ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Однажды на рыбном рынке в Малинди мы договорились с местными рыбаками, чтобы они взяли нас с собой. Али, Мустафа и Хасан — трое пожилых мусульман, одетых кое-как, но в чалмах, — уже хлопотали у лодки. Отплыли с рассветом. Океан был спокойным, стоял полный штиль и потому шли на веслах. Отплыв километра на три от берега, бросили якорь. Рыбаки снабдили нас своими снастями — намотанными на дощечку нейлоновыми лесками с грузилом и крупным крючком. Насадкой служили куски нарезанной рыбы, прихваченной из дому. Способ ловли наипростейший — сиди ближе к борту и «макай» снасть. Поклевки были редкими, ловились некрупные рыбины, вроде нашей густеры, но с яркими черными поперечными полосами. Раза три-четыре меняли место, а результат тот же. Был мусульманский праздник ромадан, и к полудню наши африканцы, проголодавшиеся и страдавшие от жажды, один за другим начали клевать носом и похрапывать. Половив часов до четырех и разбудив наших хозяев, мы предложили плыть домой. К этому времени поднялся ветер, африканцы быстро натянули косой парус, и мы скоро вернулись на берег. Собирая улов, мы спросили старшего из рыбаков, Мустафу, сколько дали бы на рынке за пойманную нами рыбу. «Шиллингов пять, не больше». — «А сколько обычно зарабатываете вы?» — «Шиллингов по десять на брата, да и то как повезет, — ответил Мустафа. — Наша лодка не позволяет уходить далеко от берега, где рыбы больше и она крупнее». Незавидный заработок, подумали мы.

Днем пляжи заполняются туристами из Европы, преимущественно западными немцами. Многие жарятся под щедрым солнцем так, что на глазах принимают цвет вынутых из кипятка раков: тур оплачен, и надо «выжать» все, что можно, и из ресторана со шведским столом, и из африканского солнца…

Кенийские ландшафты завораживают. И все же не только они сами притягивают к этой стране, занимающей первое место в Тропической Африке по числу посещающих ее иностранных туристов, сотни тысяч людей со всех концов земли. На других континентах и во многих других странах есть и горы выше, и реки полноводнее, и равнины просторнее, и озера глубже и прозрачнее…

Валентин Распутин, например, пишет:

«В нашей природе все мощно и вольно… В Западной Сибири равнина — так равнина, самая большая и самая ровная на планете, болота — так болота, которым и с самолета нет, кажется, ни конца и ни края. Восточно-сибирская тайга — это целый материк… Реки — Обь, Енисей, Лена — могут соперничать лишь между собой. В озере Байкал — пятая часть пресной воды на земном шаре. Нет, все здесь задумывалось и осуществлялось мерою щедрой и полной, точно с этой стороны, от Тихого океана, и начала природа сотворение Земли и повела его широко, броско, не жалея материала, и только уже после, спохватившись, что его может не хватить, принялась выкраивать и мельчить…»

В Кении же главное, пожалуй, сказочное богатство и разнообразие животного мира, сохранившегося в ее лесах, саваннах и буше. Одних только диких копытных — от карликовых антилоп размером с кролика до огромных канн весом почти в тонну — здесь свыше тридцати видов, тогда как во всей Европе их пять-шесть. Есть здесь львы, леопарды, гепарды, шакалы, гиены и другие хищники. Огромное число пресмыкающихся, свыше тысячи видов птиц.

Подавляющему большинству людей из «старого» или «нового» света, живущих в каменных джунглях современных городов и отгороженных от живой природы, трудно даже вообразить, что своими глазами, даже без бинокля, можно увидеть пасущиеся на воле бесчисленные стада антилоп, газелей, зебр, сотни буйволов, десятки слонов, носорогов, жирафов, страусов, львиные прайды, резвящихся в воде бегемотов, греющихся на солнце крокодилов, парящих в небе грифов и других диковинных зверей и птиц. По свидетельству кенийских старожилов, еще в начале века все пространство, которое мог охватить глаз человека, было усеяно дичью, на львов охотились там, где сейчас стоят города, и били слонов с паровозов первой железной дороги, а всадники, которым предстояло пересечь долину Кадонг, чтобы попасть в Найроби, с трудом пробивались через громадные стада канн, зебр и гну…

