ЛитМир - Электронная Библиотека

X

Королевский дворец

Триады

Таркард

Округ Донегала

Лиранский Альянс

5 октября 3058 года

Катрина Штайнер встретила Томаса Марика прямо в дверях своего кабинета. Она протянула левую руку, чтобы он мог обменяться с ней рукопожатием здоровой левой рукой, а не изувеченной правой. Катрина заметила удивление в его глазах, но ничем этого не проявила, только дружелюбно улыбнулась.

Я знаю, что на него производит впечатление, когда человек помнит его предпочтение пользоваться левой рукой. Он считает это вежливым и предупредительным, а именно эти качества я и хочу проявить.

— Я очень рада, что вы смогли прийти ко мне, генерал-капитан.

— Я был счастлив принять ваше приглашение, Архонтесса.

Катрина посмотрела ему за спину, в закрывающиеся двери кабинета,

— Вашей спутницы с нами не будет?

Томас чуть повернулся, чтобы к ней был обращен профиль без шрамов,

— Нет. Графиня просила меня передать ее сожаление, но она сопровождает мою дочь в походе по Таркарду. Думаю, Изида собирается обогатить вашу экономику, а Шеррил интересуют кое-какие культурные памятники столицы.

Катрина жестом пригласила Томаса сесть на белый кожаный диван возле стеклянного стола с инкрустациями кованого железа.

— Садитесь, прошу вас. Хотите чего-нибудь выпить?

— Спасибо, не сейчас. — Томас подтянул форменные брюки и сел. Зеленый мундир был отделан королевским пурпуром, но был лишен шевронов, полос и шнуров, которые полагались бы к форме человека такого ранга. Для Катрины эта форма выглядела достаточно по-военному, но отсутствие украшений напоминало ей простоту формы Комстара.

Будто мне надо напоминать, что Томас был когда-то адептом Комстара и даже сейчас многими из фракции Мира Блейка считается «Примасом в изгнании».

Сама она выбрала себе костюм солдатского покроя — жакет болеро, строгая юбка и ботинки для верховой езды, облегающие икры как вторая кожа. Белое сукно и кожа, и единственным цветным элементом были золотые пуговицы и пряжки. Волосы забрала в золотистую косу позади, переброшенную через плечо подобно змее.

— Жаль, что графиня Халас не смогла быть с нами. Она очаровательна, и я очень хотела бы сойтись с ней поближе. — Катрина села напротив Томаса. — Я рада, что вы нашли спутницу, которая смогла вас утешить после гибели Софины.

У Томаса пресеклось дыхание. Всего полтора года назад он потерял жену и узнал почти сразу после этого, что их сын и наследник Джошуа умер, подвергшись лечению на Новом Авалоне — столице Федерации Содружества Виктора Дэвиона. Удар оказался сокрушительным. Узнав, что Виктор собирался подставить вместо его сына дубля, Томас напал на Федеративное Содружество и смог отбить обратно миры, которые двадцать лет назад захватил Ханс Дэвион.

— Да, в этом мне повезло, хотя Шеррил — это серебряный просвет в черной туче.

— Я понимаю, что Софину вам никто заменить не может. — Катрина заставила себя произнести это сдавленно, будто от наплыва чувств. — Я так о вас печалилась.

— И я был вам очень благодарен тогда за выражение сочувствия. — Томас потер челюсть левой рукой. — А ваше решение воздержаться от нападения на меня, когда я наказывал вашего брата за вероломство, показало мне вашу благородную природу.

— Виктор — мой брат, но я никогда не могла бы поддержать такой коварный и жестокий обман.

— Я чувствовал в вас тогда — и сейчас чувствую — тягу к справедливости. — Томас слегка вздохнул. — Тогда я ощущал с вами родство, которое могло бы привести ко многому.

Значит, Тормано прав — ты интересовался мной как возможным консортом.

Катрина улыбнулась и поиграла кончиком косы.

— Есть вещи, которые делаются по политическим причинам, а есть которые по личным. Я знаю, что нереально было бы полагать, будто именно в моей жизни эти вещи можно было бы разделить, но мне этого очень хотелось бы. Любовь моей жизни — Гален Кокс — был убит из-за политики. Из-за нее погибла моя мать и… нет, этого мне не следует говорить…

Взгляд Томаса стал острее, но он скрыл свой интерес за вежливым кивком.

