ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В Найроби один из членов городского совета был привлечен к суду после того, как стало известно, что он прибегал к колдовским заклинаниям во время проведения выборов. Кандидат нанял колдуна, попросил его посыпать из коровьего рога «магическим» порошком вокруг кабины для голосования и предостеречь избирателей, что на них обрушатся проклятия, если они не будут голосовать за «нужного человека». Незадачливый поклонник старины лишился доверия. Иногда последствия бывают более трагическими. В восточной провинции ушедший в отставку чиновник был замучен до смерти жителями своей деревни, заподозрившими его в злом колдовстве.

Конечно, далеко не все американцы имеют превратное представление об Африке. Есть недалеко от Найроби «Маунт-Кения сафари клаб». Там богатые туристы и местные нувориши коротают время, купаясь в бассейне с подогретой водой, играя в гольф и теннис, гуляя среди прудов, населенных экзотическими рыбами. Тут все так ухоженно и благоустроенно, что те же американцы не чувствуют разницы между Африкой и каким-нибудь фешенебельным клубом в своем Канзасе. Основал «сафари клаб» американский киноактер Холден, по достоинству оценивший благодатный климат, живописные ландшафты и богатейший животный мир Кении.

Но бывают и другие «ценители». Пентагон, например, «оценил» кенийский порт Момбаса как один из самых современных на африканском побережье Индийского океана и навязал Кении соглашение о военном сотрудничестве. Так же, как арабские одномачтовые суда приплывали в Момбасу в прошлые века, сейчас сюда заходят американские военные корабли, несущие на борту ядерное оружие. В порту уже побывали авианосцы «Констенлейшн» и «Китти Хок».

В отличие от американцев, англичане давно оценили не только красоту Кении, но и ее плодородные земли. Еще в 1884 году пионер европейских земельных захватов в Восточной Африке и один из инициаторов превращения Кении в «белую переселенческую колонию» Г. Джонстон основал первую в этой стране плантацию кофе. Спустя десять лет Англия сделала Кению своим протекторатом, а еще через три года объявила все ее земли «собственностью британской короны», обрекая африканцев на нищету, голод, отсталость. Силой отобранные у африканцев земли сдавались в аренду компаниям и частным лицам. Вскоре Кению стали называть в Лондоне «приусадебным участком» палаты лордов. Первоначальный срок аренды определялся в 99 лет, однако в 1915 году он продлен… до 999 лет. Подумать только, английские колонизаторы рассчитывали владеть землями Кении до 2914 года!

В первые годы после независимости, опасаясь экспроприации земель и национализации экономики, европейские поселенцы стали покидать Кению и число белого населения в стране сократилось. Но убедившись, что курс, избранный кенийским правительством, им не опасен, многие вернулись назад. Сейчас в Кении европейцев живет почти столько же, сколько их было до провозглашения независимости. Англичане, поселившиеся в Кении, сохраняют прежний стиль жизни и до сих пор любят поговорить о «своей маленькой колонии», которую они-де «превратили в самый прекрасный на земле сад». Бывшие колонизаторы чувствуют себя в Кении уютно. Их особняки и отели старятся вместе с ними, но их дети и внуки строят новые, еще более шикарные. Лично я за семь лет работы в Кении знал лишь одного «пострадавшего» англичанина. Это был Хит — чиновник иммиграционного департамента, с которым у нас были деловые отношения.

Однажды мы случайно встретились за чашкой кофе в отеле «Нью-Стенли», куда вход еще в 1950 году был запрещен «собакам, неграм и азиатам». Хит был явно чем-то расстроен. Разговорившись, он рассказал, что его должность подпала под «африканизацию», и с ним не возобновили контракт на продолжение работы в Кении.

— Нет худа без добра. Возвращайтесь на родину. У нас есть поговорка: хорошо в гостях, а дома лучше, — утешал я Хита.

— Извините, но вы, видимо, чего-то не понимаете. Кто я? Мелкий клерк. Но здесь у меня вилла, две машины, трое африканских слуг — нянька, повар и садовник. Разве в Лондоне я могу так жить с тремя детьми и неработающей женой?

