ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Подлетное время — секунд тридцать. Обогнать ее не получится, зато можно перехитрить. Пилот растянул губы в блаженной улыбке. Или справиться с ней — быстро и чисто.

Двигатели — на реверс, правую педаль — в пол. Перехватчик ушел в плоский штопор. Торпеде, конечно, все равно, во что врезаться, в морду или в дюзы, зато «жмурику» не наплевать. Пилот быстро глянул на дисплей. Семьсот пятьдесят метров, расстояние сокращается.

Четыреста метров. Палец словно примерз к гашетке. Сдвоенные лазерные заряды повстречались с торпедой, когда до цели оставалось двести пятьдесят метров. Взорвать смертоносный снаряд им не удалось, зато они прожгли оболочку и вгрызлись в собственный двигатель торпеды. Последовавший взрыв сбросил торпеду с первоначального курса. Встроенный компьютер высчитал, что до цели теперь не добраться, и инициировал боеголовку. Перехватчик облетел распухающий комок взрыва на безопасном расстоянии.

Решив, что вдосталь налюбовался на облако раскаленного газа, пилот вновь подстегнул машину и развернулся к противнику. М-да, таких уродов еще поискать. Один сочетал фюзеляж «крестокрыла» с шестиугольными панелями солнечных батарей от ДИ-истребителя. Конструкция, определенно, не из самых удачных. Справиться будет легко, тем более что одной торпеды у врага уже нет.

Вторая колымага была еще нелепее. Какой-то весельчак, приняв на грудь чересчур много лума под фильмы ужасов и убедившись в собственном конструкторском гении, прилепил к круглому кокпиту «колесника» двигатели от БТЛ-А4. Устроить бы шутнику допрос с пристрастием, чтобы получить ответ, зачем, во имя Великой силы, он это сделал?

Сначала следовало заняться полу-"крестокрылом". Пока внебрачный сын, рожденный от противоестественного брака «костыля» и «колесника», оставшись далеко позади, натужно пытался изобразить какой-то неведомый маневр, пилоты разыграли раунд в позиционной игре под названием «Кто ловчее». В результате — ознакомились друг с другом детальнее.

Традиционные «инкомы Т65» вооружены четырьмя лазерными пушками — по две на каждую из плоскостей — и двумя торпедными установками в носовой части корпуса. Нынешнему уродцу за неимением плоскостей пришлось ампутировать одну установку и заменить ее лазерной пушкой.

Бедненький… ничего-то у тебя нет. Ни пушек, ни скорости… Пилот бросил перехватчик в «штопор», противник, вдруг вспомнив о своем ведомом, вознамерился вернуться к нему. Ему позволили начать разворот, потом Д Иперехватчик легко и просто уселся ему на хвост.

Пилот открыл огонь, одновременно набирая скорость, чтобы обстрелять противника от дюз до кончика носа. Первые выстрелы оторвали голову астродроиду, остальные вырвали из фюзеляжа большие куски обшивки. Последние заряды были потрачены на торпедную установку. Взрыв торпедного топлива разворотил узкий корпус уродца; нос истребителя отломился и, бешено вращаясь, удалился в неизвестном направлении.

Ну вот, самое время заняться ведомым. Пока эта ошибка кораблестроения разворачивалась, перехватчик догнал его и вновь выстрелил. Зеленые лазерные лучи отрубили один из двигателей, нелепый кораблик кувыркнулся и ушел ниже. Перехватчик собрался добить раненую добычу, когда прямо перед его носом пространство прошил лазерный луч.

Красного цвета.

— Что? Кто? Кто посмел?

Пилот уронил «жмурик» на правый борт, так круто выворачивая с линии огня, что чуть было не выдрал штурвал из креплений. Не останавливаясь, он заложил левый вираж, потом резко взял вверх, обшаривая сканерами пространство.

Узкие вытянутые корпуса и образующие косой крест плоскости сложно было не опознать.

— Да что же тут происходит, а?

— Мститель-1, — немедленно откликнулся прежний равнодушный голос, — у нас две враждебно настроенные цели, «крестокрылы». Вы попали в засаду. УНИЧТОЖИТЬ.

