ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Дверь отворилась. На пороге стояла Энейда Грист.

— Рада это слышать. Мы отправляемся на берег.

— О, я подумал… — Джорим вскочил на ноги, подхватив с пола журнал. Она прищурилась. — Как прикажете, капитан. Позвольте, я уберу это.

— Поторопитесь. И захватите с собой меч.

Он откинул крышку рундука и спрятал журнал, вытащив скромный на вид одноручный меч, длиной не более ярда от рукояти до кончика лезвия, в простых деревянных ножнах. Меч был лёгким и удобным, предназначался для стремительных поединков, хотя в случае необходимости за рукоять можно было взяться и двумя руками. Джорим не учился мастерству у серрианцев, но Правитель проследил, чтобы наследники Антураси могли при случае постоять за себя. Джорим по собственной воле много занимался и вполне мог бы получить Пятую ступень после испытания в столичной школе.

— Думаете, нас могут поджидать неприятности?

— Если бы я так думала, нас с вами сопровождала бы вооружённая до зубов кавалькада.

Джорим закрыл рундук и запер замок.

— Я вижу, сами вы безоружны.

Она улыбнулась.

— Тем, кого мы встретим на берегу, хорошо известно, как опасно мне противоречить. А вам меч прибавит чуточку их уважения. На первое время этого хватит. Идёмте, у нас мало времени.

Вслед за ней он поднялся на палубу, а потом, петляя, они спустились вниз, где их уже поджидала подскакивавшая на волнах небольшая лодочка. Четверо гребцов и рулевой уже ждали. Энейда Грист заняла место на корме, Джориму поневоле пришлось сесть на скамью, идущую вдоль борта. Матросы взмахнули вёслами, и лодочка направилась к видневшемуся на расстоянии полумили берегу.

Когда-то, столетия тому назад, Нисант был аванпостом вируков. Теперь от величественных крепостей почти ничего не осталось; их разобрали по камушку, а на развалинах там и тут прилепились, словно осиные гнезда, убогие домишки местных жителей. Хижины выглядели насмешкой над былым великолепием Нисанта. Перекошенные крыши, кривые линии разительно отличались от безупречной архитектуры вируков, на останках которой они расположились. Должно быть, когда-то точно так же последние из рабов-людей наблюдали за угасанием своих хозяев-вируков.

Когда самое сердце Империи вируков погрузилось в пучину Тёмного моря, колония на Картайне начала постепенно слабеть. На острове было достаточно рабов — и людей, и Сотов, — для работы на самоцветных рудниках и плантациях. Это способствовало процветанию Империи, но не могло обеспечить жителей острова всем, что необходимо. Вируки покинули Картайн. Дальнейшая судьба рабов их не волновала.

Спустя столетия Нисант стал центром торговли. Корабли с востока легко достигали острова благодаря попутным ветрам и благополучно возвращались, используя прибрежные течения. По пути они наполняли трюмы самыми разными товарами, за которые в родных городах можно было выручить хорошие деньги. До тех пор, пока наленирские суда не начали плавать на запад, Нисант для Наленира был источником всех западных богатств, и до сих пор оставался им для некоторых княжеств. Корабли под флагами всех Пяти Правителей бросали якоря в его гавани.

Джорим с капитаном взобрались по лестнице на причал и ступили на землю Картайна. Они прошли мимо многочисленных портовых складов и очутились на небольшом открытом рынке, где продавцы во весь голос расхваливали товары со всего мира. Ткани, пряности, невиданные животные и невольники — здесь можно было найти всё, что угодно. Энейда Грист старалась держаться подальше от рядов, где стояли закованные в цепи полуобнажённые чернокожие невольники из Эфрета и шёл оживлённый торг. Продавец — смуглый полукровка с неопределёнными чертами лица — мастерски набивал цену, ухитряясь одновременно и льстить, и угрожать покупателям. Он говорил на местном наречии, и Джорим понимал его через слово. Он не мог не отдать должное музыкальному журчанию речи хитрого продавца, хотя совершенно не одобрял торговлю живым товаром.

