ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Полиция! — объявил Болдт.

За их спинами тут же началось столпотворение; все ринулись к выходу. Болдт обернулся и увидел четырех молодых ребят, которые кинулись прочь и побежали по тротуару.

Медбрат ввел имя в компьютер, заметив:

— Что ж, довольно эффективный способ очистить приемную. Спасибо. Надо будет запомнить. — Взглянув на экран, он сообщил: — Бэбкок, Джонатан. Телефона нет. Южная Вашингтон-стрит, 1704, квартира 2С. Вам распечатать?

Не услышав ответа, он повернулся. Полицейские были уже на улице.

Глава шестидесятая

Дафна припарковалась в квартале от дома Сантори на Джексон-стрит, где они с Болдтом арестовали Николаса Холла. Она потянулась за сотовым телефоном, чтобы вызвать подкрепление — это было автоматическое движение; шрам на шее не давал о себе забыть — но передумала: во-первых, из-за Бена, а во-вторых (если говорить более откровенно), ей очень не хотелось выставлять себя дурой второй раз за день. Будет разумнее сначала посмотреть, что и как, а уж потом сообщать диспетчеру.

Опустив руку в сумочку и нащупав пистолет, она небрежно повесила сумочку на правое плечо. Дафна решила, что не будет подъезжать к дому, потому что у нее была не та машина — Мартинелли водила «форд-иксплорер»; она оставит машину здесь и подойдет к дому с опущенной головой. Ей казалось вполне вероятным, что Гарман запомнил адрес на рюкзаке Бена. Если так, то не исключено, что Грамотей наблюдает за домом с дерева или готовит катализаторы в какой-нибудь самодельной лаборатории. Может, он вырезает библейскую цитату на стволе дерева. Но она не будет смотреть на ветки над головой, чтобы не выдавать себя. Она зайдет в дом и попытается найти Бена. А там видно будет.

Зажав пистолет в потных пальцах, Дафна глубоко вздохнула и вышла из машины; сердце ее бешено колотилось в груди. Все под контролем, убеждала она себя. Паниковать причин нет.

Дафна не обратила внимания на моросящий дождь и прохладный воздух. По мере приближения зимы туман становился более частым явлением, чем солнечная погода: казалось, только вчера стояло бабье лето, а сегодня уже идет холодный ливень. На холме раскинулся сквер. С высокими деревьями, мысленно отметила она, подумав о Гармане. Она пожалела, что не позвонила Болдту, не вызвала подкрепления, но потом снова вспомнила, каким фиаско закончилось неудавшееся наблюдение.

Обойдя дом, она поднялась по лестнице на площадку. Пустая рама, в которой Николас Холл выбил стекло, чтобы влезть в дом, была закрыта листом полиэтилена. Если за ней наблюдали, она не могла позволить себе стоять у заднего входа в собственный дом и колебаться. Она подергала ручку. Дверь была заперта. Она подняла руку, будто бы с ключом, пробила полиэтилен и повернула замок. Дверь распахнулась, и Дафна шагнула внутрь, захлопнув дверь.

Дафна неуверенно потянулась пальцем к выключателю, опасаясь, что он может быть подключен к детонатору. Она окинула взглядом обветшалую кухню, внезапно представив себе, что все подключено к детонаторам — мебель, краны, унитаз, термостат, телефон — и любой ее шаг может привести к взрыву или пожару. Ее бросило в дрожь. Ей хотелось поскорее выбраться из этого дома.

Она решила положиться на Берни Лофгрина: он утверждал, что взрывное устройство всегда было соединено с канализацией, а не с проводкой. Она досчитала до пяти и нажала выключатель. Ничего не случилось.

Дафна прошла через кухню и вошла в гостиную, медленно и осторожно, шаг за шагом.

Успел бы он установить заряд? Вряд ли, подумала она. Он наблюдал за домом, помыл окна, после того как Дафна ушла сегодня утром.

Она включила свет и позвала Бена, переходя из комнаты в комнату. Она поежилась, представив себя в роли Дороти Энрайт или Мелиссы Хейфиц. Очередной жертвы.

Гарман наблюдал за домом — Дафна это чувствовала.

Глава шестьдесят первая

Бен услышал, как хлопнула задняя дверь его дома, и мгновенно поднял голову к окну грубо сколоченного домика на дереве. Насколько ему было известно, Джек Сантори все еще находился под арестом, так кто же?.. В кухне зажегся свет, а через пару секунд и в гостиной.

