ЛитМир - Электронная Библиотека

Часть V

Зима 1979 — 1980 года

16

Диана смотрела поверх кружки с кофе на Эда Блейка и недоумевала. Сколько можно играть с ней, черт побери?! Ей требовалось его одобрение на рискованный репортаж, который разоблачал участие нью-йоркских копов в торговле наркотиками, но который, при удачном стечении обстоятельств, мог бы принести ей номинацию на премию «Эмми». А Эд все придумывал какие-то отговорки.

— Ладно, Диана, — наконец сказал он. — Я даю тебе временное «добро» на этот материал о наркотиках, но хочу, чтобы ты знала: у меня есть очень основательные сомнения.

Диана постаралась скрыть раздражение и спокойно посмотрела на него:

— Например?

— Да ради бога! Ты полагаешься на слово наркодельца. А откуда ты знаешь, что он не водит тебя занос? Правда, Вик чист вот уже год и у него есть записи разговоров по меньшей мере с двадцатью полицейскими…

Эд побарабанил пальцами по столу — наверняка чтобы привлечь ее внимание к своим рукам с великолепным маникюром. Будь на его месте другой мужчина, ей бы это, наверное, понравилось, но у Эда такие ногти казались Диане еще одним недостатком. Она быстро отвернулась, чтобы он не заметил, что она на него пялится.

— Ладно, заканчивай репортаж, но будь осторожна, Диана. Если что-то пойдет не так, мне твою задницу не спасти.

Диана с трудом сдерживала радость. Хоть она снова была продюсером уже три года, на ее долю очень редко перепадали действительно интересные задания. Их Эд всегда передавал своим лакеям мужского пола. Больше того, она была уверена, что ее в свое время повысили по единственной причине — канал вынужден был показать, что идет в ногу со временем. Но все это теперь не имело значения. Главное — у нее появилась возможность отличиться.

— Как насчет сроков? — спросила она.

— Самое меньшее — шесть месяцев. Я еще не выходил с этой идеей наверх, и тут нельзя рассчитывать, что все пойдет как по маслу.

У Дианы сразу же возникло подозрение, что Эд снова затеял какую-то дьявольскую игру и будет кормить ее обещаниями, которые выполнять не собирается. Она пристально всмотрелась в его лицо, но он уже так привык обманывать людей, что на его физиономии ничего не отразилось.

— Полгода — очень большой срок, — наконец сказала она. — Я уже закончила большую часть подготовительной работы.

Эд фыркнул:

— Вечно ты недовольна! Я лезу ради тебя из кожи, а ты все выпендриваешься.

Диана, ошарашенная таким прямым нападением, сидела и молча смотрела на него. После нескольких секунд неловкого молчания он сказал:

— Так тебе нужен этот материал или нет?

Она поняла, что ей ставят ультиматум: или она соглашается на его условия, или ничего не получит. — Хорошо, я согласна. Пусть будет полгода.

— Ладно, но не, назначай съемки, не предупредив меня. А пока зайдись проектом по Диснею.

Хотя идея поисков бывших детей-звезд ее мало привлекала, Диана кивнула. Не было смысла раздражать Эда, который наконец поманил ее чем-то существенным.

— Держи меня в курсе по обоим материалам, — сказал он, закругляя разговор. — И мне нужен точный бюджет репортажа по наркотикам, прежде чем я окончательно его одобрю.

Снова кивнув, Диана забрала пустую кружку и быстро вышла из кабинета, чувствуя, как ею взгляд прожигает ей дыру в спине. Ей всегда хотелось узнать, о чем он думает, когда вот так на нее смотрит.

Задержавшись у кофеварки, она вернулась в свою комнату и закрыла дверь, чтобы порадоваться победе в одиночестве. Но Энджи. которую недавно сделали помощником продюсера, ворвалась в комнату с горящими от любопытства глазами.

— Как дела? Умру, если не узнаю!

— Мы получили временное одобрение материала по наркотикам.

Энджи просияла:

— Поверить невозможно! Неужели Эдди наконец согласился?

Диана пожала плечами — она все еще не могла отделаться от смутных подозрений по поводу мотивов Эда Блейка.

— Вроде так, но с Эдом никогда нельзя быть ни в чем уверенной. Он может наследующей неделе передумать.