Они продолжили путь — мимо рядов с фруктами и овощами, пронзительно кричащей домашней птицей, диковинными безделушками. Энейда вывела Джорима с базара через восточный выход и повернула на север. Они нырнули в сумеречное хитросплетение узеньких улочек. Несмотря на свои способности, Джорим очень скоро потерял всякое представление о направлении и подозревал, что таков и был замысел капитана.

Наконец она остановилась перед входом в небольшую лавочку и вошла внутрь, отодвинув дырявое одеяло, которым был занавешен вход. Джорим последовал за ней и оказался в маленькой комнате. Пол накрыли ковром, повсюду лежали пышные подушки. Ковёр был явно привезён из Тac Эль Ода. В Морианде он стоил бы целое состояние, так же как и искусно вышитые подушки.

Сидевшая посередине этого богатства маленькая, высохшая старушка, казалось, не придавала окружающему её великолепию ровным счётом никакого значения. Она курила длинную трубку; вокруг, заполняя комнату, распространялся сладковатый дым. Энейда Грист поклонилась, а затем опустилась на колени, слегка разогнав облако дыма. Джорим также поклонился, чувствуя, что нужно держать поклон подольше в знак величайшего почтения, и опустился на пол за правым плечом капитана.

Старая женщина улыбнулась, не разжимая губ.

— Рада, что ты вернулась, Энейда. Тебя здесь очень не хватало.

— Я тоже тяжело переживала разлуку, бабушка. — Энейда снова склонила голову. — Я приехала, как только до меня дошли вести, что ты желаешь меня видеть.

— Могла бы и поторопиться. Мой дом — твой дом, тебя здесь всегда ждут. Но «Волк Бури» требует большей заботы, чем я. — Она указала на Джорима трубкой. — Он не твой охранник. Возможно, любовник?

— Мой попутчик, бабушка.

Старая женщина выдохнула порцию дыма и зажала трубку в зубах.

— Ты на этом не остановишься, я-то знаю.

Она пододвинула к себе одну из подушек и взяла лежащую на ней бамбуковую трубку, запечатанную с обоих концов, сняла крышечку и вытащила свиток. Развернув, женщина разложила его на ковре, наступив на край босыми ногами. Придерживать другой край она предоставила Энейде и Джориму.

Джорим попытался сдержать изумление, но Энейда и не думала скрывать чувств. Она радостно воскликнула:

— Великолепно, бабушка! Что скажете?

Последнее относилось к Джориму. Он потёр свободной рукой подбородок. Перед ними лежала карта южных земель Империи — вплоть до Эфрета, — начерченная на куске рисовой бумаги размером примерно два на четыре фута. Картайн располагался прямо по центру, хотя, насколько было известно Джориму, должен быть изображён несколько западнее. По его мнению, ошибка составляла около трех сотен миль, К югу от Картайна Джорим увидел цепь островов. Архипелаг плавно огибал невидимую дугу и заканчивался неподалёку от легендарных Ледяных гор на востоке, у самого края мира. Эти острова Джорим видел впервые. На одном из них виднелось обозначение города. На других были изображены местные жители в причудливых одеждах и странные, невиданные создания, — как и на землях Эфрета на левой половине карты. Джорим подозревал, что рисунки служили больше для украшения и не имели особого значения; однако прежде ничего подобного он не видел, и это было любопытно.

Разумеется, скорее всего, это выдумки вроде Ледяных гор.

Он поднял глаза на старую женщину.

— Где вы это нашли?

— Она была составлена по мере того, как корабли возвращались из плаваний.

Джорим не стал спорить, но добавил:

— Многих и многих плаваний. В разное время, в разных местах.

Энейда посмотрела на него.

— Откуда вы знаете?

Он провёл пальцем вдоль линии побережья континента — с юга на север.

— Эта часть была составлена достаточно недавно. Скорее всего, мастер опирался на карты из Дезейриона, — об этом говорит форма залива, вот здесь, в южном Уммуммораре. Двести лет тому назад произошло извержение вулкана, и левый берег бухты осыпался, так что залив стал больше. Побережье Эфрета начерчено в точности так, как на их собственных картах.

Он указал на Картайн.

56
{"b":"26238","o":1}