ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Энджи провела ладонью по щекам и обнаружила, что они сухи. Значит, она не плакала. Это добрый знак, подумала она, большой прогресс. Ее совсем не удивило, что ей опять приснился этот сон. Присутствие в доме беременной Лорен временами возвращало ее в прошлое, и оно все чаще представало перед Энджи теперь, когда на глазах менялась Лорен. В последнее время она заметно прибавила в весе. Возможно, сторонний наблюдатель не обратил бы внимания на то, что у нее сильно округлились груди, раздалась талия, но для женщины, которая почти всю свою взрослую жизнь мечтала увидеть у себя именно эти признаки, это было очевидно. А на сегодня у них назначен визит к врачу, и это тоже будет для нее нелегкое испытание.

Энджи оставила бесплодные попытки заснуть и взяла с тумбочки стопку документов. В течение следующих нескольких часов она занималась зарплатными ведомостями и дебиторскими задолженностями. К тому моменту, когда в окно заглянули первые лучи неяркого солнца, она уже обрела душевный покой. Она знала: ей предстоит еще не раз пережить такую ночь, как нынешняя, на нее будут накатывать приступы тоски и боль несбывшихся надежд. Она предвидела это, когда предложила Лорен поселиться у нее. А еще она знала, что с некоторыми мечтами расставаться очень трудно, но еще труднее вообще ни о чем не мечтать.

Откинув одеяло, Энджи встала с кровати и пошла в ванную. После долгого горячего душа она почувствовала себя значительно лучше. Она была готова к испытаниям, которые нес ей этот день. А испытаний будет немало, в этом она не сомневалась. Но ради Лорен она пройдет через них.

Энджи застилала постель, когда услышала, что ее зовет Лорен. Открыв дверь и выглянув в коридор, она крикнула:

— Что?

— Завтрак готов.

Через минуту Энджи была внизу. Лорен была на кухне. Она стояла у плиты и помешивала овсянку.

— Доброе утро, — приветствовала ее девочка.

— Ты сегодня рано.

— Уже не рано. — Лорен внимательно посмотрела на нее. — Что, очередная плохая ночь?

— Нет-нет, — поспешила заверить ее Энджи, сожалея о том, что когда-то пожаловалась Лорен на свою бессонницу.

Лорен улыбнулась с явным облегчением:

— Вот и хорошо. — Она разложила кашу по тарелкам и села напротив Энджи. — Твоя мама сказала, что мне нужно есть больше грубой пищи, и научила меня готовить овсянку.

Энджи приправила кашу так, как всегда делали все Десариа, — коричневым сахаром, кленовым сиропом, изюмом и молоком — и попробовала ее на вкус.

— Изумительно, — вынесла она вердикт.

— Мира же, естественно, велела мне есть побольше белковых продуктов, а Ливви отвела меня в сторону и сказала, что углеводы помогают ребенку набраться сил. Как я понимаю, я должна есть все.

— У моей семьи один ответ на все вопросы: есть больше.

Лорен улыбнулась:

— Консультация у врача назначена на десять утра. Автобус отходит…

— С чего ты взяла, что я позволю тебе трястись в автобусе?

— Я же знаю, что все это очень непросто для тебя.

Энджи собралась выдать в ответ что-нибудь ехидное, например, что все тут такие умные, но, взглянув в открытое лицо Лорен, поняла, что та искренне беспокоится за нее, и просто сказала:

— Жизнь, Лорен, постоянно ставит человека перед сложным выбором. Я хочу поехать с тобой к врачу.

Разговор снова вернулся в спокойное русло. Они вымыли посуду, обсудили дела ресторана, погоду, планы на неделю. Лорен рассказала забавную историю из жизни Дэвида и еще более забавную — про Марию. Однако все это только на очень короткий срок избавило Энджи от владевшего ею напряжения, и, когда они наконец были уже у приемной врача, она была натянута как струна.

Перед входной дверью она остановилась, пытаясь справиться с волнением.

— Может, подождешь в машине? — предложила Лорен, оглянувшись на нее.

— Ни за что. — Энджи заставила себя улыбнуться, хотя понимала, что улыбка получилась неестественной, и вслед за Лорен шагнула в пропахший лекарствами холл.

На нее шквалом обрушились воспоминания. За годы она обошла десятки подобных приемных, побывала в кабинетах, где надо было переодеваться в застиранную сорочку и класть ноги на холодные металлические упоры.

