ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Прошу вас простить мне спешку и вызванную ею досадную неряшливость.

Келес, все ещё не веря собственным глазам, ответил тем же. Он держал поклон так же долго, как их неожиданный покровитель, и уже хотел выпрямиться, но увидел, что Тайрисса не торопится, и взял пример с неё. Но задерживаться на заваленной телами разбойников улице было непредусмотрительно.

Воин убрал оружие.

— Моё имя — Моравен Толо. Моего спутника зовут Кирас Дейот. Нам нет нужды знать ваши имена. Произносить их вслух сейчас более чем неуместно.

Келес, открывший рот, захлопнул его и пожал плечами, чувствуя неловкость.

— Как вы нашли нас?

— Правитель Кирон поручил сопровождать вас в Иксилл. Полагаю, Тайрисса, у вас с собой запечатанное письмо с указаниями от Правителя, которое нужно будет открыть в Грие?

Тайрисса кивнула.

— Оно у меня.

— В нем наши рекомендации. Мы собирались присоединиться к вам позже, но возникшие обстоятельства вынудили нас действовать.

— Я понимаю это и благодарна вам. — Керу убрала меч в ножны. — Я подозревала, что Правитель пошлёт ещё кого-то.

Келес нахмурился.

— Подозревала? Почему же ты ничего не сказала мне?

Она не ответила и обратилась к Моравену:

— Вы были на «Речном Соме»?

Моравен указал в сторону конюшен.

— По дороге у нас будет время все обсудить. Мы должны торопиться.

Они быстро двинулись по улице и вскоре оказались на месте. Тайрисса и Келес остались снаружи, Моравен и Кирас вывели лошадей. В Урисоти они смогут получить назад часть уплаченного золота, вернув лошадей доверенному лицу их владельца. Лошади вместе с упряжью стоили меньше, чем за них нужно было заплатить на конюшне, так что ни у кого не возникало желания украсть животных.

Воин выбрал для каждого из путников по две смирных, хорошо объезженных лошади, — они собирались сократить срок путешествия до Урисоти, обычно занимавшего около пяти дней, и доехать как можно быстрее. Келес приторочил свой мешок, забрался в седло и присоединился к остальным.

Они двигались почти молча, пока не отъехали на порядочное расстояние от Асата. Наконец Тайрисса заговорила, повторив свой вопрос:

— Так вы были на судне?

Моравен кивнул.

— Были.

— Я вас не видела.

— Помните юного священнослужителя, сопровождавшего свою тётку, престарелую старую деву, назад в Грию? Она громко восхищалась чудесами, увиденным на Празднестве в столице.

Келес моргнул. Он прекрасно помнил пожилую женщину, — от её пронзительного голоса переборки на судне дрожали, словно были сделаны из рисовой бумаги. Она раз десять повторила свою историю. По сравнению с ней и напыщенный актёр, изображавший Келеса, был немногословен. Она была полной, неповоротливой, жаловалась на приступы подагры и прочие болячки, которые, по её мнению, могли излечить только воды горячего источника высоко в горах, где-то к юго-востоку от Грии.

— Это были вы?!

Воин улыбнулся.

— Я. А Кирас был несчастным тихим племянником.

Тайрисса обернулась и взглянула на Кираса, а затем снова обратилась к Моравену.

— На борту вы были неузнаваемы. Зачем было сбрасывать маски в Асате?

За Моравена ответил Кирас.

— Учитель приказал мне прислушиваться к словам всех окружающих, кроме него самого. На борту «Речного Сома» двое из Асата очень уж внимательно наблюдали за Келесом Антураси. Точно узнать — зачем, нам не удалось. А потом корабль пристал в порту Асата, Келеса встретили официальные лица и, как почётного гостя, препроводили в дом лорд-мэра Йиритара. Видимо, актёр повёл себя неправильно, сделал что-то не так, и мэр заметил подмену.

— Наоборот. Он не сделал то, что должен был.

Келес надеялся, что в темноте никто не заметит залившего его щеки румянца.

— В свой прошлый приезд я побился об заклад с лорд-мэром и проиграл. Но он схитрил, и мы оба это знали. Так что я пообещал ему, что самолично привезу из Морианда дюжину бутылей лучшего бренди. Мы оба знали, что я лгу, потому что возвращаться в Асат не собирался. Я никому об этом не рассказывал и почти забыл про тот случай. Мой двойник, конечно, ничего об этом не знал и, очевидно, попал впросак.

