ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мне кажется, что я знаю тебя вечно.

— Пожалуйста, Майкл, не надо об этом сейчас. Просто обними меня.

Он обнял ее, и она почти мгновенно заснула. Прислушиваясь к ее ровному дыханию. Майкл внезапно понял, что этой ночью привычный ритм его жизни изменился полностью. Он больше не был одинок. Диана Эллиот растопила лед в его душе.

На следующее утро Диана сидела в своем офисе, смотрела в окно и вспоминала Майкла и их близость. Она пыталась ощутить отвращение ко всему происшедшему, посчитать это досадной ошибкой, которую надо побыстрее забыть, но лгать себе не могла. Секс с Майклом не был лишь физической отдушиной. Она ощутила и эмоциональную близость с ним.

Диана вздохнула и вспомнила последние девять лет своей жизни. Она порой чувствовала себя одинокой, но не настолько, чтобы вступить в какую-либо связь с мужчиной. По крайней мере, она жила сравнительно спокойно. Теперь же она чувствовала непреодолимую симпатию к Майклу, в которой вовсе не нуждалась. Она уже начала на что-то надеяться, чего-то ждать, и знала, что это неизбежно приведет к привязанности и зависимости. То есть к тому, чем всячески пользовался Джоуэл, когда чего-то добивался от нее.

«Майкл совсем другой, — напомнила себе Диана. — Он более сильный, более зрелый. Мужчина, а не эгоистичный мальчишка». И все равно она многим рисковала. Майкл хотел от нее чего-то большего, чем короткая интрижка, — он совершенно определенно сказал ей об этом ночью и повторил утром. Но она боялась, что ей опять будет больно…

Ее размышления прервал резкий стук в дверь. Она подняла голову и увидела Энджи с двумя кружками кофе и газетой под мышкой.

— Как Кэрри? — спросила она, ставя одну кружку перед Дианой.

— Хорошо. Я заезжала в больницу по дороге сюда. Она уже пришла в себя и умоляла купить ей мороженое.

Энджи улыбнулась:

— Вот увидишь, недели через три она снова начнет гонять на своем велосипеде.

Диана кивнула, пытаясь побороть чувство вины, которое донимало ее все утро. Она ни с того ни с сего переспала с незнакомым человеком и совсем не думала в это время о Кэрри. Ей было стыдно об этом вспоминать.

— Эй! — окликнула ее Энджи. — Ты видела «Дейли ньюс» сегодня? Летний дом Гэллоуэй в Хайянисе сгорел дотла.

Диана насторожилась.

— Вот, взгляни. — Энджи протянула ей газету и плюхнулась в кресло.

Диана смотрела на обугленные развалины, и сердце гулко стучало в ее груди. Она вздрогнула, вспомнив жуткие подробности той страшной ночи, которая навсегда изменила ее жизнь.

— Диана, что с тобой?

— Все нормально, просто шок. Отчего возник пожар?

— В дом попала молния. К счастью, никто не пострадал: твоя подруга Хелен в Калифорнии, а прислуге удалось вовремя выскочить.

— Господи, надеюсь, не начнутся новые сплетни, — пробормотала Диана.

Она вспомнила фурор, произведенный мерзкой книгой Мика Тревиса о Бренде Гэллоуэй. Он не нашел ни одной улики относительно таинственного исчезновения Рика Конти, но его двусмысленные рассуждения пробудили у многих болезненное любопытство. Ее пугало, что вся эта гадость может снова всплыть.

Энджи покачала головой:

— Сомневаюсь. Все это дерьмо насчет Бренды Гэллоуэй и ее исчезнувшего любовника давным-давно забыли. Никого уже не интересует эта древняя история.

— Надеюсь, что ты права, — сказала Диана, хотя на самом деле сомневалась, что это когда-нибудь кончится и она сможет чувствовать себя в безопасности.

17

Рейчел закрыла кейс и пристегнула ремень — маленький реактивный самолет пошел на посадку в аэропорту Ла Гардия. Она посмотрела в иллюминатор на огни города и порадовалась тому, что наконец вернулась домой.

Ужасно столько ночей проводить в незнакомых номерах мотелей.

