ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Это было не концом дружбы, а началом жизни молодого человека.

Они сидели в машине, у светофора, загоревшегося тусклым красным светом, дворники работали, как метроном. Прочитав ее мысли, мальчик сказал:

— Ведь мы же будем видеться.

Она не ответила. Может, они и будут время от времени видеться, ей хотелось поддержать его, помочь ему. Она взяла его за руку. Дафна впервые позволила себе подобное, хотя давно уже хотела. Нуждалась в этом. Ее сердце разрывалось. В горле был комок. Его кулачок был горячим, ее рука — холодной. Когда светофор зажегся зеленым, Дафна положила руки на руль и поехала дальше, сосредоточенно глядя влажными глазами на мокрую дорогу и чувствуя его взгляд. Может быть, он тоже что-то почувствовал. Может быть.

— Знаешь, Бен, иногда в жизни появляется такой человек, особенный человек, и, сам того не зная, открывает в тебе что-то, направляет тебя в такую сторону, которой ты сам раньше не замечал. Знаешь? — Она уже сама говорила, как он. Она не могла в это поверить. На ее губах заиграла улыбка.

— Наверное, — ответил он.

— Я имею в виду, что для меня такой человек — ты. Ты помог мне, не могу объяснить как, но помог сильно и навсегда. Классно, — сказала она.

— Этот Оуэн. Ты его имеешь в виду? Осторожно, желтый свет.

Она сбросила скорость, понимая, что нужно вести машину осторожней.

— Спасибо.

— Ты его имеешь в виду? — повторил он, не отвлекаясь, как мог бы поступить взрослый.

— Я имею в виду тебя, — ответила она.

— Я не понимаю, что я такого сделал, разве что все похерил.

— Выбирай выражения.

— Следующий поворот направо.

— Я знаю.

Он хитро улыбнулся.

— Все в порядке, Ди. Я знаю, ты для меня до фига сделала — насчет Эмили, и вообще. Ты и Сюзанна. Ну и, короче, это классно. Понимаешь?

— Если тебе когда-либо, когда угодно, понадобится хоть что-нибудь, позвони мне, — сказала она, пытаясь не расплакаться, отчего вышло только хуже.

— Мы будем видеться, — проговорил он почти с отчаянием. Ей хотелось верить, что он наконец осознал, что они расстаются.

— В тебе много любви, Бен. Не бойся делиться ею. — Дождь не помог ей, потому что она не смогла сдержать слез в машине, как надеялась. Наконец она взглянула на него. Он тоже плакал, и Дафна испытала эгоистическую радость.

Они остановились перед пурпурным домом.

— Обычно я не плачу, — сказал Бен. Он полез на заднее сиденье за рюкзаком и книгами. — Вы с Сюзанной поможете мне переехать, правда?

— Правда.

— Так что мы увидимся.

— Может, я не смогу вырваться, — произнесла она и увидела, что Эмили открыла дверь и машет им рукой. Дафна не могла больше сдерживать слезы и оставила эти тщетные попытки. Дворники успокаивали ее своим размеренным ритмом. Она отправлялась в свой плавучий дом одна, слушать, как дождь стучит по крыше. Сидя у камина с бокалом вина и рыдая. Но она была не против. Именно этого ей сейчас и хотелось.

— Что ж, — сказал мальчик. Он нагнулся и чмокнул Дафну в щеку; радость от встречи с Эмили уже затмила его печаль.

Дафна кивнула, хлюпая носом, не в состоянии вымолвить ни слова. Он открыл дверцу и выпрыгнул.

— Бен! — резко выкрикнула она.

Стоя под дождем, Бен наклонился и заглянул в машину.

— Скажи ей, чтобы перекрасила этот чертов дом, — проговорила Дафна. Наконец ей удалось улыбнуться.

— Выбирай выражения, — ответил Бен. Но на его лице было написано все. Этот взгляд она запомнила на всю жизнь и всегда вспоминала с теплом.

Он закрыл дверцу и побежал под дождем к дому.

Глава семьдесят шестая

Красный зал был полон народу. Болдт и Лиз заняли два табурета возле администратора гостиницы, ожидая, пока накроют столик. Лиз пила фруктовый сок, а Болдт — неразбавленную водку, что было ему несвойственно. Она смотрелась шикарно. Его рука была в гипсе.

— Он увез все свои вещи, наверное потому, что если бы мальчишка заговорил, то мы могли бы найти его, а он не хотел причинять вреда ребенку.

— Это было две недели назад. — Она внимательно оглядела его. Две недели Болдт лежал без сна, гладя ее по голове, пока она спала. Две недели они говорили о том, о чем всегда хотели поговорить, делились чувствами, которые всегда хотели разделить. Они говорили о том, почему требуется нечто ужасное, чтобы сблизить двух людей. Он считал, что это несправедливо. Она считала это благом.

Боли усилились. Они решили провести вечер в ресторане, пока это было еще возможно.

— А что мальчик? — спросила Лиз.

— Дафна постаралась. Он ненадолго останется с экстрасенсом, а может, и надолго. Это хорошо.

— Да, — согласилась она. Они чокнулись.

— С чего вдруг такой ужин? — спросила Лиз.

— А что, мы не можем просто поужинать в ресторане?

— Нет. Только не здесь. Только не так. В чем дело?

Он фыркнул и отхлебнул для смелости.

— Меня повышают до лейтенанта.

— Серьезно?

— Разве я стал бы шутить?

Лиз внимательно посмотрела на мужа, наклонилась и поцеловала его в щеку. Она протянула руку, чтобы стереть помаду, но Болдт уклонился.

— Нет, — сказал он. — Пусть будет.

— Смотрится глуповато.

— И хорошо. — Он поднял рюмку и заказал еще водки.

— Поведу сегодня я, — заявила она.

— Поведешь ты, — согласился он. Потом сказал: — Черт, ты нас уже столько лет ведешь.

Они несколько раз встретились взглядами, но оба молчали. Наконец Лиз не удержалась от улыбки, и Болдт улыбнулся ей в ответ.

— С ума сойти, а? — произнесла она.

— Ага. Странно все как-то. — Болдт почувствовал подступающие слезы. Он постарался не дать им волю.

— Никогда не знаешь, как все обернется, — сказала она. Ее глаза затуманились.

— Да. Никогда не знаешь.

— Мы поможем друг другу продержаться. — Она взяла его за руку и сильно сжала — сжала так, как ему давно хотелось. «Куда пропали такие прикосновения? — подумал он. — Как мы могли потерять их?» Она снова сжала его руку, и у обоих на глаза навернулись слезы.

Но Болдт смог улыбнуться. Он понял, что теперь они все время будут вести себя так.

— Я последнее время часто плачу, — признался он.

— Ага. Это полезно для слезных протоков, — сказала она, моргая.

— Боишься? — спросил он дрожащим голосом.

— Да, — ответила она. — Еще как. — Ее губы задрожали, и она посмотрела на него, как будто желая услышать какой-нибудь ответ. Но у Болдта не было ответов.

— Я тоже, — прошептал он самой прекрасной жене в мире.

112
{"b":"267582","o":1}