ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Листовка, подписанная криптонимом Е.Г., «Рабочие!» антисемитского содержания с призывом свержения советской власти. «Апфельбаумы и Свердловы ездят в автомобилях и живут в особняках»924.

Цветная листовка «Руководство № 6», тираж 50 000 экз.,925 инструкция, как посылать в СССР в письмах печатные материалы. Текст очень похож на аналогичные тексты в изданиях БРП.

Открытка: «Токио, апрель 1934 г. № 39»,926 обращение японского генерала Садао Араки о спасении русского народа, истребляемого коммунистами. Близкие по смыслу речи генерала печатали «Русская Правда» и «Часовой»927.

В 1928 г. ГПУ обнаружило антисемитскую и антикоммунистическую листовку «Российского союза спасения родины» «Граждане» в селе Суражевка Слободского района Амурского округа928.

А.В. Серегин утверждает; что с 1926 г. С.С.Р. стало одним из «фантомов» СОМ. Он вводит в научный оборот три листовки — обращения «Россия и евреи (Наши мысли). 1926 г.», «Русским рабочим» и «Красной армии». Первая листовка требовала после свержения большевиков по постановлению местных властей выселять всех лиц, сотрудничавших с коммунистами, из мест проживания, а их имущество конфисковать929.

По сфальсифицированному делу «Союза Спасения России» в Томске расстреляли известного русского поэта Н.А. Клюева930. К делу НКВД «приплело» несколько десятков человек, включая ссыльных, бывших белогвардейцев и даже митрополита Ювеналия (Иван Николаевич Зиверт). Только у одного из фигурантов дела, к тому времени уже покойного князя А.В. Волконского, нашли эмигрантскую листовку931. По данным исследователя А.Ф. Пичутина, в деле упоминаются РОВС и Союз братства русской правды932, т. е. БРП.

5.4. Русский Обще-Воинский Союз

Русский Обще-Воинский Союз (РОВС) был создан в 1924 г. генерал-лейтенантом бароном П.Н. Врангелем ради сохранения остатков белых армий за рубежом, насчитывал около 100 тыс. членов и оставался реальной военно-политической силой до середины 1930-х гг. Он имел федеративно-иерархическую структуру и включал многие военные организации. Вторым председателем был генерал от инфантерии А.П. Кутепов (1928–1930), при котором усилилась террористическая деятельность РОВС. После его похищения агентами ОГПУ председателем стал генерал-лейтенант Е.К. Миллер (1930–1937), которого также выкрали советские разведчики. РОВС теряет после этого свое военно-политическое значение и со временем становится военно-мемориальной организацией, пользовавшейся среди русских эмигрантов большим уважением.

По справедливому мнению М.С. Соловьева, «отношения руководства Братства с верхами РОВС можно охарактеризовать как более чем сложные. Руководство РОВС, претендуя на главенство, обвиняло БРП в нежелании помогать и даже в сознательных помехах в работе против большевиков». В качестве примера приводится приказ начальника 3-го отдела РОВС генерала Ф.Ф. Абрамова не давать ничего в Братский фонд, так как распыление сил и средств «только на радость и на пользу большевикам»933.

«В своих официальных приказах РОВС неоднократно запрещал вхождение членов РОВС в БРП и участие в его работе»934.

Несмотря на противоречия между руководством монархических организаций великого князя Николая Николаевича; РОВС и БРП; актив и руководящее звено филиалов этих организаций в прибалтийских странах были тесно связаны между собой и нередко одновременно состояли в двух или во всех этих структурах. Так, в Латвии и Эстонии деятельность БРП возглавлялась помощниками глав местных отделений РОВС А.П. Ливеном и Б.В. Энгельгардтом935.

Л.К. Шкаренков, ссылаясь на дневник А.А. фон Лампе и его переписку с П.Н. Шатиловым и Е.К. Миллером, приводит интересные факты взаимоотношений РОВС и фактически выделившегося из него БРП. В бытность свою председателем РОВС А.П. Кутепов в частных беседах говорил, что «"братство" — орудие против него в руках П.Н. Врангеля». Он же утверждал, что эта организация «подозрительная, обманывающая своих членов ложными данными о проводящейся в России работе…»936.

