ЛитМир - Электронная Библиотека

Есть столько всего, что я хочу рассказать ей, объясниться… Я надеялся, что предложенная выпивка позволит ей чуть расслабиться, и она здесь задержится чуть дольше.

Оберн стояла посреди комнаты и осматривалась вокруг так, как будто раньше здесь никогда не была. Я вижу, что она стала смотреть на меня по-другому.

Осмотревшись еще немного, она снова встретилась со мной глазами. Возникла долгая пауза, видно, как она собирается с силами, чтобы наконец спросить о том, зачем пришла.

- У тебя зависимость, Оуэн? - спросила она в лоб.

Ее прямота заставила меня сжаться, хотя нет ничего легче вопроса, на который нужен ответ «да-нет». И ответ она ждет безотлагательно.

- Если я отвечу нет, то это что-нибудь сейчас изменит между нами?

Она внимательно смотрела на меня и покачала годовой:

- Нет.

Я почему-то знал, что именно таков будет ее ответ. И подумал, что мне уже нет смысла объясняться. Что бы я ей не сказал, это ничего уже не будет значить. Сказав ей правду, я еще больше все запутаю.

- Ты сядешь в тюрьму? - спросила она. - Вот почему ты сказал что переезжаешь?

Я почувствовал необходимость выпить и сделал большой медленный глоток, прежде чем кивнуть.

- Возможно. Это мой первый арест, думаю что я не сяду надолго.

Она громко выдохнула, закрыв глаза. Открыв их вновь, она уставилась в пол, продолжая избегать зрительного контакта со мной.

- Я хочу вернуть опеку над ребенком, Оуэн. Они будут использовать тебя против меня.

- Кто они?

- Лидия и Трей.

Она наконец посмотрела на меня.

- Они никогда не доверят мне ребенка, зная, что я хоть каким-то образом связана с тобой.

Я ждал что, когда она появится после того, что наговорил ей Трей обо мне, она попрощается со мной. И совсем не был готов к боли от разлуки.

Я почувствовал себе идиотом за то, что не подумал, как все мои действия могут отразиться на ней. Все это время я только беспокоился, что она подумает обо мне, и ни на секунду не задумался что это может встать между Оберн и ее сыном.

Я налил себе еще выпить. Возможно, сейчас не стоило пить перед ней, особенно теперь, когда она знает о моем аресте.

Я ждал, что она в любую секунду развернется и уйдет, но она осталась и даже подошла ко мне ближе.

- Разрешат ли тебе пойти на реабилитацию вместо тюрьмы?

Я выпил еще стакан.

- Я не нуждаюсь в реабилитации.

Сказав, поставил стакан в раковину.

Вижу, как разочарование накрыло ее. Я узнал этот взгляд, так как люди слишком часто одаривали меня им. И мне не нравится, что ее чувства так быстро перешли от желания меня в жалость.

- У меня нет проблем с наркотиками, Оберн, - я подошел к ней, пока между нами не осталось расстояние в метр. - Но у меня есть проблемы с тем, что ты как-то связана с Треем. Может я и был арестован, но это он - тот, кого тебе стоит опасаться.

Она усмехнулась.

- Он коп, Оуэн. А тебя собираются посадить, так кому я должна доверять?

- Доверяй своей интуиции, - быстро ответил я.

- Моя интуиция говорит мне делать то, что лучше для моего сына.

- Вот именно, - сказал я. - Именно поэтому я и говорю, что ты должна верить своим инстинктам.

Когда она посмотрела на меня, я увидел боль в ее глазах. Я не должен был втягивать ее в это. Она смотрит на меня, и я абсолютно понимаю, что она чувствует.

Разочарование, злость и незнание, что делать дальше. Я вижу все это каждый раз, глядя в зеркало.

Я потянулся к ней, взял ее за руку и, подтянув к себе, обнял. Несколько секунд она не сопротивлялась, но потом оттолкнула меня, яростно качая головой.

- Я не могу, - прошептала она.

Эти три слова могут значить только одно.

Конец.

Она отвернулась и бросилась к лестнице.

- Оберн, подожди, - позвал я.

Но она не стала ждать.

Я побежал за ней на звук ее шагов по студии.

Все не может так закончиться.