Чтобы не попасться никому на глаза, Бен забрался в спальник на полу домика, ожидая наступления следующего дня. Он собирался вернуться к Эмили и предложить ей свой план: сбежать вместе. И больше никакой полиции. Никакого Джека Сантори. Они начнут все заново. Эта идея так захватила его, что он не мог заснуть и просто лежал в темноте, прислушиваясь к звукам улицы, выжидая. И услышал, как хлопнула дверь. Бен понимал, что влез в неприятности из-за собственного любопытства. Любопытство часто двигало им, овладевало им. Он поборол в себе желание выяснить, кто же пробрался в дом, снова и снова напоминая себе, что когда в следующий раз взойдет солнце, он будет уже свободен. До тех пор оставалось только расслабиться. Не рыпаться.

У него в спальне зажегся свет.

Ему нужно было посмотреть поближе. Он не мог больше оставаться в неведении.

Бен выскользнул из спальника, но не спешил спускаться на землю, потому что свет фар с 31-й и 32-й улиц выхватил из темноты верхушки деревьев на западной оконечности парка Фринк, а Бен не хотел рисковать. Он все еще держал свое жгучее любопытство под контролем. Он старался быть осмотрительным.

Свет фар погас, и Бен перебрался на основную ветку, намереваясь забраться повыше, чтобы можно было заглянуть в спальню.

Его окружал шум вечернего города: монотонный скрип шин, далекие громоподобные раскаты садящихся и взлетающих самолетов, стоны паромных гудков в море. Он полез вверх.

Где-то неподалеку хлопнула дверца машины, но он не мог понять, с какой стороны. Когда луч белого света осветил верхушки деревьев, Бен замер, выжидая, пока машина проедет.

И тут он увидел человека на дереве.

Если бы он был собраннее, то никогда не позволил бы себе вскрикнуть, но собранности ему как раз и недоставало, и звук привлек внимание человека. Тот находился примерно на той же высоте, футах в тридцати от земли. Мужчина удобно расположился в развилке дерева всего в трех деревьях от Бена.

Бен узнал его сразу же. Он был в свитере с капюшоном, натянутом на голову, хотя с тех пор, как Бен видел его в аэропорту, он избавился от темных очков.

Другой мальчишка его лет мог бы запаниковать и замереть на месте, но Джек Сантори научил Бена двигаться быстро. Свет фар удалился. Темнота скрыла человека — и Бена.

Так быстро ноги Бена еще никогда не двигались. Он прыгал с ветки на ветку, как обезьяна, вниз, вниз, вниз. Быстрее, еще быстрее. Когда глаза снова привыкли к темноте, он взглянул влево и увидел, что тот мужчина тоже спускается. И явно опережает его.

Бен умел передвигаться быстро, но человек в свитере карабкался по дереву с какой-то сверхчеловеческой ловкостью. Он был уже на середине дерева, при этом не сводя глаз с Бена.

Вряд ли это будет дружеская встреча, подумал Бен. У мужчины было то же выражение лица, что и у Джека Сантори в неудачную ночь. Он подбирался к Бену все ближе, как и Джек когда-то. Чтобы помешать мальчику рассказать кому-то об увиденном — а именно это Бен и намеревался сделать.

Ниже… ниже… ниже…

Опять вспыхнули фары, и Бен понял, что гонку ему не выиграть. А проигравшие расплачиваются, как говаривал Сантори. Мужчине оставалось перелезть через пару веток; у Бена внизу были пятнадцать футов.

Решение было подсказано не столько разумом, сколько слепым инстинктом самосохранения. Если бы он задумался, то понял бы, что высота слишком велика, несмотря на мягкую мокрую землю внизу. Он не доверился бы инстинкту, а спустился бы пониже, прежде чем прыгать. Но что-то толкнуло его, и Бен прыгнул с расставленными руками; он закричал, а секунду спустя ударился обеими ногами в землю.

Удар был сильным, но кости выдержали, это он понял сразу. А если бы его стеклянный глаз не вылетел еще до того, как он упал и покатился по мокрой листве, сломав себе нос, он никогда бы не догадался сделать того, что сделал. Но Бен слишком часто играл в эту игру, чтобы не сделать этого, слишком часто пугал подружек Джека Сантори. Он притворился мертвым.

100
{"b":"267582","o":1}