Энджи приказала себе идти вперед, хотя каждый шаг давался ей с трудом. У регистратуры она облокотилась на стойку и в окошечко произнесла:

— Лорен Рибидо.

Регистраторша порылась в медицинских картах в обложках из плотной бумаги, достала одну и протянула Энджи:

— Вот, заполните и верните мне.

Энджи взглянула на хорошо знакомый текст. «Дата начала последней менструации… количество беременностей… закончившихся своевременными родами…» Она передала листок Лорен.

— Ой! — воскликнула регистраторша. — Извините. Я думала…

— Ничего страшного, — сказала Энджи.

Они сели рядышком на кушетку у стены, и Лорен принялась заполнять карту. Энджи смотрела, как шариковая ручка скользит по бумаге, и постепенно успокаивалась.

Когда назвали фамилию Лорен, Энджи машинально встала и сразу села, сказав себе «нет». Лорен самой предстоит вступить во взрослую жизнь, и сегодня этот путь начинается, а она лишь поддержит ее.

Прием, казалось, длился целую вечность. За это время Энджи успела справиться с овладевшим ею напряжением и, когда Лорен вышла, могла спокойно говорить обо всем, что связано с беременностью: о болях, о токсикозе, о курсах по предродовой подготовке по новой системе. На обратной дороге они остановились у магазина, купили витамины, вышли на улицу и сели на скамейку у дверей.

— Что мы тут сидим? — спросила Лорен. — С минуты на минуту пойдет дождь.

— Наверное.

— Мне холодно.

— Застегнись.

К магазину подъехал зеленый мини-вэн и остановился.

— Пора, — пробормотала Энджи и выбросила бумажный стаканчик из-под кофе в урну.

Дверцы мини-вэна открылись, и из машины вышли Мира, Мария и Ливви. Стоя по разные стороны от машины, они продолжали бурно обсуждать то, о чем спорили в салоне. Все трое говорили одновременно. Мария и Ливви подошли к Лорен, взяли ее под руки и поставили на ноги.

— Я думала, сегодня ресторан закрыт, — ошеломленно произнесла девочка.

— Энджела сказала, что тебе нужна одежда, — заявила Мария.

Лорен покраснела как рак, и от этого ее веснушки стали еще ярче.

— Но у меня с собой нет столько денег.

Ливви рассмеялась:

— У меня тоже, я забыла кошелек дома. Так что, мама, тебе придется сдуть пыль со своей старой кредитки. И мне не помешало бы прикупить одежду для беременных.

Мария легонько шлепнула Ливви по затылку:

— Вот хитрюга! Пошли, собирается дождь.

И они втроем, держась за руки и ни на секунду не умолкая, двинулись вперед. Мира отстала от них и пошла рядом с Энджи.

— Ну, — тихо проговорила она, — выдержишь?

Энджи была благодарна сестре за заботу и за прямоту.

— Я сто лет не была в магазине для беременных.

— Потому я и спрашиваю.

Энджи устремила взгляд на вывеску «Мать и дитя», висевшую над магазином. В последний раз она была там вместе с сестрами. Она тогда была беременна и смотрела на мир с радостью и надеждой.

— Все будет в порядке, — заверила она Миру и только после этого поняла, что сказала чистую правду. Да, она вновь будет думать о своей утрате, воспоминания о тех днях, когда она приходила сюда счастливая, окрыленная надеждой, причинят ей боль. Но все это уже не изменит ее нынешнюю, не закроет для нее весь мир, не погрузит во мрак отчаяния. Невозможно спрятаться от жизни, надо встречать лицом к лицу испытания, которые она посылает. — Я сделаю это ради Лорен. Я нужна ей.

Мира улыбнулась, но глаза выдавали ее беспокойство.

— Вот и молодец!

— Точно, — коротко рассмеялась Энджи, — я молодец.

Но на всякий случай она крепко взяла Миру за руку.

28

Весна пришла в Вест-Энд рано. Мрачный пейзаж дождливой зимы уступил место ярким весенним краскам. Когда солнце наконец-то выглянуло из-за серой пелены туч, все вокруг преобразилось. Проклюнулись фиолетовые крокусы, зазеленели склоны холмов, на деревьях из полопавшихся почек показались желто-зеленые листочки. А вскоре вдоль дорог появились цветущие нарциссы.

69
{"b":"262738","o":1}