ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Если вы отвергаете сотрудничество, — заметил полный американец в светло-голубом костюме, куривший одну за другой сигареты через длинный мундштук, — то о чем нам тут разговаривать?

Это был Пол Рэндолф, президент ракетостроительной корпорации «Кинг». Он был известен прямотой и категоричностью суждений, приводивших в смущение собеседников.

— Нет, не отвергаем, — жестко ответил Эйсаки. — Мистер Канто имеет в виду, что японская космическая индустрия стремится к сотрудничеству с вашей, но нам нужны гарантии независимости и равенства. Лучшую же гарантию дает самостоятельное технологическое развитие. Хотите вы или нет, но так будет.

Профессорского вида мужчина в хлопчатобумажном летнем костюме в мелкую серую с белым полосочку громко откашлялся и почти фальцетом произнес:

— Что касается качества, то вам хорошо известны все четыре катастрофы при запуске японских ракет с ваших космодромов. Что касается самостоятельности, то пусть с вами будет бог. Америка настолько впереди, что ей не приходится бояться конкуренции. Но не в этом дело.

Говорившего Фэрбенка Петти, бывшего главу военноисследовательских программ в Пентагоне, а ныне президента ведущей фирмы в области космической техники на западном побережье, внимательно слушали.

— Дело в том, — продолжал он, — что вы могли бы сократить время на собственные разработки при большем сотрудничестве с нами. И думаю, что США не имели бы ничего против этого. Еще раз подчеркиваю: я не смотрю на вас как на конкурентов.

— Петти прав, — вновь подал голос Рэндолф, — мне недавно показывали снимки вашей Н-2. Это, наверно, замечательная ракета, но она похожа на маленький коттедж рядом с «Эхмпайр стейт билдинг».

И он громко расхохотался. Впрочем, никто его не поддержал ни с японской, ни даже с американской стороны.

— Не будем спорить о размерах, — заметил Сузуки Накасука, сидевший по правую руку от Эйсаки, восходящая «звезда» японского банковского мира. Руководимая им финансовая компания «Айса секьюритизм» была доверенным инвестиционным банкиром крупнейших полупроводниковых фирм страны. — Я — маленький, вы, Рэндолф, — большой, но у кого сейчас больше активы? Могу поспорить, что не у вас. Ваша промышленность настолько серьезно обеспокоена конкуренцией наших очень маленьких микросхем, что запросила и получила наше согласие на раздел международных сфер влияния. Да, мы полый на это. И вовсе не потому, что побоялись вашего конгресса. Вам прекрасно известно, что никакой протекционизм не уничтожит вашего пассивного баланса в торговле с нами. Сколько бы ваши конгрессмены ни кричали и ни угрожали. Конечно, вам удается немножко пощекотать нас вашим низким долларом. Но это — недальновидная политика. Уже сейчас Япония — крупнейший международный кредитор. И чем дешевле доллар, тем легче покупать ваши предприятия. Кто ваш главный банкир, мистер Рэндолф? Впрочем, это и так известно. Так вот, ваш «Бэнк оф Америка», созданный достославным Джаннини, в последние месяцы спасается от банкротства только благодаря нашим финансовым вливаниям. И не исключено, что я скоро стану вашим главным банкиром, мистер Рэндолф. Очень приятно будет с вами сотрудничать.

Рэндолф налился кровью, но смолчал. Все, что говорил японец, было ему хорошо известно. Ситуация была нелепой: эти японские пигмеи действительно скупали ключевые позиции в американской экономике, и приходилось следить в оба, чтобы невзначай не попасть на крючок.

— Джентльмены горячатся, это хорошо, — почти прошептал Фесс. — Значит, у нас действительно есть о чем поговорить. Что касается меня, то я могу перечислить как минимум полусотни технологий, самостоятельно разработанных вами и которые наши фирмы хотели бы приобрести на подходящих условиях. Но у нас еще остались кое-какие секреты. Нашим уважаемым японским коллегам еще не удалось их заполучить, несмотря на их удивительную оперативность и умение проникать в суть дела. Так что еще есть основа для сотрудничества.