— Не передумает. Мы за этот репортаж ухватим «Эмми», я нюхом чувствую. И Эдди сам в этом заинтересован.

Диана улыбнулась ее непрошибаемому энтузиазму.

— Тогда нам лучше начать. Почему бы тебе не заняться файлами? А я пока поработаю над бюджетом.

Энджи кивнула и направилась к двери, но помедлила, когда зазвонил телефон.

— Хочешь, я отвечу?

— Пожалуйста. Если это не президент, меня нет. Энджи ухмыльнулась и взяла трубку. Через несколько секунд она сказала:

— Тебе лучше поговорить. Это из школы Кэрри.

Диана почувствовала, что сердце провалилось куда-то вниз, и быстро схватила трубку. Пока она слушала голос на другом конце, ей казалось, что весь мир вокруг шатается и рушится. В груди встал ком, мешающий дышать.

Когда она положила трубку, Энджи быстро подошла к ней.

— Что случилось?

Диане было трудно говорить.

— Кэрри… Она упала в обморок на игровой площадке. Ее отвезли в больницу.

— Господи! Вставай, пошли. Поймаем такси внизу.

Диана протянула руку и машинально взяла свою сумочку. Все вокруг стало серым, она ничего не видела и сознавала только свой собственный ужас, безумный страх, сжавший ее как в тисках.

Поездка в центр города ей не запомнилась — какое-то неясное мелькание, неразличимое сквозь грязное окно такси. В больнице Диане пришлось заполнить целую груду бумаг. Потом она долго сидела рядом с Энджи в комнате для посетителей. Ободранные стены выкрашены в мрачный зеленый цвет, мебель старая и поломанная, обивка во многих местах разорвана. Несколько человек, сгорбившись, сидели в ободранных креслах, думая о чем-то своем. Все молчали, только плохо одетый старик бормотал отрывки из Библии, нарушая гнетущую тишину.

Через час в дверях появился молодой доктор, похожий на сову, и, прищурившись через толстые очки в металлической оправе, спросил:

— Миссис Эллиот?

Диана вскочила на ноги, не в состоянии унять дрожь.

— Да, я миссис Эллиот. Как… как Кэрри?

Он подошел к ней и положил ей руку на плечо.

— Я доктор Шуман. Кэрри сейчас стабильна. Непосредственной опасности нет.

Диана впитывала его слова, как сухая губка, но облегчение, которое она почувствовала, оказалось недолгим. Ведь с ее дочкой произошло что-то ужасное.

— Что случилось? Почему она потеряла сознание?

— Мы пока не совсем уверены, но, похоже, у нее проблемы с сердцем. Мы будем знать больше, когда сделаем все анализы.

— Господи, да ей всего девять лет! Какие у нее могут быть проблемы с сердцем? Это безумие! Я хочу, чтобы вы позвонили ее педиатру.

Врач легонько похлопал Диану по плечу, не обращая внимания на враждебность в ее голосе.

— Я уже звонил. Он сейчас с ней.

Весь гнев Дианы сразу прошел, и она опустилась в кресло, устыдившись своего выпада.

— Простите. Я не хотела сказать…

— Забудьте, — перебил он. — Я понимаю, как вы расстроены.

Диана лишь кивнула, понимая, что находится на грани истерики. Слезы мешали ей смотреть, а комок в горле разросся до гигантских размеров, не давая дышать. Энджи взяла ее за руку, но Диану ничем нельзя было успокоить.

— Когда я смогу ее увидеть? — прошептала она.

— Через несколько минут. Сразу же после того, как поговорите с доктором Шипманом.

Диана немного расслабилась, заметив идущего по коридору педиатра, который много лет наблюдал Кэрри. Это был опытный доктор, пожилой и седовласый. Один вид его придал ей уверенности.

— Диана, — сказал он, подходя к ней, — пойдемте в холл, там мы сможем поговорить без помех.

На трясущихся ногах Диана последовала за ним, стараясь не придавать значения мрачному выражению его лица.

— Я только что видел результаты анализов, — сказал Шипман, сев рядом с ней. — Все говорит о проблеме с сердцем.

Она вздрогнула от этих страшных слов.

— Какая проблема? Это серьезно?

Диагноз ставить еще рано, но мне думается, что мы здесь имеем дело с дефектом перегородки предсердия, то есть отверстием между сердечными камерами.

40
{"b":"26253","o":1}