ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Пошептавшись, девчонки решили разделиться по двое на комнату. Марине досталась комната Пети, но пары у нее не было, так как Лена осталась в корпусе.

В полупустой палате парней было тихо и темно. Слышалось только мерное сопение Симона. Марина, вытащив пасту и зеленку, тихо подкралась к мальчишечьим постелям.

С первым она справилась легко — сопящий даже не пошевелился, когда его лицо подверглось атаке художницы.

Но дальше пошло хуже. Марина наносила последние мазки и собиралась уже переходить к кровати Пети, когда вспыхнул свет фонарика.

— Ай! — вскрикнула испуганная диверсантка.

Злой, недовольный Петя, бормоча ругательства, больно ухватил ее за запястье.

— Это ты?! — изумленно воскликнул он, разглядев, кто перед ним. — Чего ты тут делаешь?

— Ну, я… — Уворачиваясь от слепящего света фонарика, Марина мялась, не зная, как ей быть. — Я вот тут… к вам пришла… ну, просто так зашла, и все тут. Да опусти ты фонарик! Глазам больно.

— Эй, что тут у вас? — сонное, перемазанное зеленкой и пастой лицо Симона оторвалось от подушки. — Черт! Что это у меня на морде?

— Мазать пришла, что ли? — догадался Петя. — Вот уж от кого, от кого, а от тебя я этого никак не ожидал!

Чертыхаясь, он соскочил с кровати, подошел к выключателю, врубил свет, обернулся и увидел Марину во всей ее косметической красе.

— Ты… ты… — парень аж задохнулся от возмущения. — А у тебя это что на лице? Ты же говорила, что не красишься!

— Я не могла такого говорить! — замотала головой Марина. — Хотя бы потому, что ты не спрашивал!

— Да на тебя смотреть смешно! — не сдержавшись, фыркнул Петя. — Ты, наверное, считаешь себя неотразимой красавицей!

— А мне смешно тебя слушать! — огрызнулась Марина. — Ты, наверное, считаешь себя таким умным!

Она вырвалась из цепких пальцев и выбежала из комнаты. Она злилась на Петьку, на девчонок, на весь мир, но больше всего — на себя: и не за то, что так не вовремя накрасилась, а за то, что еще тогда, в начале смены, согласилась играть в эту дурацкую игру в «идеал». Ей вдруг захотелось стать самой собой, той Маринкой Семечкиной, которой она была целых пятнадцать лет, до того как поехала в этот злосчастный лагерь и встретила там Петьку Зуева. Если он ее любит по-настоящему, то пусть любит такой, какая она есть!

Однако вместо того, чтобы вернуться в комнату и высказать все это Петьке, она спустилась к себе, зашла в душ и, отыскав свободную кабинку, заперлась там. В этот ранний утренний час вокруг было шумно и людно: перемазанные пастой и зеленкой девчонки весело плескались, вспоминая подробности ночных приключений, — они все-таки встретились с парнями, и обеим сторонам как следует досталось друг от друга.

Лишь у Марины на душе было пасмурно. «Ну и пусть. Пусть, пусть, пусть!» — думала она, яростно намыливаясь.

Но неприятности только начинались.

За завтраком в столовой разразился настоящий и совершенно неожиданный скандал.

Пятый отряд уже почти закончил свой последний в лагере завтрак, когда в столовую ворвалась Лена. Бледная, взволнованная, она подбежала к Паше с криком:

— Это все ты, ты! Я… я прочитала, все, до последней строчки! — Она тяжело дышала, руки крепко сжимали маленький розовый блокнот. — Это подло! — Лена, дрожа, нависла над парнем. — Вы все специально подстроили! — Ее громкий голос разносился по всему помещению.

— Что? Что они подстроили? — навострили ушки окружающие.

Скандал привлек всеобщее внимание, место разборки быстро обросло плотным кольцом зрителей.

— Вы… вы… — от возмущения Лена не могла выговорить ни слова.

— Откуда ты взяла мой дневник?! Ты его что, из тумбочки украла? Тебя что, не учили: читать чужие записи и письма нельзя?! — вмешалась в ссору Марина. Узнав свой пропавший розовый блокнот, она бросилась к Лене и попыталась выхватить его, но та быстро убрала руки за спину.

