ЛитМир - Электронная Библиотека

ГЛАВА 41

— Выглядит совсем по-другому, когда ходишь по потолку, верно, Хорн? Да… По-другому, но не лучше. Даже яркий свет не рассеивал гнетущего впечатления. Необработанные, шероховатые под ладонью стены давили, будили воспоминания. Корран перелез через низкую ограду в то, что когда-то было камерой Старика. Если присмотреться, можно даже заметить, где были вбиты крючья для гамака.

На ограде сидел Тикхо Селчу и меланхолично ковырял носком ботинка феррокрит.

— Затеять и провернуть потрясающую операцию, развязать войну против целой планеты, угробить карьеру себе и друзьям, все-таки добраться сюда… И узнать, что пленных несколько месяцев назад перевезли неизвестно куда. Как странно… — Корран сел рядом с алдераанцем. — Должно быть, Исард все же считала, что мы можем победить. Вот и решила напоследок отвесить нам плюху.

Селчу лениво улыбнулся. Кажется, возвращение на «Лусанкию» не произвело на капитана угнетающего впечатления. А впрочем, Коррану всегда было сложно понять, о чем думает или что чувствует Тикхо.

— Ты все неправильно понял, — сказал Тикхо Селчу. — Ты совершил побег, и домашняя тюрьма Снежной королевы потеряла для нее всякий смысл. Она не могла думать о ней, не вспоминая, как проиграла. А чтобы никто другой не повторил твой подвиг, она просто избавилась от головной боли разом.

Алдераанец помолчал, еще раз ковырнул носком феррокрит.

— Знаешь, а ведь она спасла заключенных, — он опять улыбнулся; на этот раз почти весело. — Видел пробоину? Отсек потерял воздух, но никто не погиб. Будь на то воля Исард, она позволила бы пленникам умереть и даже пальцем не пошевелила бы. А потом обвинила бы нас в гибели героя Альянса.

Пришлось согласиться. Целую неделю Корран был вынужден ждать, пока ремонтные бригады восстановят герметичность и атмосферу в тюремном отсеке. Для остальных эта часть корабля была всего лишь частью корабля, разве что переборки забраны грубым камнем. Хотя тот факт, что содержимое примитивных «толчков» разлетелось по всему отсеку, а потом, когда здесь вновь появилась гравитация, осело там, где дрейфовало, многое менял. Все, кто приходил сюда, сразу понимали, почему Хорн возненавидел это место.

Но вонь была ни при чем. И каменные стены — ни при чем. Ненависть и отчаяние впитались здесь в переборки и сочились из всех щелей.

— Никто даже не осмеливался на побег, представляешь?

Тикхо рассеянно кивнул: представляю. С ним было сложно спорить.

— А ведь многие могли бы, я уверен. У них получилось бы. Иан мог пойти вместе со мной, но не пошел. Хотел уберечь остальных. Проклятая ответственность делала его пленником даже больше, чем эти стены!

— И опять ты ошибаешься, лейтенант. Ты считаешь тюрьмой то, что Иан не считал. Люди остались живы, они не сдались, потому что не сдался он, — Селчу почти ласково погладил каменную стену. — Тебе надо было сбежать, а ему надо было остаться. Я почти ничего не помню, но уверен, что умер бы здесь. Очень страшно, когда приходишь в себя и понимаешь, что скоро умрешь. Иан сказал мне: все будет в порядке, ты будешь жить. И я выжил.

— И сбежал, — подхватил Корран. Тикхо застенчиво улыбнулся.

— Давай надеяться, что и у остальных все получится.

— Было бы здорово, — кивнул Хорн, — но я все еще хочу отыскать их. Зрайи говорит, что уже привел мой «крестокрыл» в норму… ну, почти в норму. По его понятиям. Так что к охоте я готов. Полетишь со мной?

Селчу обстоятельно обдумал предложение, потом так же неспешно кивнул.

— Я с тобой, хотя у нас будет жесткая конкуренция. Знаешь, кто здесь были первыми «ремонтниками»? Мальчики из разведки. Вылизали тут все, искали отпечатки пальцев, образцы волос, тканей, даже прихватили с собой немного дерьма на анализ. Ты лучше меня разбираешься в этих делах, но даже мне ясно, что они пытались идентифицировать заключенных.

— Так вот почему два дня назад Ведж встречал генерала Кракена! — осенило Хорна. — То есть Новая Республика все-таки заинтересовалась, куда же подевались пленники?

— Это всего лишь мое предположение. Сначала у них было лишь твое слово. Мои показания были неточные, да меня никто и не хотел слушать. Потом ты заварил эту кашу, Республике пришлось делать вид, что они ни при чем. Теперь у них есть так обожаемые ими веские доказательства, и все поменялось.

— Так ведь, чего доброго, они еще и обойдут нас в этой гонке! — возмутился Корран.

Тикхо хотел что-то сказать, но промолчал, услышав шаги.

— А, вот где ты, — в проходе появился Оурил Кригг. — Я так думал, найду т-чебя здесь.

Не по-онял?!! Хорн уставился на своего ведомого. Потом осторожно покосился на Селчу. Если на кореллианской физиономии есть отблеск алдераанской мимики, то они неплохо смотрятся на пару. Как два идиота. Жаль, Антиллеса нет, командир бы оценил бы гармонию чувств.

— Оурил?

— Оурил правильно сказал? — жвалы ганда пощелкали в нерешительности. — Оурил хотел, ты первым услышал.

Корран снова скосил глаза на капитана. Тик-хо только плечами пожал, но Хорн заподозрил, что Селчу втихаря хихикает.

— Да, Оурил все сказал правильно, но я думал…

Ганд стукнул себя кулаком в хитиновый эк-зоскелет.

— Я — йанвуин. Руетсави объявили: я — йанвуин. Они вернулись на Ганд, они всем рас-скаж-жут историю Оурила… нет, не так. Мою историю. Что мы делали здесь, что Оурил сделал здесь и на Корускант-че. Все на Ганде будут знат-чь. Если Оурил теперь скаж-жет "я", все будут знат-чь.

— Здорово! — Селчу с чувством пожал ганду трехпалую лапу. — Твоя родня может гордиться тобой.

Оурил торжественно и долго тряс руку алдераанца, потом повторил процедуру с Корраном.

— И вот. Каж-ждый из вас объявлен хинву-ин. Значит, когда приедет на Ганд на йанвуинйи-ка, мож-жет говорит-чь о себе "я". Никто не будет думат-чь — вы грубые и невоспитанные.

— То есть, — Корран оглянулся на Селчу, — все это время ты считал, будто мы тебе хамили почем зря?

Ганд затряс головой.

— Оурил не думает, вы — невеж-жи. Невеж-жды — да. Вы не знали.

— Утешил называется. А я-то думал…

— Нужно говорить: «Корран думал», — хихикая, поправил Селчу.

129
{"b":"26246","o":1}