Я не хочу ее отпускать в таком состоянии, потому что, если Оберн сейчас уйдет, то для нее будет легко больше никогда не вернуться. Поэтому немедля побежал за ней.

Я догнал Оберн, когда она уже открывала замок на входной двери студии.

Убрав ее руку с замка, я развернул ее и накрыл ее рот своим.

Глава 13

Оберн

Он целует меня и с осуждением, и сожалением, и злостью, и все это каким-то образом закутано в нежность.

Когда наши языки встречаются, это лишь временная отсрочка от осуществления нашего «прощай».

Мы оба тихо дышим, потому что это именно то, как должен чувствоваться поцелуй. От прикосновения его губ к моим, подкашиваются колени.

Я целую его, хотя знаю, что этот поцелуй ни к чему не приведет. Он ничего не исправит. Он не простит, не исправит ни одну из его ошибок.

Также знаю, что это может быть последний раз, когда я так себя чувствую, и не хочу отказать себе в этом.

Он обнимает меня, скользит рукой по моей шее и по волосам. Гладит мою голову, и кажется, будто он пытается запомнить каждый момент, который чувствует в этом поцелуе, потому что знает, что после того, как мы остановимся, это все, что у него останется. Память об этом.

Мысль о существовании этого «прощай» начинает злить меня. Он дал мне надежду, а затем позволил Трею ее отнять.

Поцелуй между нами быстро становится болезненным, и не в физическом плане. Чем больше мы целуемся, тем больше понимаем, что теряем, и это больно.

Знание того, что это, возможно, единственный шанс, когда я наткнулась на одного из немногих людей в этом мире, кто может заставить меня так чувствовать, и я уже вынуждена от него отказаться, пугает меня.

Я так устала постоянно терять тех, кто мне дорог.

Он отстраняется и смотрит мне в глаза с болезненным выражением. Перемещает руку с моей головы к моей щеке, проводит большим пальцем по нижней губе.

- Уже больно.

Его рот снова встречается с моим, и поцелуй кажется мягким, как бархат на моих губах. Он медленно поворачивает голову, пока его рот не оказывается прямо у моего уха.

- Это все? Так все закончится?

Киваю, хотя это последнее, что я хочу делать.

Но это конец.

Даже если бы он полностью изменил свою жизнь, его прошлое все равно будет влиять на мою собственную жизнь.

- Иногда у людей нет второго шанса, Оуэн. Иногда все просто заканчивается.

Он морщится.

- У нас не было даже первого шанса.

Я хочу сказать ему, что это не моя вина, что это его вина. Но знаю, что ему это и так известно. Он не просит меня дать ему еще один шанс. Он просто расстроен, что все уже закончилось.

Он прижимается ладонями к стеклянной двери позади меня, удерживая меня в своих объятиях.

- Прости меня, Оберн, - просит он. - У тебя и так много проблем, и я совсем не хотел еще больше усложнять тебе жизнь.

Он прижимает свои губы к моему лбу, а потом отталкивается от двери. Он делает два шага назад и мягко кивает.

- Я все понимаю. И мне жаль.

Не могу больше видеть боль в его глазах или принять признание в его словах. Я тянусь за спину, отпираю дверь и ухожу.

Я слышу, как закрывается дверь позади меня, и это становится моим самым нелюбимым звуком на свете. Подношу кулак к своему сердцу, потому что чувствую именно то, что он говорил, как он чувствует, когда скучает по кому-то.

Не могу понять, ведь я познакомилась с ним только несколько недель назад.

«Есть люди, которых ты встречаешь, чтобы узнать, а есть люди, которых, встретив, ты уже знаешь.»

Меня не волнует, как долго я его знаю. Мне плевать, что он солгал мне.

Я разрешаю себе грустить и жалеть себя, потому что несмотря на все то, что он сделал в прошлом, никто не заставлял меня чувствовать себя так, как сегодня это сделал он.

Он заставил меня почувствовать гордость за то, какая я мать. Только поэтому я плачу и не чувствую себя виноватой из-за нескольких слез при прощании.

Я на полпути домой, и как только я уже начинаю умирать от жажды последних слез, которые позволю себе пролить за это «прощай», ко мне подъезжает автомобиль и медленно ползет рядом. Искоса оглядываюсь и понимаю, что это полицейская машина.

32
{"b":"263139","o":1}