ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Чтобы не насиловать двигатель, пришлось перевести гравицикл на нейтралку. Теперь Коррану предстояло бороться лишь с гравитацией и взбрыкивающей машиной. А заодно выяснить причину столь нестандартного поведения до этой секунды вполне послушного гравицикла. Вероятнее всего, его заарканили. Хорн кое-как оглянулся. Ну, точно, он болтается на тонком шнуре, протянувшемся к коляске преследователя. Слишком темно, слишком тонкий трос, слишком бодрый гравицикл, нет, в такой ситуации нет ни малейшей возможности перешибить трос выстрелом. Куда вероятнее пристрелить охотника… А у парней машина роскошная, «икас-андо», модель "звездный арико, насколько он понимает. Корран выстрелил по ней целых три раза.

Водитель тяжело навалился на руль. Толчки и тряска стали слабже. Подбодренный удачей Хорн бросил машину в облет зависшего «арикса» — под ним и мимо. Метров двадцать полет был нормальный, потом гравицикл опять затрясло. Наверное, разработчики «арикса» даже не догадывались о своей правоте, когда называли гравицикл в честь хищной птицы с Цереа. Машина получилась точно такой же мошной, подлой и не приспособленной для полетев.

Парень, сидевший в коляске, был жив и не собирался упускать попавшуюся на удочку рыбку. Точнее было бы сказать, птичку, но не до подробностей… "Звездный арико падать вниз не хотел, так как, подобно прочим машинам своего класса, был оборудован системой автоматического перевода двигателя на нейтраль в случае покидания седоком водительского места, неожиданной смерти или невозможности управления гравициклом по любой другой причине.

Лететь с привязанным к хвосту гравициклом — еще веселее. Только скорость падает вдвое. Хорошо еще, что авангард решил вызвать подмогу. Волоча за собой «арикс», Корран спикировал вниз.

Рыча от ярости, точно вуки, он направил гравицикл прямо в стену, целясь в освещенный четырехугольник на одном из нижних уровней. Посмотрим, умеешь ли ты летать, когда тебе мешают? Сам он пытался не смотреть на свет, чтобы потом не ослепнуть от внезапной тьмы. Хорошо, если знак окажется рекламой «звездного арикса», будет в этом некоторая поэзия и юмор. Хорн планировал, что столкновение разобьет гравицикл на куски. Ну а если ничего не получится… что ж, на Корусканте много стен.

Яркий квадрат увеличивался, Корран с ужасом увидел, что люди там двигаются. Это не реклама, это окно! Менять курс было поздно. Может быть, попытаться пролететь помещение насквозь? Нет, не выйдет, осколки транспаристила разорвут его в клочья. Да уйдите же вы! Вы что, не видите, что тут происходит?! Ситх подери эту хваленую звукоизоляцию!!!

В самую последнюю секунду Корран заложил отчаянный левый вираж. Болтающийся на привязи «арикс» грянул о стену. Хорн почувствовал резкий рывок, потом его машина резво рванула вперед параллельно зданию. Сначала Корран решил, что освободился, но оглянувшись, увидел, что, во-первых, преследователь ударился не о стену, а со снайперской точностью проломил окно, а во-вторых — вместо того, чтобы оборвать трос, острый осколок перебил крепление коляски, которая теперь мчалась следом, высекая из стены веселые искры. Седока видно не было, наверное, вывалился.

Лучше всего было бы остановиться и отцепить ненужный довесок, но сзади уже накатывала погоня. Пришлось лететь дальше, изображая ребенка с воздушным шариком.

Еще через пару секунд Корран стал думать, что гораздо легче ребенку упрямо тащить за собой шарик против ветра, чем ему буксировать коляску. Та все время грозила зацепиться за столб, распорку или подкос и стать на редкость надежным якорем. За скоростью теперь тоже надо было постоянно следить. Возьмешь чуть быстрее, и коляска примется колотить по стенам. А вдруг рикошетом ее отбросит прямо в него? А вдруг трос намотается так, что он не сможет управлять гравициклом? А если сбросить скорость, так тем более прилетит все той же коляской…

Погоня перестроилась. Кажется, Коррана вели в какое-то определенное место, куда он попадать совершенно не желал, но выбора не было. Он попытался спикировать и ударить коляской о стену в надежде разбить ее к ситхам, но коляска выдержала. Определенно, она не желала с ним расставаться. Корран поклялся, что если останется жив, то непременно пошлет работникам «Икас-Андо» подарок в знак признательности. Машины они лепили надежные.