С другой стороны, К.А. Чистяков утверждает, что сам А.П. Кутепов в одном из документов РОВС писал: «Никакой разницы в идеологии ОВС (РОВС. — П.Б.) и БРП нет, только, что БРП исполняет временно до наступления возможности вооруженного вмешательства такие функции, которые одобряются ОВСоюзом (РОВС. — П.Б.), но не могут этим Союзом проводиться, я подразумеваю террор в СССР. В случае мобилизации все военнообязанные члены БРП вступают в ряды армии и освобождаются от обязательств Братства»937.

БРП, безусловно, поддерживало великого князя Николая Николаевича, и в этом было ближе к позиции А.П. Кутепова, чем П.Н. Врангеля. В дополнение к выступлениям на страницах «Русской Правды» выпускались в виде отдельных листовок воззвания: «Да здравствует природный Верховный вождь Великий Князь Николай Николаевич» (от имени «Совета Братства Русских железнодорожников»)938 и «Братьям Красноармейцам! Свергайте комиссаров и зовите Русского Национального Вождя Великого Князя Николая Николаевича»939.

П.Н. Краснов писал, что Е.К. Миллер запретил членам РОВС вступать в БРП, из-за чего они долго вели переписку, полную упреков и обвинений друг друга. Евгений Карлович сетовал на то, что не может добиться согласованности между РОВС и Братством940. Л.К. Шкаренков делает вывод, что «эта организация стала своего рода инструментом в междоусобной борьбе некоторых главарей зарубежной контрреволюции»941.

Уже находясь в заключении в Москве, Е.К. Миллер написал в начале октября 1937 г. записку «Повстанческая работа в Советской России» (хранится в ЦА ФСБ России). В ней он вспоминал о непростых взаимоотношениях между РОВС и БРП. Приведем отрывок полностью: «…больше всего о своей работе в СССР как чисто террористического характера по мелким коммунистам (что невозможно было проверить), так и вредительского, особенно на железных дорогах, и даже повстанческого характера громко провозглашало на собраниях и печатало в своей газете Братство Русской Правды. Что оно делало на самом деле — я не знаю. Многих из нас, и военных, и гражданских эмигрантов, удивляло, как могло Братство так открыто похваляться своими антибольшевистскими подвигами в газете, издаваемой в Берлине, в период самого действенного существования Раппальского договора, и потому к работе и заявлениям Братства очень многие относились скептически. В частности, чинам РОВС было воспрещено вступать членами в Братство. В 1933 г. Братство закончило свое существование»942.

Вместе с тем, М.С. Соловьев убедительно доказал, что, несмотря на противоречия между руководством РОВС, БРП и «монархистами-николаевцами», «актив и руководящее звено филиалов этих организаций в прибалтийских странах были тесно связаны между собой и нередко одновременно состояли в двух или во всех этих структурах»943.

Еще 16 ноября 1924 г. С.А. Соколов и И.С. Лукаш выступали в литературной части II Отдела РОВС. Заседание было признано удавшимся, поэтому решили и дальше проводить подобные мероприятия944.

В 1930–1934 гг. фактический орган РОВС журнал «Часовой» помещал положительные заметки о БРП или перепечатывал их материалы945. Орган Дальневосточного отдела РОВС «Голос России» (Шанхай, 1931–1932. № 1–9, под редакцией М.К. Дитерихса) предоставлял страницы для материалов БРП946.

Генерал-лейтенант П.К. Конзеровский писал П.Н. Врангелю 3 окт. 1927 г.: «К издаваемой братством газете (выделено мной. — П.Б.) "Русская Правда" великий князь относится вполне сочувственно»947.

На тесную связь во взаимоотношениях БРП и РОВС на Дальнем Востоке указывает Н.А. Егоров. Так, по его данным, уполномоченный великого князя Николая Николаевича по делам Дальнего Востока и представитель РОВСа в Китае генерал-лейтенант А.С. Лукомский из Парижа приказывал контролировать работу БРП П.Г. Бурлину, но запрещал совмещать руководящие должности в местных организациях БРП и РОВС948.

52
{"b":"268638","o":1}