Тайрисса покачала головой.

— Но зачем посылать шпионов, чтобы следить за нами?

Моравен поудобнее устроился в седле.

— Лорд-мэр, раскусив обман, счёл нужным следить за всеми, кто сошёл с палубы «Речного Сома». Он хотел выяснить, не послал ли Правитель в Асат шпионов. Возможно, узнав, что Келеса изображал актёр, он решил, что Келес и есть этот шпион.

Келес кивнул.

— Кто лучше меня смог бы понять, что он растратил впустую золото из казны и не выполнил ничего из обещанного? Разумеется, если бы он не ослушался приказа, суда смогли бы беспрепятственно проходить по реке, и Асат быстро зачах бы — за ненадобностью.

Старший из воинов кивнул.

— Это прекрасно все объясняет. Благодарю вас за решение головоломки.

— Рад, что сумел оказаться полезным. А вы могли бы помочь мне разгадать одну загадку?

— Да?

— Вы можете рассказать, что за предписания Правитель оставил в запечатанном письме, которое передал Тайриссе?

— Я не знаю. У меня есть кое-какие соображения, и только.

Келес улыбнулся.

— Ну так выскажите свои соображения!

Моравен медленно покачал головой.

— Думаю, не стоит. До Грии пока далеко; возможно, по дороге нас подстерегают серьёзные опасности. Пустые размышления только собьют с толку. Мы доберёмся до назначенного места и узнаем волю Правителя.

— Но что, если мы не сумеем благополучно добраться?

— Тогда содержание письма уже не будет иметь никакого значения, не так ли, Мастер Антураси? — Моравен усмехнулся. — Едем в Грию. Докажем, что Правитель не зря нас выбрал.

Глава тридцатая

Двадцать седьмой день Месяца Собаки года Собаки.

Девятый год царствования Верховного Правителя Кирона.

Сто шестьдесят второй год Династии Комира.

Семьсот тридцать шестой год от Катаклизма.

Тайринкан, Феларати.

Дезейрион.

Правитель Пируст плотнее завернулся в свою чёрную накидку и что-то неразборчиво пробурчал. Его отражение в зеркале напоминало игрушечного солдатика из набора, созданного наленирскими мастерами к последнему Празднеству. Тёмная Мать убедила Пируста, что никто не сможет играть им, а то, что Правитель Кирон недооценивает его, даже к лучшему. Но Правителя задевало, что какая-то игрушка так похожа на него.

Но не только эта мысль терзала Пируста. Он был мрачен, словно тьма, накрывшая его город. Сразу же по возвращении из Наленира он призвал к себе главных советников и потребовал полных и правдивых сведений об урожае. Они медлили в нерешительности, и ему пришлось объяснить, что, хотя сыновья и дочери Дезейриона по-прежнему будут вступать в ряды чиновников, их детей среди них может и не оказаться. Он не стал вдаваться в подробности, предоставив оставаться один на один с собственными страхами. Это подействовало.

Дело с урожаем обстояло даже хуже, чем предполагал Правитель Кирон. Ранее Пируста ввели в заблуждение, заставив полагать, что потери преувеличены. В действительности же положение было бедственным даже при самых щедрых расчётах. Людям придётся есть зерно, которое они должны были бы следующей весной посеять на полях. Без помощи Наленира его народу не выжить.

Министры даже предполагали, что погибнет от пяти до десяти процентов населения. Они со скорбью отмечали, что, скорее всего, это будут, в основном, старики и дети. Даже Кирон так считал. Именно это он имел в виду, сказав, что не Пируст будет голодать, а его народ.

Правитель Дезейриона криво усмехнулся. Ни его южный сосед, ни его собственные министры не понимали, какое это наслаждение — обладать огромной властью, и как её можно использовать для достижения любых целей. Если ему заблагорассудится, он с лёгкостью сделает так, что дети и даже старики непременно выживут. Он просто прикажет, чтобы их кормили лучше прочих, а если от голода умрёт хоть один ребёнок или старик, всех их родственников казнят, имущество разделят, а прах предков развеют по ветру. Да ему и не потребуется исполнять угрозу, достаточно просто распустить слухи, что в паре мест такое уж произошло, и вести мигом разнесутся по всему княжеству. На следующее утро жители любого города, любого крохотного селения будут знать, что приказа ослушаться нельзя, иначе их семьи постигнет несчастье.

59
{"b":"26238","o":1}