ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В 1932 г. Г.А. Кочубеем была предпринята неудавшаяся попытка с помощью бывшего морского офицера И.Н. Павлова организовать бунт на советском корабле. Годом ранее “братчиками” из числа советских моряков в Ленинграде были расклеены листовки и флажки БРП. Г.А. Кочубеем планировалось также применить яд в Интернациональном клубе моряков в Ленинграде. Б своем письме к А.П. Ливену Г.А. Кочубей оптимистично сообщал: “Настроение в России таково, что достаточно спички, чтобы вызвать пожар, но нет организаций и руководителей, перебежчиков уже много <…> помните, что, если упустить, нас выкинут, и кто-то сделает без нас”»709.

Одним из явочных адресов БРП в Ленинграде была квартира на Моховой улице бывшего секретаря Сената Б.К. Домашевского. Планировалось также установить связь с сотрудником Наркомата земледелия М. Шатиловым, бывшим чиновником по землестроительству.

Г.А. Кочубеем поддерживалась связь с германской полицией, с шведским и финским консульствами. Особое внимание уделялось северной организации национал-социалистов, где у БРП был свой информатор — Ф.Ф. Гох, состоявший в Братстве и НСДАП. Б свою очередь, секретарь Г.А. Кочубея Б.Н. фон Грач, по некоторым данным, был агентом германской государственной полиции710.

Иллюзии эмиграции в отношении целей нацистов наглядно выражены в переписке латвийского руководства БРП с Кочубеем: «Кажется, что здешние фантасты разных национальностей и партий предполагают, что у национал-социалистического руководства более агрессивные планы, чем на самом деле. Опасения латышей, надежды здешних немцев, и те и другие, — связанные с незнакомством с положением в действительности, с недостаточной объективной критикой, приняли планы руководителей национал-социалистов, рассчитанные на отдаленное будущее, как подлежащие проведению в жизнь в самом ближайшем будущем»711.

4.7. Организации в Балканских странах (в Румынии и Греции)

Довольно мало сведений имеется о местных греческой и румынской организациях. Упоминается о них только в книге О.Б. Мозохина. Представителем БРП в Греции был активный монархист-«николаевец» полковник Невдохов, по данным ОГПУ связанный с шефом английской разведки, вице-консулом и заведующим паспортным отделом в посольстве Великобритании Блэком.

Через владельца ресторана «Стрельна» в Афинах, русского грека, участника Белого движения И.П. Пантозопулло они выходят на дошедшего до нищеты и суицида капитана Малахова. Последний принял решение заменить грех самоубийства грехом убийства, выбрав в качестве цели советского полпреда Устинова, приурочив акцию к празднику 7 ноября712.

К участию в работе отдела привлекался также В.В. Дейтрин, офицер Преображенского полка, командир батальона «ливенского корпуса», офицер Северо-Западной армии и участник польско-советской войны. Блэк формировал диверсионные банды из белоэмигрантов, которые должны были на Кавказе уничтожать нефтепромыслы713.

В Москве 9 апреля 1934 г. был арестован агент разведывательного отдела румынского генерального штаба Л. А. Грановский, нелегально бежавший из СССР в январе того же года. В Кишиневе он был завербован представителем БРП, который снабдил его братскими листовками. Грановскому якобы дали задание убить И.В. Сталина и К.Е. Ворошилова. Террорист должен был ознакомиться с маршрутами следования правительственных кортежей, номерами и типами машин, режимами охраны, расположением гаражей, завязать дружеские отношения с шоферами. Далее надо было найти шофера такси, который бы увез с места теракта. Грановскому выдали поддельные документы, 2000 бумажными рублями и 50 р. золотом, а также браунинг. 5 и 7 апреля Грановский даже ходил на Красную площадь и вел наблюдение за Кремлем714.

4.8. Персидский отдел

Отделение БРП в Персии распространяло свою деятельность на Закавказье и Кавказ и работало главным образом с азербайджанцами и армянами. С иностранных спецслужб регулярно удавалось получать деньги, обещая совершить террористические акты на нефтепроводах в СССР и бакинских месторождениях. Особенную заинтересованность проявляла Интеллижент Сервис. Для осуществления своих планов БРП вербовало азербайджанцев и армян. Как указывает О.Б. Мозохин: «В этих целях БРП в Финляндии производилась вербовка бежавших из Соловков дашнаков»715. Эти же сведения подтверждает и Н. Грант716.

