ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вечный. Черный легион
Даманский. Огненные берега
Чистый лист: Природа человека. Кто и почему отказывается признавать ее сегодня
Содержать меня не надо, или Мужчинам со мной непросто
Берсерк забытого клана. Книга 3. Элементаль
Орудия смерти. Город костей
От винта! Не надо переворачивать лодку. День не задался. Товарищ Сухов
Трактат о военном искусстве. Советы по выживанию государства в эпоху Сражающихся царств
Ежевичная зима
A
A

Ксенофольклор

Легенды, подслушанные в различных мирах

Слово «ксенофольклор», насколько я могу судить, введено в русский язык братьями Стругацкими («Жук в муравейнике»), с тем же значением, которое я употребляю здесь: «народное творчество внеземных (или земных нечеловеческих) рас». Что представляют собой нижеследующие тексты – стилизацию? Литературный эксперимент, игру? Мозаичный ребус, где из разрозненных частей возникает единая ткань повествования? Или действительно – записи преданий, которые рассказывают друг другу существа, отдаленно похожие на людей, в мирах, бесконечно удалённых от нашей Земли? Читатель может ответить на этот вопрос самостоятельно: у него это получится явно лучше, чем у меня, ксеноэтнографа.

Поучительная история

о том, как Воугаддана, правитель острова, потерял стремление к неведомому

Мир Го, государство Миндартенсаль (Миндеарте-Нсаале), Сальский полуостров.

Из рукописной книги «Наглядные материалы для построения мировоззрений».

Перевод с яз. аннахуа

ПРОФЕССИОНАЛ, чуждый всякого дилетантства, специалист, в совершенстве знающий свое ремесло – у кого ему осталось учиться? Разве только у таких людей, как Кивилоастро Воугаддана. Если основную тяжесть жизни этого человека принял на себя материк, то и в книге Острова едва ли след (этой жизни) отпечатается. Но поскольку в течении двух лет, при Иминти-Фтине, он был распределен (в качестве правителя) на Остров, то и без эпизода из этой части (его жизни) нам не обойтись.

Вот Воугаддана, правитель, выезжает ради устроения дел, и по дороге оказывается в лесу Жаффр. По прихоти своей он стучит рукой по коре одного широкого дерева. Неожиданно кора открывается, и неведомое длинноносое существо вопрошает его: «(Вызвать) наружу или (зайти) внутрь?» Воугаддана, в смятении духа, ответствует: «(вызвать) наружу». Неведомое длинноносое существо вторит ему вопросом: «Кого?» В растерянности правитель не отвечает, и тогда кора закрывается, и все становится, как было.

Ямщик не погоняет, колеса не вертятся, запряженные не скачут: стоит Воугаддана у дерева и размышляет. Наконец, решившись, он простирает ладонь и вновь стучит по дереву. Кора открывается, как (он) и ожидал, и неведомое длинноносое существо вопрошает его: «(Вызвать) наружу или (зайти) внутрь?» На этот раз он отвечает: «(зайти) внутрь». Тогда неведомое длинноносое существо, не смутившись, украшает его ответ вопросом: «К кому?» Не знает правитель, что ответить, и кора вновь закрывается, так, что не различить (более того, что было).

Не задерживается Воугаддана долго у дерева: возвращается в повозку, отдает ямщику приказ, и вскорости он уже в пути. Вернувшись в правительские покои, он записывает такой рапорт в служебной книге: «сегодня я потерял стремление к неведомому».

Написанная здесь быль будет лучше смотреться после дополнения, которое следует за ним. Вот и оно.

Через год Милл Гид экзаменовала Воугаддану на (следующую) должность, держа в руке его служебную книгу, читая глазами его служебную книгу. И по дню, о событии которого было рассказано, она спросила: «Расстроился ли ты в тот день?» Воугаддана отвечал так: «Я нимало не расстроился. (Те, кто стремятся к неведомому,) делают это для общения с ним. А нужны ли мы неведомому? Не лучше ли потратить силы, отпущенные нам на общение, на своих близких, кто понятен нам и кому мы понятны?» Милл Гид, улыбнувшись, сказала ему: «Довольно вопросов; ты выдержал экзамен».

