ЛитМир - Электронная Библиотека

— Пожалуй, поднимусь, посмотрю, все ли в порядке. Удостоверюсь, что Нейт еще не догадался пригласить гостей остаться на ночь.

— Да, ты храбрее меня.

— Шутишь? Я пойду по лестнице. А ты?

Она обхватила себя руками, отступила на шаг, покачала головой:

— Полагаю, мне ни к чему лишний раз испытывать судьбу.

Его губы силились улыбнуться, но тщетно, он выглядел неважно, можно было всерьез опасаться за его здоровье. Ее взволновавшееся сердце стучало так гулко, что он тоже наверняка слышал удары. Пейдж вздохнула, собираясь пожелать спокойной ночи, Гейб опередил, в три шага преодолев разделявшее их пространство. Она оторвала взгляд от своих босых ног и посмотрела в его глаза.

— Когда я снова увижу тебя? — спросил он.

У нее перехватило дыхание. Если не считать приглашения на вечеринку, это будет их первый разговор о совместных планах на будущее.

— Довольно скоро, примерно как было на этой неделе. — Она старалась говорить бойко, однако под конец голос окончательно сел, и она с позором провалилась в роли нахалки.

— Есть о чем подумать. Однако я предполагал договориться о совместном ужине.

— Ужине? — ожила Пейдж. — Типа нормальное свидание?

Гейб кивнул, и выражение его лица сделалось уместно серьезным и здравым.

Свидание? Свидание. Свидание! Опыт подсказывал: ни в коем случае. Гейб — кочевник. Она еще при первой встрече распознала авантюрный блеск в его глазах. И если печальный пример ее матери, которая то и дело отпускала мужа на сторону, до сих пор не научил держать подобных мужчин на почтительном расстоянии или на коротком поводке, она просто дура.

Разумеется, надежда есть. Нейт вроде как пытался добиться, чтобы он остался.

— Пейдж, — окликнул Гейб, его тон ясно давал понять: он требует ответа.

Пока подсознание металось между за и против, она советовалась со своим чревовещателем. Оказалось, внутренний голос вполне согласен со всей остальной плотью. Желаем Гейба!

— Ладно. Поужинаем.

— Хорошо, — выдохнул он коротко. — Я позвоню, готовься.

Гейб приподнял пальцем ее подбородок и поцеловал. Почтительно, нежно. Затем проскользнул языком в ее рот, она вцепилась в его свитер что есть мочи. Он мотнул головой и рыкнул, словно сообщая: силы на исходе, и на этом пока надо остановиться, уйти. Повернулся и исчез в лестничных переходах, мелькнув курткой, огромными плечами, мощной поступью. Пейдж все стояла в холле и щурилась, вглядываясь в ослепительную пустоту. В начале вечера она позволяла себе надеяться, что их страстное перешептывание не вызовет ответный шепоток публики за спиной. И уж никак не ожидала, что он попросит о свидании. Ведь она пожелала парня только затем, чтобы размочить сухой счет игры. Некого в том винить, кроме себя.

Глава 7

Едва Пейдж собралась отправиться с Мей и Клинтом пить коктейль в баре O-la-la на Черч-стрит, зазвонил мобильник. Весь день до этого она твердила, что не ждет ничего подобного.

— Привет, Гейб! — Она состроила соответствующую гримасу, хотя бы для блезиру беспечный вид.

Звучный смех Гейба завибрировал на линии, она поняла: холод ей нипочем, потому что всякий раз, как слышит его голос, трубка, словно фен, обдает ее жаркими волнами.

— В чем дело? — Будто сама не знает! И она прикусила губу, чтобы не сболтнуть глупостей.

— По-моему, я обещал тебе ужин, — напомнил он.

— Верно. Обещал. — Так-то лучше. Наверное, теперь можно вести себя свободно и независимо и не вспоминать, как она почти всю субботу грезила и гадала, куда же он поведет ее. Прикидывала, что надеть. Что, если Гейб сладкоежка и они таки дождутся позднего десерта? Или ему милее и слаще она?

— Извини, не расслышала последнюю фразу.

— Я сказал: нам придется пока поберечь здоровье.

Ноги ее прекратили выделывать па, она онемела.

— Я в Сиднее, в командировке. Вылетел сегодня утром первым же рейсом. Пока не знаю точно, когда вернусь.