А мы, русские, что знаем о Кении, как сотрудничаем с африканцами? Когда однажды советское посольство устроило в Найроби выставку изданных в Советском Союзе книг на языке суахили, тогдашний министр образования Таита Товет был поражен. Он с трудом верил, что в СССР не только изучают суахили, но и издают на нем книги, переводят африканских авторов. А для нас ничего удивительного в этом нет. Страна высокой культуры не может игнорировать тот факт, что по меньшей мере 40 миллионов африканцев говорят на суахили. В Кении суахили, наряду с английским, является официальным языком, а в соседней Танзании бывший ее президент Юлиус Ньерере даже перевел на суахили Шекспира.

Как-то поздно вечером, на сон грядущий, мы с приятелем бродили по пустынным улицам Найроби. На одном из перекрестков задержались у светофора в ожидании зеленого света. Здесь же стоял одетый в вечерний костюм молодой африканец. Услышав нашу речь, он на хорошем русском языке спросил:

— Извините, вы русские?

— Да. А откуда вы знаете русский язык?

— О, я учился в Советском Союзе. Меня зовут Чарлз Мванге. Я окончил Ленинградский энергетический институт и работаю инженером в министерстве энергетики.

— Ну и как идут дела?

— Хорошо. Меня ценят как специалиста высокой квалификации. Но на днях я уезжаю в Лондон.

— Почему?

— Министерству энергетики потребовалось послать одного из молодых инженеров на стажировку по электронному управлению энергетическими системами, и выбрали меня, хотя кандидатами были также инженер, получивший образование в Англии, и инженер, учившийся в США.

— Почему же выбрали вас?

— Видите ли, мои конкуренты оказались значительно слабее подготовлены, чем я. Теорию они знали, но практическая подготовка у них была слабой. В этом они не могли тягаться со мной. Во время учебы в Ленинграде я проходил трехмесячную практику на «Электросиле». Для меня это была отличная школа!

600 кенийцев, получивших образование в СССР, как и Чарлз Мванге, успешно трудятся в своей стране. Помощь в подготовке квалифицированных национальных кадров, в которых так нуждается молодая развивающаяся страна, — одна из форм сотрудничества между Советским Союзом и Кенией. В городе Кисуму работает современный госпиталь, это дар нашей страны кенийскому народу. Советские специалисты не только оказывают врачебную помощь населению, но и готовят медицинских работников — африканцев. Примеров советско-кенийского сотрудничества можно привести немало.

ПЕЙЗАЖ СО СЛОНАМИ

«Кению европейцы называют самой прекрасной страной в мире. Известно, чего стоят подобные восторженные отзывы, но в данном случае даже они не могут передать очарования этой страны».

Слова эти принадлежат не случайному туристу, ослепленному мимолетными впечатлениями, а человеку, совершившему десять длительных путешествий по Африке и имевшему возможность сравнивать и сопоставлять.

Немецкий путешественник Ганс Шомбург прав: природа щедро наградила Кению яркими и разнообразными ландшафтами.

Тут и вторая по высоте после Килиманджаро вершина Африканского континента — гора Кения, или Белая гора, как испокон веков зовут ее народы, живущие на ее склонах. На 6199 метров над уровнем моря подняла гора свою снежную шапку. По утрам, когда рассеивается туман, острые пики горы, покрытые ледниками, начинают ослепительно сверкать под жарким экваториальным солнцем. И тогда гору можно увидеть, находясь за добрую сотню километров от нее, — из небоскребов Найроби. Мне не раз приходилось видеть Белую гору, когда я возвращался из северных пустынных районов страны. Кругом все раскалено, все дышит зноем, всюду пески да камни, не на чем остановиться и отдохнуть воспаленным от пыли, жары и усталости глазам. И вдруг на горизонте появляется снежная вершина горы, становится все ближе и ближе, и, кажется, уже повеяло свежестью, прохладой, близостью дома, желанного отдыха.

2
{"b":"269890","o":1}