ЛитМир - Электронная Библиотека

Затем лодка растворилась во мраке, а вместе с ней и Агнес.

В течение долгого времени тишину нарушали только журчание реки и хриплое дыхание Матиса. Он был еще слишком слаб, чтобы подняться. Наконец Мельхиор отвернулся от него и наклонился за шпагой, лежавшей на мокрых досках. Клинок с шелестом скрылся в ножнах.

– Досадно, – пробормотал менестрель. – Крайне досадно.

– Досадно? Вы в своем…

Матис было вскинулся, но холод и боль в ноге его остановили.

– Агнес похитили! – продолжил он с трудом. – Эти звери убьют ее и…

Мельхиор прервал его резким взмахом руки.

– Никто ее не убьет. Вы разве не слышали, что сказал этот мерзавец? Он неплохо на ней заработает. Это, судя по всему, торговцы женщинами. Граф или эти крестьяне, вероятно, направили их по нашему следу. Графиня слишком высоко ценится среди этого сброда, чтобы просто свернуть ей шею, как жирному гусю. Нужно лишь разыскать Агнес, только и всего.

Матис горестно рассмеялся.

– И как вы себе это представляете? Мерзавцы могут где угодно оставить лодку и дальше двинутся сушей! Нам ни за что их не разыскать!

– Конечно, если мы, точно обезглавленные куры, станем носиться кругами. Мы разыщем Агнес, не сомневайтесь. Даю вам слово рыцаря.

Мельхиор приложил правую руку к сердцу и приосанился. В сочетании с хлипким телосложением и съехавшим беретом это выглядело несколько странно. Вскинув голову, менестрель направился к трактиру.

– Впрочем, сейчас нам лучше заняться вашим раненым другом. Если мы еще не опоздали.

Матис вздрогнул. Ульрих! В эти минуты он и думать забыл об орудийщике. Дрожа всем телом, юноша поковылял вслед за Мельхиором и вошел в трактир.

Зал выглядел так, словно здесь похозяйничали два десятка пьяных ландскнехтов. Столы и стулья валялись, разбитые, на полу, среди них пол устилали осколки тарелок и кружек. Прямо у входа они наткнулись на труп разбойника, которого Матис прибил дубинкой. Тот лежал в луже крови, неподвижно уставившись в потолок, раскрыв рот в невыразимом изумлении. Среди останков стола лежал второй бандит: клинок менестреля рассек ему горло. За стойкой виднелось тело убитого трактирщика.

Под окном, прислонившись к стене, сидел Ульрих. Голова его клонилась вперед, руки и ноги обмякли, как у марионетки, которой подрезали нити.

Глаза Ульриха были приоткрыты, он тяжело дышал. Кинжал по-прежнему торчал из его груди, вонзенный по самую рукоять. Матис с первого взгляда понял, что орудийщику уже ничего не поможет.

– Ульрих, разве ж можно так!..

Матис осторожно приблизился к другу и соратнику, который за последний год так ему полюбился.

– Все… все будет хорошо, – прошептал он. – Я сейчас раздобуду немного пастушьей сумки и бересты, и мы…

Ульрих отмахнулся.

– Болван! Я и сам знаю, что дело мое дрянь. Смерть уже стучится ко мне. Черт…

Он прижал руку к груди. Вероятно, его терзала невыносимая боль.

– Я… я всегда знал, что так вот и закончу, – прохрипел орудийщик. – Я сын войны, рожденный от маркитантки среди трупов и мародеров. И знаю, кто жилец, а кто нет.

Он прикрыл глаза и спросил:

– Где… где Агнес?

– Эти сволочи забрали ее, – Матис прикусил губу. – Но мы разыщем ее, не сомневайся.

Ульрих кивнул, и по лицу его скользнула улыбка.

– Ты славный малый, Матис. В тебе все задатки будущего фельдфебеля. С такой головой на плечах далеко пойдешь.

Он тихо рассмеялся и неожиданно закашлялся кровью.

– Вот так трудишься всю жизнь над орудиями, а потом – раз, и тебя режет какой-то подлец… Но смерть есть смерть.

– Ульрих, не говори так!

По щекам Матиса катились слезы. Чувство было такое, словно он за какой-то год второй раз потерял отца.

– И… вот еще что… – выдавил Ульрих. – Это… связано с тем кольцом и сновидениями, которые мучают Агнес. Мне… давно следовало… рассказать. Ну… теперь, видимо, слишком поздно… Ооох, больно-то как!