Он в Сиднее? За тысячу миль? И даже не предупредил! Правда, у него тогда и быть не могло подобных планов. Или она такая верхоглядка? Может, он просто передумал. Возможно, клаустрофобия скрутила так сильно, что он задал вопрос, впав в эйфорию после всего пережитого!

— Пейдж? Слышишь меня?

— Да. Поняла. — Она потерла место под ребрами, где внезапно кольнуло, словно кто-то ткнул бамбуковой палочкой для еды. — Заметано. Понятно. А у меня на этой неделе дел на работе невпроворот. Думаю, пересечемся как-нибудь, когда ты…

— Пейдж… — Он оборвал ее трескотню, и его густой тягучий голос пролился в нее горячим шоколадом.

— Ну? — Она прикрыла глаза и несколько раз ударила себя по лбу в назидание. Открыв их, увидела перед собой парочку. Она виновато улыбнулась им, мол, прошу прощения, но они мчались слишком быстро и вряд ли это заметили.

— Я вернусь через пару дней, и тогда, уверен, мы сможем как-нибудь вырваться вечерком в кафе, если, конечно, сильно постараемся.

Он не сказал «и затем я уеду надолго, если не навсегда», эта мысль осязаемо зависла в воздухе огромным черным роялем, готовым обрушиться ей на голову. Пейдж прижала ладонь к груди, точно целебный пластырь, поскольку бамбуковые палочки уже выпустили шипы.

— Позвоню, как только разузнаю точнее.

— Конечно. Замечательно. Или нет. Какая разница. Честно, я не особо переживаю.

Гейб снова рассмеялся, низкий отзвук плавно вибрировал вдоль ее руки и глухо отдавался теплыми щелчками где-то в чреве.

— Я позвоню, — пообещал он, — даже если ты не особо переживаешь.

— Ладно, — протяжно вздохнула она.

— Спокойной ночи, Пейдж. — Он отключился.

Она повернула к бару, но у порога сапожки внезапно забуксовали. Уставив туманный взгляд в нежно-розовый свет, льющийся из окон, она постучала мобильником по резцам, чтобы собраться с мыслями. Боже праведный, неужели она вообразила, что он просто улизнул в Сидней от нее? Надо во всем спокойно разобраться, докопаться до сути. Мужчина, к которому она ничем не привязана, просто-напросто отложил свидание, и до вчерашнего вечера оно вряд ли им предполагалось. Тем не менее сердце уже набрало темп втрое выше обычного. Что-то не похоже на нее. Она не западает на мужчин, которые привыкли ходить на сторону. Характером она далеко не в мать.

Нет. Разлука — последний звонок, что поможет очнуться. Ведь она была вполне довольна жизнью, пока Гейб Гамильтон не ввалился в лифт и в ее жизнь. Она глубоко вздохнула, колючий льдистый воздух разбавил кровь в жилах, и ноги сразу обрели уверенность. Она приосанилась, снова почувствовав себя в своей тарелке. В горле запершило от замысловатых ароматов азиатской кухни, донесшихся из ближних ресторанчиков, и голод, кравшийся следом, вызвал ответный вой в желудке. Постучав зубами, она заторопилась в бар.

— Бунт в раю? — спросила Мей, когда Пейдж тяжело шлепнулась на табурет.

Пейдж открыла было рот: мол, все отлично, но Мей подняла ладонь, останавливая ее потуги:

— Позволь, расскажу тебе анекдот, пока ты обдумываешь ответ. Тем вечерком, когда я за обе щеки уминала французские расстегайчики на новоселье твоего роскошного соседа, нечаянно увидела тебя со знойным пиратом, вы так мило ворковали. Едва успела ткнуть Клинта под ребра, смотрю, вы уже несетесь к выходу, словно вам невтерпеж уединиться и сорвать одежды друг с друга.

Бледные щеки Пейдж постепенно наливались румянцем. Вполне здоровая реакция на предположение, что глаза есть не только у Мей, но и у другой публики.

— И что вы скрываете?

— Ничего, — упорствовала Пейдж. — В общем, не то, что ты думаешь.

— А почему мне ничего не сказала?

— Не успела. Так быстро все произошло.

— Так быстро, что некогда было забить мне в почту текст? С прикольной картинкой.

Пейдж хмуро смотрела в коктейль Мей, силясь подобрать слова, чтобы лучшая подруга поняла ее. Не смогла.

— Честно, не знаю, почему не рассказала тебе. Наверное, не вполне разобралась в этом. Даже сейчас.

14
{"b":"269938","o":1}