ЛитМир - Электронная Библиотека

Морган убедительно улыбнулся:

— Да не волнуйся ты насчет своей сестры. Она будет строить планы, как присвоить себе славу побед твоего брата. Такой работе необходимо отдаваться целиком.

Виктор хлопнул их обоих по плечам.

— Что ж, да будет так. В конце концов, если я завоюю Люсьен, то с Кланами вообще будет делать нечего!

XXIII

Королевский дворец

Триады

Таркард

Округ Донегала

Лиранский Альянс

23 ноября 3058 года

Катрина поняла, что должна несколько больше считаться с братом, как бы ни было ей это неприятно. Было время, когда Виктор совершенно не разбирался в политике, но он учится — умение учиться всегда было его величайшим достоинством. Теперь, когда начинается военная кампания, он снова станет солдатом, а это заставит его временно прекратить изучение политики. Учиться политике в такой момент было бы затруднительно даже для него.

Катрина тщательно изучила поведение Виктора во время Конференции и вынуждена была заключить, что постоянно недооценивала брата. С момента, когда его нога ступила на Таркард, он стремился к единственной цели — обрушить войну на Кланы, — никому и ничему не позволяя отвлечь себя от нее.

Такая целеустремленность Катрину не удивила — она всю жизнь знала за ним это качество. Именно его целеустремленность позволяла ей обходить Виктора и ставить брата в ситуации, когда желательные ему решения достигались лишь путем ее вмешательства. Именно так Виктору пришлось посадить ее на трон Лиранского Альянса после смерти матери. Впоследствии государство распалось, но бескровно, и Лиранский Альянс остался под ее управлением,

Но Катрину невероятно удивили два поступка Виктора. Первый — поддержка избрания Сунь-Цзы Первым Лордом. Этим ходом Сунь-Цзы получил легитимность и встал на один уровень с главными деятелями Внутренней Сферы. Его позиция усилилась» и это вполне могло сказаться на балансе сил в Полосе Хаоса, где Сунь-Цзы пытался вернуть себе больше миров, чем когда-то принадлежало Капелле. Катрина не могла себе представить, что Виктор может согласиться на что бы то ни было, что будет стоить ему планет, завоеванных когда-то отцом. Виктор всегда был первым адептом культа Ханса Дэвиона. И то, что он по собственной воле согласился превратить какие-то победы Ханса в поражения, — невероятно.

Если, конечно, не верить трепотне Виктора насчет того, что он долг перед Внутренней Сферой ставит выше интересов своей страны.

Катрина с самого начала знала, что это ложь. Стремление Виктора провести объединённую кампанию для уничтожения Кланов была такой дерзкой заявкой на захват власти, какой Катрина в жизни не видела. Прецентор заявил, что он стар и будет полагаться на Виктора, — то есть, по сути, отдал ему славу за все победы. А брат явно намеревается, разгромив Кланы, вернуться во Внутреннюю Сферу новым воплощением Александра Керенского и занять место во главе Звездной Лига — единственное достойное вернувшегося героя.

В этом свете поддержка Сунь-Цзы была вполне осмысленной. Сунь-Цзы может с одинаковой вероятностью и справиться с ролью, и провалить ее. Учитывая его характер, он наверняка замахнется на большее, чем может, и потерпит крах — как его дядя Тормано когда-то. И тут появляется Виктор, как лучший и самый блестящий возможный глава Звездной Лига, и мантия достается ему.

А он уж ее никогда не отдаст. Благодарные офицеры и солдаты никогда не допустят его свержения. Попытка отколоться от него будет считаться предательством, и

Звездная Лига перестанет быть объединением равных государств. Власть Виктора будет крепнуть, и катастрофа, к которой он ведет Федеративное Содружество, станет судьбой всей Внутренней Сферы.

Второй сюрприз, который Виктор поднес Катрине, — то, что он выбрал регентом Ивонну. Она бы на его месте выбрала их брата Питера, — но он после авантюры на Со-лярисе исчез. Вряд ли Виктор велел его ликвидировать — к убийствам он прибегал лишь под очень сильным давлением со стороны.