— Это обсуждается сейчас нашими представителями в рамках участия в СОИ, — возразил Канто. — Дело у них продвигается медленно. Пентагон проявляет удивительную боязнь за свои патенты и поразительный интерес к нашим скромным достижениям. Создается впечатление, что американцам надоело жить в своем «Эмпайр стейт билдинг» и во что бы то ни стало хочется переселиться в маленький японский домик с татами вместо кроватей и бумажными окнами вместо стеклянных.

И видя, что Рэндолф хочет его перебить, быстро продолжил:

— Быть может, мы могли бы пройтись по спискам взаимных секретов и облегчить задачу дипломатам и разведчикам?

— Я и сам хотел это предложить, — согласился Фесс. — Пусть Канто и его люди встретятся сейчас же с Петти и другими с нашей стороны и постараются найти общий язык. Для вашей космической индустрии это было бы некоторым подспорьем. Нельзя же беспредельно задерживать работу по СОИ. Я бы предложил сейчас прерваться, дать им возможность поработать, а мы бы пока с Татэкава прошлись по вилле. Я хочу вам показать кое-что из моих новых приобретений.

Эйсаки поднялся и, сопровождаемый Фессом, направился во внутренний дворик. Собственно говоря, это был не дворик, а большая площадь, окруженная со всех сторон прямоугольником двухэтажной виллы. Почти всю площадь занимал сад с подстриженными деревцами и цветущими клумбами, а в середине расположился большой бассейн с фонтанами и древнеримскими копиями античных греческих статуй.

Фесс провел японского гостя в боковую галерею, где висело несколько недавно приобретенных им полотен Ван Гога. Эйсаки с восхищением разглядывал их.

— Мои «Подсолнухи» все же уникальны, — сказал он, всасывая воздух.

— И цена тоже, — заметил Фесс.

Они вышли из здания и присели на лавочке в тени деревьев.

— Я хотел бы, — сказал Фесс, — поделиться некоторыми мыслями в связи с нашим недавним соглашением.

— Вас что-нибудь беспокоит? — мягко спросил японец.

— Несколько вещей. Во-первых, наши друзья из «Мот-тли корпорейшн» добились немалых успехов со своими ракетами-перехватчиками. В прессе об этом пишут почти каждый день, да и ведомство СОИ тоже их выделяет в числе наиболее продвинутых исследований. Да если бы только пресса и эти чертовы генералы! Вот что говорится в секретном меморандуме «Моттли», полученном мною.

При этом Фесс вынул листок бумаги из кармана пиджака и прочитал:

— «Результаты последнего испытания ракеты «Феникс-Дельта» показали, что космический объект, оснащенный радиолокатором, успешно осуществляет захват другого космического объекта и его сопровождение. В течение двух лет мы сможем создать кинетическое оружие массой 230 кг. Для этого типа оружия космического базирования оптимальной является масса 110 кг, т. к. затраты на вывод на орбиту спутников с таким оружием в большой степени зависят от его массы».

И вот еще одно место, как оно вам понравится? «Расчеты показывают, что потребуется 5000—10 000 единиц кинетического оружия. При размещении на каждом спутнике 24 единиц оружия потребуется не менее 200–400 спутников-носителей, а кроме того, спутники наблюдения, управления на стационарных и более низких орбитах».

Фесс сложил листок и положил его обратно в карман.

— Это — большой рынок, — сказал Эйсаки, — и нам никак нельзя его терять. Наши собственные работы продвигаются, к сожалению, не так быстро. Я связывался с вашими людьми, они тоже жалуются. Все наши испытания находятся пока на заводской стадии, не было еще ни одной попытки выйти в космос. Ваше предприятие в Калифорнии, по моему мнению, слишком на виду. Там буквально каждый мальчишка знает, кто чем занимается. И вполне возможно, что есть люди, подосланные конкурентами, помогающие тормозить проект. У нас на острове Танэгасима дела идут неплохо. Могу сообщить под большим секретом, что на этих днях мы попробуем сбить один наш собственный космический объект. Если это удастся, мы подойдем вплотную к практической стадии.

— Я знаю, — задумчиво заметил Фесс, — наши представители приглашены. Но препятствий еще очень много. Мы оба согласны, что для нашей совместной продукции (тут я всецело вам доверяю, у нас с вами секретов друг от друга нет) есть только один достойный рынок — это наша СОИ.

32
{"b":"268881","o":1}