Завернув за угол, Корран увидел приближающиеся сверху и снизу гравициклы. Его брали в клещи, загоняя на широкую аллею, которая примерно через сто пятьдесят метров заканчивалась глухой стеной. Выбраться отсюда молено было только через ворота, вроде бы ведущие в какой-то пакгауз. Но ворота были закрыты. Кажется, поездка подходила к концу. Предоставлялось на выбор два варианта — врезаться в стену и умереть или сражаться и умереть.

Корран предпочел бы более геройский вариант событий, но быстро отказался — как только просвистевший мимо снаряд напомнил о печальном исходе. Становиться украшением стенки тоже не хотелось. Была не была! Корран направил машину в ворота и выставил двигатель на полную мощность. Метров через двадцать он задрал передок гравицикла к небесам и кинул двигатели на реверс. Он чуть не вывалился из седла, но сумел выхватить бластер и в то мгновение, когда в поле зрения опять появилась коляска, резко сбросил высоту.

Не намного, метра на четыре, но коляска ударила в ворота над его головой с такой силой, что сломала металлические засовы и вырвала с мясом одну из створок. Гравицикл задом влез следом, но ворота уже распахнулись, и Корран не слишком геройски, зато практически без препятствий попал внутрь здания. За трос он все-таки зацепился, но тот тут же оборвался.

Что было совсем уж неожиданно, так это дружный залп, который встретил Коррана внутри пакгауза. Хорн кубарем скатился с седла, укрылся за кучей какого-то цветастого тряпья и стал выбирать, в кого бы выстрелить. Над его головой промчались гравициклы погони. Мишеней было чересчур много. Коррана это смущало. Он совершенно определенно помнил, что за ним гнались бравые молодцы «Черного солнца». А еще он абсолютно точно знал, что в данную организацию имперские штурмовики не входят. Так каким же образом, скажите, пожалуйста, штурмовики оказались настолько прозорливы, что устроили засаду в пакгаузе, куда он только что вломился?

26

Лязг металла о металл, визг вырванной из петель дверной створки. Гэвин резко повернул голову. Дальние двери рухнули, внутрь влетел гравицикл без седока. Куда подевался водитель, Гэвин понятия не имел и выяснять не собирался. Но прежде чем покинуть седло, неизвестный беспечный ездок, видимо по ошибке, чем-то заклинил гашетки обеих лазерных пушек.

Первый шок прошел очень быстро. Имперские штурмовики открыли ответный огонь по взбесившемуся гравициклу. Сграбастав Асир в охапку, Дарклайтер бросился на пол. Ботанка шипела, кусалась, выпускала когти и ухитрилась-таки полоснуть Гэвина по спине, разорвав на нем куртку и выдрав нехилый клок колеи. Но Дарклайтер все же поволок пушистую красавицу за пределы смертоносного круга. Сверху на них упал умирающий дуро; его грудь была разворочена выстрелом. Пахло горящей плотью.

Гэвин стряхнул с себя тело, подобрал уроненный дуро пистолет. Приподнялся, взял на прицел ближайшего штурмовика… и с ужасом убедился, что командир был прав в своем скепсисе: стрелок из Дарклайтера никудышный. Первый заряд чиркнул по нагрудной броне, оставив на белом металлопласте жирную черную полосу. Второй вообще прошел у штурмовика между ног на уровне колен. Может быть, в кого-нибудь Гэвин и попал, но только не в этого солдата. Ими развернулся. Гэвин замер на месте. Наверное, нужно было бросить бружие и задрать руки вверх, либо кидаться в укрытие, либо стрелять и в любом из трех случаев стать героическим трупом, но Дарклайтер просто стоял столбом, а в голове ворочалась одна-един-ственная мысль. Только не как на Таласса…

Лапа с острыми когтями впилась Гэвину в штаны и дернула вниз. Дарклайтер ойкнул и присел. Воздух над его головой прошил лазерный луч.

47
{"b":"26244","o":1}