Он никогда бы не устранил Района Штайнера, если бы я не настояла, что этот человек должен ответить жизнью за смерть Галена Кокса,

Другой их брат, Артур, все еще учился в Военной Академии на Робинсоне и в регенты не годился. Артур совершенно не умел скрывать своих чувств и предпочтений и обычно плыл по течению. На Робинсоне он наберется антикуритских эмоций, а потому меньше всего Виктор хотел бы, чтобы Артур остался править вместо него, особенно пока он будет на Люсьене. К тому же Артур всегда больше слушается сердца, чем головы, — для человека, исполняющего церемониальную должность, это хорошо, но для имеющего настоящую власть — плохо.

Ивонна — интересный выбор и единственно логичный, поскольку экспедиционный корпус возглавит Морган Хасек-Дэвион. За то время, что они с Катриной не виделись, Ивонна переменилась, но в разговоре с Катриной она придерживалась прежнего тона младшей сестры по отношению к старшей,

Она настолько в себе не уверена, что ею можно будет попытаться вертеть. Ее главенство на Новом Авалоне даст мне больше, чем думает Виктор, Даст мне время разобраться с Келлом до того, как я начну разбираться с ней.

Медленный подъем Катрины от раздражения до гнева был прерван быстрым стуком в дверь, которая тут же открылась, даже раньше, чем Катрина успела ответить. Немедленно острием взлетела злость, и Катрина тут же дала бы ей выход, будь вошедший Тормано Ляо один.

— В чем дело, Тормано?

— Покорнейше прошу прощения, Архонтесса, но я был уверен, вы не допустите, чтобы этой женщине пришлось иметь дело с чиновниками. Ей можете помочь только вы, а время имеет первостепенную важность, с чем и связана моя торопливость. — Тормано отступил в сторону, открывая взгляду Катрины миниатюрную черноволосую женщину, которая тут же густо покраснела и стала прятать глаза. — Это Френсис Йешке.

Тормано произнес это так, будто представлял Катрине очередное воплощение Далай-ламы. Катрина любезно улыбнулась и протянула руку.

— Добро пожаловать, мисс Йешке. Чем я могу вам помочь?

Женщина пожала руку Катрины своей дрожащей рукой.

— Миссис Йешке, ваше высочество. — Тут же на ее симпатичном лице мелькнул ужас, и она быстро добавила: — То есть это не важно — я могу быть и мисс Йешке, потому что его уже нет.

— Вы вдова?

— Я надеюсь, ваше высочество. — У Йешке задрожали губы. — Я не знаю — он работал на Ковентри, и у меня нет от него вестей. Это не важно, потому что он оставил меня и нашего ребенка, и я его понимаю.

Тормано обнял Йешке за плечи и отвел к креслу.

— Френсис пришла к вам по двум причинам, ваше высочество. Первая — она знает, как вы заботитесь о детях с серьезными болезнями. У ее сына Томми лимфома, недифференцированная.

— Ему нужна пересадка костного мозга или он умрет. — Френсис стиснула руки перед грудью. — Отца его нет, а я в доноры не гожусь.

Катрина села радом с ней на диван и погладила женщину по волосам.

— Мы сделаем все, что сможем. — Поверх головы посетительницы Катрина бросила на Тормано взгляд, который мог бы расплавить феррокерамическую броню боевого робота. — Есть ли здесь какие-то обстоятельства, которые требуют моего личного внимания?

— Конечно есть, Архонтесса. — Тормано улыбнулся так самоуверенно и маслянисто, что Катрина решила выдать ему как следует, если он переоценил значение Йешке. — Миссис Йешке по своей инициативе провела некоторое расследование и нашла подходящего донора. Это Джерард Крэнстон, помощник вашего брата.

Катрина нахмурилась. Как ни мало было ей известно о юношеских болезнях, она знала, что найти подходящего донора костного мозга не среди родственников — вещь редчайшая.

— Крэнстона проверили, и в его электронном досье есть такие данные?

— Да. — Френсис подняла глаза. — Я надеялась, что вы его попросите стать донором. Я…

Тормано улыбнулся:

— В поисках донора Френсис выяснила, что она — приемная дочь. Разыскивая родителей, она установила, что ее отец — Андерсон Кокс. У него был роман с ее матерью, и на свет появилась она.

40
{"b":"26239","o":1}