ЛитМир - Электронная Библиотека

Сара даже не вздрогнула, услышав скрип плетеного кресла. Медленно повернувшись в ту сторону, она разглядела в тусклом свете луны силуэт Мака, сидящего в кресле и положившего больную ногу на табурет перед собой.

– Тебе нужно отдыхать, – произнесла она тихим ласковым голосом, боясь нарушить этот покой.

– Я проспал два дня подряд. Я не устал. – Его голос был таким же тихим, как и у нее. – Ты что, не можешь уснуть? Иди сюда, побудь со мной.

Сара прошла через крыльцо и села рядом с ним. Мурашки побежали у нее по коже: плечо Мака, коснувшееся ее плеча, когда он положил руку на спинку кресла, поскрипывающее сиденье, прохладные доски под ее босыми ногами – во всем этом ощущалась какая-то странная эротика, и Сара затрепетала.

– Я думаю, что после проделанной за день работы ты должна быть смертельно уставшей, – сказал Мак. – Майкл сообщил, что ты даже выполола все сорняки в огороде.

– На самом деле все это было так, ради забавы, – призналась Сара, – просто перемена рода деятельности.

Мак негромко рассмеялся:

– Тогда тебе надо почаще выходить из грузовика, если прополка для тебя развлечение.

Он нагнулся, поднял с пола бутылку с узким горлышком и отхлебнул из нее.

– И как же ты обычно проводишь день в дороге, – спросил он, – если, конечно, не считать прополки сорняков?

– Обычно... я езжу на грузовике, наблюдаю, что происходит вокруг меня.

– Но неужели тебе никогда не хотелось остановиться и выбраться наружу? – Для пущей выразительности он взмахнул бутылкой, темное стекло которой блеснуло при свете луны. – Разве тебе не нужно хоть иногда почувствовать землю под ногами, погрузить в нее руки?

– Нет, я не хочу больше пачкать в грязи свои руки. Я не хочу больше испытывать это, не хочу познавать жизнь. «Бывать там-то, делать то-то...», как говорят в обществе.

Какое-то время Мак молчал. Она услышала, как он с легким стуком поставил бутылку на доски.

– Неужели ты никогда ни о чем не скучала?

– О сорняках, – бросила она, – я скучала о сорняках.

Ее категоричное высказывание вызвало у него улыбку.

– В мире существуют не только сорняки, и ты сама это знаешь.

Сара почувствовала, как Мак шевельнулся и повернулся к ней, изучая ее, и подумала, что вряд ли он сможет что-то увидеть при таком тусклом свете. Сможет ли он разглядеть в темноте, как быстро бьется жилка на ее шее и как четко вырисовывается грудь через тонкую футболку? Ее стала бить дрожь.

– Замерзла? – спросил он, заметив это. Она покачала головой:

– Не совсем.

– Нервничаешь?

– Нет. – Она внимательно посмотрела на него, но его глаза казались двумя черными омутами на затененном лице. – Конечно, нет.

– Одна, в темноте, со мной, в одной рубашке... Уверен, ты нервничаешь. – Его голос лился ровно, словно усыплял ее бдительность.

Она сделала слабую попытку засмеяться, смущенная тем, насколько близок он был к истине.

– Думаю, что я в безопасности. Тем более, что всегда смогу убежать от тебя.

– А ты вообще не устала от этого бегства?

– Ты только что сказал мне, что не устал, потому что проспал целых два дня.

– И что? – Его пальцы тихо перебирали ее волосы.

– А то, что я спала целых двадцать лет. – Она попыталась увернуться от его ласковых рук и поднялась с кресла. – Я могу еще долго, долго бежать.

Пробормотав «спокойной ночи», она медленно пошла к главному входу, но как только сетчатая дверь тихо закрылась, Сара бросилась бежать по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, с тем же отчаянным желанием скрыться где-нибудь, какое она испытывала в тот летний день, когда впервые покидала Денвер.

Мак слышал как Сара летела по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Хорошо, что она убежала прежде, чем он смог обнять ее, утонув в копне ее волос. Прежде, чем он смог прижать ее к себе, ощутив ее грудь под тонкой тканью этой нелепой мужской футболки. Прежде, чем он успел прильнуть к ней в долгом поцелуе, который бы заставил ее забыть, что она вообще куда-то спешит. Он проклинал свой гипс, пригвоздивший его к креслу, как беспомощного мотылька, когда ему необходимо было движение, чтобы расхаживать взад и вперед до тех пор, пока образ Сары, залитой лунным светом, не пропадет вместе с его беспокойством. До тех пор, пока пьянящий запах роз, исходящий от ее кожи, не сменится запахами земли и шалфея – теми запахами, которые были знакомы ему всю жизнь. Он должен быть очень, очень осторожным, как бы предостерег он себя. Ронда преподала ему тяжелый урок, от которого было непросто опомниться. Меньше всего ему нужно было привязываться к такой женщине, как Сара. Несмотря на то, что Сара помогла ему, она принадлежит к тому типу людей, которые спасаются бегством от всех проблем и неприятностей. Всем своим образом жизни она являет собой яркий пример кризиса среднего возраста. Ему нужна женщина, которая помогала бы ему на ранчо и с детьми, напомнил он себе. Определенно не такая женщина, как Сара.

18
{"b":"26252","o":1}