История организации в Персии известна более всего благодаря скандалу, связанному с публикацией мемуаров Г.С. Атабекова. Известный советский перебежчик, бывший начальник Восточного сектора иностранного отдела ОГПУ (1928–1929) и резидент ОГПУ на Ближнем Востоке (1929–1930), арестованный в 1935 г. в Бельгии за совершение краж и ограблений, Георгий Атабеков (1895–1938) в своих воспоминаниях сообщал о вербовке полковника царской армии Джавахова, которого удалось сделать руководителем отдела БРП в Персии.

«Систематически бакинское ГПУ составляло письма для Джавахова, тот подписывал их и отправлял на имя Братства, а полученные ответы, за подписью братьев № 1 и № 9, передавал в наше распоряжение»717. Чекисты стремились наладить прочную связь Джавахова с иностранными разведками с целью получения крупных сумм и технических средств под предлогом поднятия восстания в Азербайджане718.

Джавахов писал членам БРП, например, резиденту в Мешеде полковнику М.И. Грязнову. Мало того, полковнику Джавахову купили гостиницу в Реште, где проводились заседания организации русских эмигрантов. Он даже выступал на съезде эмигрантов в Тегеране, где «собрал» доклады от всех местных руководителей БРП719.

Г.С. Атабеков с удовольствием вспоминал о том, как развалили агитационно-пропагандистскую работу на Кавказе. «Всю агитационную литературу БРП направляло на имя Джавахова, а тот передавал ее нам»720.

В 1929 г. из Парижа приехал представитель БРП Веселовский с большими деньгами и рекомендациям к Джавахову и лидеру муссаватистов Хану Нахичеванскому. Чекистами была придумана следующая провокация: создан фиктивный партизанский отряд из сотрудников бакинского ГПУ, на базу которого и препроводили парижского гостя. От него добивались крупных сумм для взрыва бакинского нефтепровода и налаживания контактов с известными эмигрантами721. Однако Веселовского арестовали и, видимо, расстреляли. Сами члены БРП утверждали, что их провал произошел из-за контактов с А.П. Кутеповым, находившимся под влиянием «Треста»722.

С.А. Соколов сразу же отреагировал на разоблачения Г.С. Атабекова. 31 сентября 1930 г. он письменно обратился к П.Н. Милюкову как редактору «Последних известий», печатавших отрывки мемуаров Г.С. Атабекова. Брат № 1 отметил полную автономность отделов. Внедрение провокатора в один из них не приводит к гибели остальных. А вот помещение компромата в крупнейшей газете Русского Зарубежья создает БРП плохую репутацию. Кроме того, хотя Г.С. Атабеков и антисталинист, но — все равно большевик, почему ненавидит белых, а, следовательно, необъективен723. Похожую информацию от имени Верховного Круга БРП распространили и в других периодических изданиях русской эмиграции724.

Зато в «Очерках истории российской внешней разведки» рассказывается о провале ГПУ. Есаул Терского казачьего войска, бывший адъютантом генерала С.Г. Улагая во время Гражданской войны, Дмитрий Константинович Венеровский (?-1946) ушел с Белой армией в Персию, а потом жил во Франции. В 1925–1926 гг. Д.К. Венеровский первый раз побывал на Дону и Кубани и даже разыскал там представителей подпольных контрреволюционных групп. В 1928 г. он окончательно переехал в Персию и стал сотрудничать с представителем РОВС и БРП полковником Михаилом Ивановичем Грязновым, имевшим личные контакты с А.П. Кутеповым и лидером басмачей Ибрагим-беком725.

В 1930 г. Д.К. Венеровский выехал из Тебриза и, наняв про-водника-контрабандиста, благополучно перешел пограничную речку Араке. За четыре месяца пребывания в СССР он побывал в Закавказье, Дагестане, Чечне, Терской, Кубанской и Донской областях, Воронежской, Рязанской, Пензенской, Самарской губерниях, в Оренбуржье, Киргизии, Закаспийском крае и Туркестане. Во время своего анабазиса он встречался с антисоветскими подпольщиками. Он даже побывал в Москве у родственников.

41
{"b":"268638","o":1}