Значит, засада? Какие мы смелые… Изза неожиданной ярости маневр вышел несколько более рваный, чем хотелось бы. Вернее было бы сказать: опрометчивые. Пилот легко стряхнул «крестокрылы» и вновь бросился в погоню за хромающим на базу недоразумением. Не особо задумываясь, он всадил в круглый кокпит уродца несколько выстрелов и успел отвалить прежде, чем тот взорвался.

Итак, двое на одного. Какая знакомая песенка. Сметные ставки, ребята. Но сколько бы пилот ни хорохорился, в душе он признавал, что на самом деле расклад был серьезнее. В скорости и маневренности ДИ-перехватчик не уступал «крестокрылам», но у них были дефлекторные щиты, а у него — нет. «Инкомы» продержатся дольше него, если дело дойдет до ближнего боя. А шанс на выживание находится в прямой зависимости от способности пережить повреждения. И, чтобы окончательно испортить давешнее хорошее настроение, пилоты «крестокрылов» вознамерились работать в паре. Летели они близко друг к другу и, кажется, были отлично знакомы с повадками соседа.

«Инкомы» зашли в лобовую атаку. Перехватчику это совсем не понравилось. В такой дуэли ему не выжить. Пилот нырнул, пропуская противника сверху. Истребители без труда перестроились. Пришлось обострить угол пикирования, чтобы получить пространство для маневра. Затем «жмурик» вновь полез вверх.

Один «крестокрыл» перевернулся через плоскость и ушел в «мертвую петлю», вознамерившись взять противника сзади, второй в это время отвалил в противоположную сторону. Он тоже сделал петлю, но под девяносто градусов от курса напарника. А зря. Воспользовавшись ошибкой ведомого, ДИ-перехватчик круто ушел направо, потом — змейкой — налево.

Конечно, в результате он вернулся на прежний курс, зато преследователь теперь висел впереди и выше «жмурика». Пилот истребителя, похоже, решил, будто противник просто намерен уйти от него, и продолжал лететь, как раньше. Свою ошибку он осознал, когда перехватчик уже плотно сидел позади него.

И расстояние между ними сокращалось.

Ну все, теперь ты мой, дружок, а все потому, что твой приятель ошибся. Можно было даже не целиться, любой выстрел пришелся бы в цель. «Крестокрыл» рыскнул, попытавшись уйти. Нет, не выйдет… эй, а это что у нас такое? Знакомая эмблемка…

Плоскости истребителя были украшены синей двенадцатилучевой звездой со знаком Альянса. Пилот перехватчика не мог разобрать деталей, но был уверен, что каждый луч заканчивается силуэтом «крестокрыла». Ни на эмблеме, ни на фюзеляже с многочисленными отметками о сбитых противниках не было надписей, но они были лишними.

Разбойный эскадрон.

Рука разжалась, пальцы соскользнули с гашетки. Пилот не знал, почему перестал стрелять. Ему было страшно. Нет, Проныр он не боялся, тут было что-то другое. Почему-то вновь промелькнула картинка, которую он уже видел сегодня. На борту одной из узконосых машин, свесив ноги наружу, сидит невысокий парень в мешковатом комбинезоне… На борту, где уже не хватает места для отметок о сбитых машинах противника.

Что-то не так. Неправильно. Он не должен…

… не может…

Нельзя.

Позади что-то взорвалось. Пилота бросило на штурвал; удар вдребезги разбил контроллер системы жизнеобеспечения. В груди пекло. Пилот хватал ртом остатки воздуха. Ему почудился запах полевых цветов, затем кокпит залило болезненно белое сияние. Пилот ждал, когда боль в груди и пожар в легких заставят его потерять сознание, но ничего не случилось. Ощущения притупились.

— Ты проиграл, — произнес ледяной женский голос. — Слабак.

В голосе звучали плохо скрытый гнев и презрение.

— Если бы все происходило на самом деле, твои атомы уже резвились в пространстве независимо друг от друга, а два проходимца хохотали бы над тобой. Ты жалок.

Правая рука машинально потянулась к ноющей груди. Пальцы наткнулись на разбитые остатки контроллера. Почему-то очень важно было прикоснуться к комбинезону на груди. Вся жизнь зависела от этого жеста. Чего-то не хватало, чегото, что должно было висеть на шее. Пилот понятия не имел, что именно он собирался там отыскать. Но если бы он прикоснулся к этому предмету, ему было бы спокойнее.

Но под комбинезоном у него ничего не было.

Отчаяние переполняло его.

11
{"b":"26245","o":1}