— Отвали! Ты тоже хороша! Я думала, ты мне настоящая подруга, а ты… ты…

— Что — я? Чего ты разоралась? — оставив попытку вернуть свой блокнот, Марина встала между Леной и Пашей, загораживая парня от обидчицы. — Да, мы виноваты, я тебе и сама хотела сказать и прощения попросить. Так что извини. Но только зачем такой хай поднимать? Нельзя, что ли, спокойно во всем разобраться?

— Спокойно? Да как же я могу спокойно читать вот такое: «Молодец, Пашка! Классно он придумал подделать в анкете Петькин почерк и вписать все данные Ленки! Если бы не этот фокус, мне бы ни за что не удалось довести Ленку до такого позора». То, что тут написано, правда?

— Фокус с анкетой? Какой еще фокус? — заговорили вокруг.

— Правда! Но только без меня, вернее, без Пашки, Зуев вообще бы на тебя никакого внимания не обратил! — продолжала наступать Марина. — Ты вспомни, какая ты была! Дубина дубиной, да еще прыщавая, нормальному парню просто взглядом не за что было зацепиться! А теперь — посмотри, какая куколка!

— Ты… вы… Оба вы… меня использовали в своих интересах, вот что! Что, скажешь, это не так?

— А чем ты сейчас-то недовольна?! — продолжала наступать на нее Маринка. — Чего тебе не нравится?

— Чем я недовольна? Я скажу! Я сейчас всем все расскажу! Ты знаешь, что эти двое все подстроили, чтобы ты, — Лена отыскала глазами Петю, — в Маринку влюбился? А меня они хотели сделать твоим «кошмаром»? Они подделали анкету, и я подумала, что на самом деле твой идеал. Поэтому я и пригласила тебя на дискотеке.

— Но я… — растерянно начал было Петя, но его перебил Паша:

— Лена, скажи, пожалуйста, откуда у тебя этот дневник? — Голос парня, негромкий, напряженный, среди общего шума прозвучал так ясно и отчетливо, что был услышан всеми. — Ты взяла его из тумбочки Марины?

— Еще чего! Ни из какой тумбочки ничего я не брала! — возмущенно воскликнула Лена. — За кого вы меня принимаете? По себе, что ли, судите?

— Лена, дай мне, пожалуйста, этот блокнот, — очень вежливо попросил Паша, игнорируя ее колкости.

Пожав плечами и немного успокоившись, девочка протянула ему блокнот. И тут случилось нечто странное: взяв дневник из рук Лены, Паша принялся его обнюхивать.

Окружающие обменялись ошеломленными взглядами, Кил покрутил пальцем у виска.

— Так откуда он у тебя? — повторил Паша, не замечая беспокойства друзей.

Удивленная Лена ответила, что нашла блокнот на скамейке около стадиона во время утренней пробежки.

— Я понятия не имела, что там такое! — буркнула она. — Даже когда начала читать, не сразу догадалась. А потом не смогла остановиться… Но я имела право! Это ведь все и ко мне относится!

— Нет, не имела! Это мои личные записи! — воскликнула Марина. — И потом, как дневник мог оказаться на стадионе?

— Погоди, не шуми, — остановил ее Паша. — Я, кажется, знаю, в чем тут дело… — Он обвел столпившихся вокруг зрителей медленным и таинственным взглядом.

Глава 22

Тайное становится явным

К большой радости друзей, причина его странного поведения выяснилась очень скоро.

— Катя! — воскликнул Паша, найдя глазами кого-то в толпе. — Катя Дозорова, выйди-ка сюда!

Маленькая девочка шагнула вперед.

— Катя! Это ты принесла дневник на стадион? — строгим «учительским» голосом спросил Паша.

— Я, — девочка кивнула.

Вокруг возбужденно зашумели. Никто ничего не понимал, и все, даже Лена и Марина, позабыв о недавней стычке, с огромным интересом следили за происходящим.

— А где ты его взяла?

Девочка огляделась — десятки ребят, затаив дыхание, ждали ее ответа. Почувствовав себя в центре общего внимания, девочка гордо выпрямилась и вздернула подбородок.

— В лесу нашла! На тропинке, — ни капли не смущаясь, заявила она. — Ну, когда я там заблудилась. А потом мы попробовали свой ключик — у Дашки такой же блокнот есть — и он открылся. Но я и не знала, что это дневник! И не читала там ничего — нам чистые листы нужны были, для гадания.

— Да, точно! — вырвалось у Марины. — Я его вполне могла там потерять. Я брала его с собой в поход, а потом не нашла в рюкзаке. Наверное, вывалился, когда мы шли.

27
{"b":"266158","o":1}