Ульрих неожиданно потянулся к кинжалу в груди, обхватил рукоять, немного помедлил, а потом резким движением выдернул клинок из раны. Хлынула кровь, орудийщик тихо застонал. Наконец он завалился набок, и глаза его закатились.

– Господи, нет! Так… так нельзя!

Матис склонился над Ульрихом, но жизнь покинула старого солдата. На лице его читалось умиротворение, смерть не оставила на нем и следа боли или скорби. Юноша дрожащей рукой закрыл мертвецу глаза.

– Из глубины взываю к тебе, Господи, услышь голос мой… Да будут уши твои внимательны к голосу молений моих…

Услышав за спиной успокаивающий голос Мельхиора, Матис присоединился к древней молитве. При Агнес он часто ругал церковь и Папу, но теперь торжественные слова придали ему сил, помогли в минуту отчаяния.

– …покойся с миром. Аминь.

Когда они закончили, Матис почувствовал себя немного лучше. Мельхиор склонился над ним и ощупал сломанное древко стрелы, торчащей из его бедра.

– Рана неглубокая, но ее нужно скорее обработать, иначе она воспалится. Кроме того, вам нельзя оставаться в мокрой одежде.

Только теперь Матис снова ощутил холод. Второй раз за день он нырял в ледяную воду. Поеживаясь, юноша стянул с себя рубаху. Мельхиор протянул ему свой плащ.

– Я разведу огонь и посмотрю, нет ли в доме целебных трав, – сказал менестрель успокаивающим голосом. – Правда, с рассветом, пока не появятся первые путники, нам придется уйти.

Матис молча кивнул, слишком слабый, чтобы ответить.

– Что, интересно, ваш Райхарт хотел сказать перед смертью? – задумчиво спросил Мельхиор. – Это как-то связано с Агнес и ее сновидениями.

– Что бы то ни было, рассказать он это сможет одному лишь Творцу, – выдавил Матис и закутался в плащ.

Не дождавшись иного ответа, менестрель направился к двери.

– И вот еще! – крикнул Матис ему вслед. – Тот зверь на плече у их главаря, кто это? Он походил на какого-то… демона.

Мельхиор обернулся, и губы его растянулись в тонкой улыбке.

– Он не может ни колдовать, ни изрыгать пламя, если вы об этом. Это обезьяна. На Сицилии и в Испании таких довольно много. Вообще-то они родом из Африки. Артисты и всевозможные шарлатаны любят выступать с ними по базарам.

– Обезь… яна, – Матис посмаковал незнакомое слово и в который раз осознал, до чего глухо они жили среди лесов Васгау. В мире существовало столько вещей, которых он и во сне увидеть не чаял…

Измотанный, он смотрел, как Мельхиор вытаскивал мертвых наружу и раздувал угли в камине. До сих пор Матис считал менестреля забавным и чересчур мечтательным. Но теперь, когда увидел его в бою, даже проникся к нему уважением. Мельхиор оказался опытным бойцом, да и вообще производил впечатление бывалого человека. Вероятно, он единственный, кто мог теперь спасти Агнес.

Когда огонь разгорелся, Мельхиор вышел за дверь. Через некоторое время он вернулся, весьма довольный. В руке у него покачивался пучок засушенных трав.

– Вот, нашел в сарае возле трактира. Тысячелистник, подорожник и окопник. Сушились там с прошлого лета. – Бард выдержал паузу и подмигнул Матису. – И я еще кое-что нашел. Двух лошадей. Не благородные жеребцы, зато совершенно бесплатно. Трактирщику они уже вряд ли понадобятся, – он мрачно улыбнулся и поправил перевязь. – Эти мерзавцы еще пожалеют, что связались со франконским бардом и рыцарем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Да здравствует Франция, да здравствует король! (фр.)

Вернуться

2

Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое, да приидет царствие Твое, да будет воля Твоя… (фр.) Неточность автора. Франциск I был католиком, а стало быть, должен был произносить слова молитвы на латыни.

20
{"b":"269937","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Путь к финансовой свободе
Дом проклятых душ
Не прощаюсь
Неправильные
Мисс Питт, или Ваша личная заноза
Стажировка в Северной Академии
Скажи «сыр» и сгинь!
Фактор умолчания
Кишка всему голова. Кожа, вес, иммунитет и счастье – что кроется в извилинах «второго мозга»