На том конец этой истории, и начало времени для размышлений над нею.

Быль о преображении Примирителя,

дополненная замечанием об отношении Милл Гид к этой были

Мир Го, государство Миндартенсаль (Миндеарте-Нсаале), Сальский полуостров.

Из рукописной книги «Наглядные материалы для построения мировоззрений».

Перевод с яз. аннахуа

ПОБЕДОНОСНЫЕ удары, наносимые могучей рукою Энут-Тейя, мнимо противоречат его эпитету «Примиритель», так, что даже современники считали его философским, относя это прозвище к примирению бездыханных тел, которые уже не враждуют.

Истинное положение дел проясняется этой былью.

В первые годы своей карьеры Энут-Тейя прославился стремлением помирить всяких враждующих; ему также принадлежало высказывание «всякая вражда – болезнь, изнуряющая обе стороны».

Когда адмирал Соломенной флотилии оказался в противостоянии совету капитанов этой флотилии – а случилось это после провала Панавербского маневра – вмешался Примиритель, взывая к общим интересам двух сторон. Позиция его была правильна, что доказало последовавшие месяц спустя примирение; но в то время адмирал приказал вышвырнуть Энут-Тейя за борт, а капитаны, независимо от него, велели облить его публично позорною краской; и оба приказа были выполнены дословно.

Тогда сказал Примиритель прославленные слова: «тяжела и жестока дорога к взаимопониманию; но если я не пойду, кто пойдет?»

В другой раз случилось ему мирить Страхоборцев с Новыми Страхоборцами, отколовшимися при Тука-Фтине. Неудача постигла его, и по сей день нет согласия между орденами, хотя ныне они не практикуют более ночных убийств своих противников. В ответ старый капитул предал имя Энут-Тейя публичному двухчасовому порицанию, а Новые Страхоборцы прислали к нему убийцу.

Тогда сказал Примиритель прославленные слова: «выходит, что никому и не нужно примирение, кроме примиряющего»; и опечалился сильно. Между тем сказано уже до него дальними мудрецами: «никому не нужно дело, кроме делающего». Разве эти изречения не совпадают?

Однажды Баноастро, прозванный Цифрой за номера, которые он ставил на одеждах своих людей, повздорил с Лиггн, которую называли Ядовитые Ногти. Случился там Энут-Тейя и, говоря с ними по отдельности, склонял их мнения в пользу друг друга. Тогда Ядовитые Ногти своею рукою поколотила Примирителя, нанеся его животу и груди тяжкие увечья. Более жестоким был поступок Баноастро, распространившего об Энут-Тейя несправедливый слух о его сожительстве с деревом.

Говорят, что оба недруга совершили эти дела с ведома друг друга, и приписывают им изречение: «уберём эту досаду, чтобы не мешала нам враждовать».

В сильном огорчении сказал Примиритель прославленные слова: «глядя на вас, живых, я хотел вам добра; умрите же и не искушайте меня более!»; после чего стал таким, каким мы запомнили его в истории.

* * *

Приведенное выше неотделимо от позднейшего высказывания Милл Гид.

При Иминти-Фтине, когда Гологоловые и Увенчанные едва не разделили государство между собою, эта достойная произнесла речь, призывавшую к единству и примирению. Встали и напомнили ей об Энут-Тейя, вопрошая: «разве не помнишь его, разве не боишься его судьбы?»

На это отвечала Милл Гид четырьмя речениями: «(1) не ради примирения, но ради правды; (2) мои мысли – вот моя поклажа, и иного не держу на своем лотке; (3) когда я зову к бою, когда я зову к миру – я говорю одним голосом; (4) на удары отвечу, с деревом не живу – чего же бояться мне?»

После этих слов противостояние окончилось; окончим и мы на этом наш рассказ.

На Бастионе Духов

или Повествование о Содружестве Летающего Рыцаря

Мир Го, плато Позвоночник Земли, Горные регионы республики Рейт.

Из сборника «Мудрость варганатов».

Перевод с языка Горных регионов республики Рейт

Рассказывает варганат Лбиридо, (он же) Лбиридо Юкат, обладатель диплома и отец своей Святой Дочери, из (селения) Пево-Бдоит.

1
{"b":"2697","o":1}