— Я ценю ваше доверие, Катрина. То, что мы здесь говорим, говорится между родственными душами, а не политическими соперниками.

Катрина позволила себе выразить голосом облегчение.

— Моя мать была страшно несчастна.

— Что?

— О, я знаю, что это считается величайшей ересью — чуть ли не богохульством — считать, будто она не была безнадежно влюблена в моего отца. Так оно и было во многих смыслах, но Ханс Дэвион был далек и практически неизвестен той, кем она была в молодости. Правда, что они сблизились за последующие годы, но ей претило, что ее используют для распространения власти Дэвионов на ее народ. Сами подумайте — в качестве свадебного подарка мой отец преподнес ей войну. В ее честь он уничтожил миллионы.

Томас заморгал, помолчал. Потом произнес:

— Я никогда не смотрел с этой точки зрения.

— Мало кто смотрел. Я не думаю, что мой брат это понимает, а если и понимает, то ему это все равно. Он для этого слишком сын Ханса.

Генерал-капитан коротко кивнул:

— Порода Лиса в нем слишком сильна.

— К сожалению.

— Вы так думаете? — Томас нахмурился. — Хотя я никогда особенно не любил вашего отца, если бы я сейчас мог вызвать его из могилы и поставить во главе войны с Кланами, я бы сделал это в мгновенье ока. Переделывая пословицу: если проблема — это гвоздь, то решением будет молоток.

Катрина кивнула.

— Да, но политика, но управление нациями — это не те проблемы, которые можно назвать гвоздями, вы согласны?

— Да, управление государствами — это больше искусство, чем умение.

— А я, Томас, оказалась в таком положении, что должна заниматься государственным управлением, не имея должного совета. Я не могу обратиться к Виктору — он ненавидит меня за раскол Федеративного Содружества. Теодор Курита тоже настроен Виктором против меня. Сунь-Цзы Ляо и я никогда не встретимся с глазу на глаз, особенно когда я взяла к себе советником его дядю. — Катрина улыбнулась с надеждой во взгляде. — Вы единственный человек, которому можно доверять, и вы обладаете знанием, которое мне нужно, чтобы быть уверенной, что я действую правильно.

Кожаный диван скрипнул, когда Томас подался вперед.

— Вы мне льстите, Катрина.

— Я только констатирую очевидное, Томас,

— Очевидное, быть может, для вас, но я никогда бы не посмел думать, что вы мне настолько доверяете.

Теперь посмеешь, поскольку это тот вывод, к которому я тебя подвожу.

— Я доверяю вам, Томас, поскольку каждому из нас нужно то, что может ему дать другой. — Катрина облокотилась на левую сторону дивана и положила ногу на ногу. — Я не удивлюсь, если ваша Шеррил Халас вскоре объявит, что носит вашего ребенка. Не делайте такой удивленный вид — это просто интуиция. Вам нужен наследник, чтобы отодвинуть Изиду и не пустить Сунь-Цзы на ваш трон, а Халас — вполне подходящий консорт.

Темный глаз Томаса заискрился.

— Она не была единственным вариантом среди кандидаток на рождение моего наследника.

— Я так и думала, — улыбнулась Катрина. — Будь мой брат все еще главой единого Федеративного Содружества, он мог бы предложить меня вам в качестве консорта, чтобы наш ребенок стал средством объединения наших царств.

— Это был бы мощный альянс даже и сейчас, Катрина.

— Согласна, но сейчас это невозможно, Томас. — Катрина посмотрела прямо ему в глаза. — Если бы мы поженились и объединили наши царства, у нас оказался бы один голос вместо двух в Звездной Лиге, которую мы собираемся создать. — Она сощурилась, улыбка стала жестче. — Пусть я не могу дать вам наследника, но я могу помочь вашему новому наследнику выжить.

— Как?

— Тормано постоянно порывается усилить свое Движение за свободу Капеллы. Сейчас его возглавляет Кай Аллард-Ляо, но вы можете себе представить, чтобы он удержался от вступления в войну против Кланов? Вряд ли, а в его отсутствие влияние Тормано усилится. Его действия могут вывести Сунь-Цзы из себя, и ему будет не до вас,

18
{"b":"26239","o":1}