Дожидаясь посадки, Рейчел вдруг подумала, как много изменений, которые произошли в ее жизни за последние несколько лет, и пожалела о некоторых из них. До известной степени было приятно считаться одним из лучших специалистов по обучению детей национальных меньшинств, тем более что теперь ей удавалось привлечь к этой проблеме не только внимание общества, но и деньги. Однако за эту привилегию ей приходилось платить высокую цену. На вид незначительные шероховатости в ее браке постепенно становились огромными прорехами. Брайану активно не нравились ее постоянные поездки в Элбани и Вашингтон, ее бесконечные заседания в комитетах и ее тесные отношения с Кэлом и Братством. Но это были лишь поверхностные конфликты, скрывающие более глубокие слои недовольства, внутренние раны, которые разрастутся подобно раку, если их обнажить и вынести на свет.

Сразу же после посадки Рейчел схватила кейс и помчалась в терминал, но, пока она получала багаж и ловила такси, уже наступила ночь. Она бросила взгляд на часы и нахмурилась. Брайан придет в ярость. Они должны присутствовать на деловом ужине в «Плазе», который начнется меньше чем через час, и Рейчел уже предчувствовала его неодобрение, видела плотно сжатые губы — то есть то, к чему она в последнее время почти привыкла.

Вскоре она уже высаживалась у их дома в Вест-Сайде, где они жили последние семь лет. Сквозь высокие окна пробивался свет, она представила себе дочерей, Эми и Джесс, и на душе стало теплее. Она любила их так же отчаянно, как любила Брайана, и иногда это пугало ее саму.

Проглотив комок в горле, Рейчел вошла в дом и направилась на звуки переливчатого смеха, доносившегося с кухни. Джесс и Эми сидели за заставленным посудой столом и усердно поглощали печенье, а Брайан стоял у раковины и мыл стаканы. В аккуратно выглаженном смокинге он выглядел за этим занятием довольно по-дурацки.

Заметив стоящую в дверях Рейчел, он нахмурился, глаза его заледенели.

— Приятно узнать, что ты еще помнишь, что у тебя есть семья.

— Брайан, извини. Собрание затянулось, и я опоздала на самолет.

Ей хотелось сказать что-то еще, проникнуть сквозь холодную стену его неудовольстия, но девочки спрыгнули со стульев и повисли на ней.

— Мамочка! — взвизгнула Джесс. — Ты не доделала мой костюм эльфа, а мне он нужен для школьной пьесы на следующей неделе.

— А Джонни Данкан раздавил мою коробку для бутербродов, — заявила Эми, выпятив нижнюю губу. — Мне сегодня пришлось взять старый коричневый пакет. Такой страшный.

Рейчел опустилась на колени и прижала их к груди, целуя по очереди темные головки. Джесс было почти семь. Высокая и крепкая, с яркими карими глазами, она всегда была готова улыбнуться. Пятилетняя Эми была тише и не так уверена в себе; от Брайана она унаследовала глубоко посаженные синие глаза и типично ирландские черты лица. Прижимая их к груди и вдыхая милый запах, Рейчел ощутила такую чистую и всепоглощающую любовь, что едва не задохнулась.

— Мам! — нетерпеливо напомнила Джесс. — А как же мой костюм?

— Закончу завтра вечером, обещаю. — Она повернулась к Эми и улыбнулась. — И я куплю тебе новую коробку, когда завтра буду возвращаться домой с работы. Годится?

— Ладно, — величественно согласилась Эми. — Мы можем сейчас посмотреть телик?

Рейчел взглянула на часы:

— Пока не придет няня. А тогда — сразу в постель.

Они вывернулись из рук матери и побежали в гостиную, оставив ее наедине с Брайаном. Рейчел молча поднялась, чувствуя себя неуклюжей и нелепой.

— Мне правда очень жаль, — сказала она.

Он вытер руки полотенцем и со злостью бросил его на стол.

— Замечательно! Тебе жаль — значит, теперь все в порядке.

Ее очень задела язвительность в его голосе. Она вгляделась в его лицо, надеясь увидеть хоть намек на нежность, но надежды ее были напрасны.

— Что я могу еще сказать? Я очень торопилась, Брайан, но не успела на самолет.

Он покачал головой, как бы давая понять, что больше не о чем спорить.

— Ладно, нет времени в этом разбираться. Мы уже опоздали.

Почему-то это безразличие уязвило ее больше, чем гнев, но Рейчел не стала на него бросаться, а молча кивнула и кинулась наверх, в спальню. Когда она сбросила с себя одежду, ей пришло в голову, что она боится настоящей ссоры — боится, что скажет слова, которые разрушат их брак. Они так хорошо друг друга знали — каждое слабое место, каждое пятнышко. Так легко нанести смертельный удар…

44
{"b":"26253","o":1}