На окраины некоторых наших городов иногда забредают лоси, косули. Сколько восклицаний, толков и пересудов вызывает каждый такой случай! В Кении встречи человека с дикими животными — явление довольно частое, но не столь безопасное, как у нас… Общее собрание одной из деревень на северо-востоке страны, по традиции проводившееся на берегу реки Тана, было неожиданно прервано… крокодилом. Хищная рептилия незаметно подкралась к людям, увлеченным дебатами, и напала на них. В одно мгновение берег опустел. Оправившись от испуга, люди, вооружившись палками и камнями, вынудили крокодила ретироваться. Однако, отступая, рептилия напала на мирно пасущегося на берегу буйвола, вцепилась в ногу и потащила его в воду. А кенийский город Мойале как-то подвергся нашествию полчищ змей. Служащий муниципалитета обнаружил вблизи своего кабинета гигантского питона, безмятежно дремавшего в углу коридора. Несколько незваных гостей пожаловали в местную больницу. Чудом спасся от смертельного укуса кобры санитар, а на следующий день другая змея забралась в палату. Опасный, хотя и бесплатный сувенир принес домой из магазина банковский клерк: в сумке с провизией и напитками оказалась гадюка. Вторжение змей в город объясняли тропическими ливнями, вынудившими пресмыкающихся покинуть свои подземные жилища.

Однако сегодня Кения не кишит животными, как это было восемьдесят и даже пятьдесят лет назад. И в этой африканской стране, как и всюду, человек с его хозяйственной деятельностью, а также хищническая охота значительно потеснили животный мир, нанесли ему огромный урон. За отдельными исключениями дикая жизнь в ее нетронутом виде и в Кении сохранилась лишь на заповедных территориях — в знаменитых на весь мир национальных парках и резерватах, о которых мы еще расскажем.

ЭТНИЧЕСКИЙ ВАВИЛОН

Двадцатимиллионное население Кении, занимающей первое место в мире по рождаемости (четыре процента!), — это поистине этнический Вавилон. Именно здесь сходятся границы расселения крупнейших лингвистических групп Африканского континента — банту, нилотов, кушитов. Леопардовые накидки, юбки из шкур антилоп, львиные шапки, головные уборы из перьев страуса, ожерелья из кораллов, ракушек, плодов деревьев, браслеты — спирали из меди и латуни, серьги и браслеты из волос слона, амулеты из когтей хищных зверей — каких только удивительных, своеобразных одежд и украшений не встретишь, особенно в праздники. В национальной одежде африканцев, в традиционных украшениях отражаются яркие краски окружающей природы.

Увы, в результате импорта европейской моды многие национальные мотивы в одежде утеряны, верх берет унылое однообразие. Все богатство национальных традиций можно теперь увидеть, пожалуй, лишь на уникальной коллекции портретов африканцев, находящейся в Национальном музее Найроби и в официальной резиденции главы государства. Эта портретная галерея — более 700 листов — принадлежит кисти Джой Адамсон. Она начинала свою деятельность в Кении как художница-флористка, а потом более шести лет провела в самых отдаленных местах среди различных племен, изучала традиционные обычаи, одежду и украшения, писала портреты вождей, воинов, танцоров, колдунов, невест, матерей и вдов, увековечив для будущих поколений быстро исчезающие племенные традиции, обычаи и нравы. Портретную коллекцию Джой Адамсон с полным основанием можно сейчас назвать «Исчезающая Африка».

Свыше сорока народностей Кении находятся на разных уровнях социально-экономического развития. Одни из них давно живут оседло, занимаются земледелием, скотоводством, рыболовством, осваивают индустриальные профессии, приобщаются к современной культуре и образованию. Другие до сих пор кочуют со своими стадами верблюдов, коров, овец и коз по огромным засушливым территориям в поисках зеленых пастбищ. Одни народности давно втянуты в товарно-денежные отношения, а в последнее время и в частно-капиталистическое предпринимательство — другие живут в условиях родо-племенной общины.

4
{"b":"269890","o":1}