ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Агнес со вздохом оставила супруга в башне и двинулась по ветхому мосту во внутренний двор. Она успела узнать Фридриха. В нынешнем его настроении спорить с ним было бессмысленно. Даже его отец вынужден был это осознать и сегодня утром уехал ни с чем. Фридрих с детских лет был одержим сокровищами норманнов, провел немало бессонных ночей за старинными документами, а два года назад даже совершил путешествие в Апулию. В последнее время упрямство графа лишь возрастало. Он обыскал все окрестные скалы вокруг Трифельса, включая несколько брошенных медвежьих берлог и десяток разрушенных сторожевых башен. Колодезная башня Трифельса была его последней надеждой, и Фридрих отчаянно за нее цеплялся.

С крепостной стены открывался вид на новый дом Агнес – крепость Шарфенберг, оштукатуренную теперь белым и красным. Между молодым графом и его супругой царило нечто вроде перемирия. Без свидетелей Фридрих охотно шел навстречу предложениям Агнес. Таким образом она позаботилась о том, чтобы обновления коснулись не только Шарфенберга, но и Трифельса. Временами граф даже проявлял очарование, заказывая для Агнес книги из Шпейера и не запрещая ей ни охоту, ни любимые брюки.

При этом Агнес не забывала, что, скорее всего, именно Фридрих фон Шарфенек вероломно убил ее отца. Властолюбивый фанатик, он не ведал угрызений совести, особенно когда дело касалось легендарного сокровища норманнов. Агнес иногда казалось, что одержимость Фридриха медленно перерастала в помешательство. Сама она сомневалась, что кайзер Генрих спрятал в крепости хотя бы часть сокровищ. Скорее всего, деньги просто истратили с течением времени.

Неожиданно для себя Агнес решила навестить стражников Гюнтера и Эберхарта. Она уж и забыла, когда в последний раз была в Трифельсе. Стражники, как это часто бывало, сидели, закутанные в худые плащи, на ступенях к внутреннему двору и играли в кости. Завидев Агнес, оба вскочили и встали по стойке «смирно».

– При…приветствуем, госпожа графиня, – проговорил Гюнтер и низко поклонился. – Рады вас видеть.

Агнес улыбнулась. Ей вспомнилось, как еще пару лет назад эти же люди таскали ее за уши.

– Будет тебе, Гюнтер, – ответила она. – Не наклоняйся так, твоим старым костям от этого мало пользы. Скажи лучше, как в крепости дела.

– У Трифельса кости куда старее моих будут, – ухмыльнулся в ответ стражник. – Дела в крепости пошли на лад, с тех пор как ее подновить решили, – тут лицо его стало серьезным. – И все ж таки не то, что раньше, когда ваш отец был жив.

Агнес кивнула. Остальные по-прежнему считали, что Филипп фон Эрфенштайн умер от гангрены. Кроме нее и отца Тристана, никто не знал о предположительном убийстве. Девушка снова исполнилась ненависти к супругу.

«Самого бы его отравить, как он моего отца отравил! – пронеслось у нее в голове. – Только смелости не хватает…»

Агнес заметила нерешительность в глазах стражников и поняла, что слишком долго простояла в молчании.

– Я… пожалуй, осмотрюсь там немного, – сказала она запинающимся голосом, чтобы лишний раз не смущать стражников. – Похоже, я немного истосковалась по родным местам.

– Понимаю, графиня. Не заплутаете там?

– В себе разве что, – мрачно ответила Агнес.

Стражники с поклоном расступились, и девушка прошла по ступеням во внутренний двор и оттуда в крепостную башню. Повинуясь некоему внутреннему зову, она поднялась на третий этаж и остановилась перед дверью в библиотеку. Несколько долгих месяцев прошло с тех пор, как она заходила сюда в последний раз. Агнес повернула ручку, и дверь бесшумно отворилась. Запах старого пергамента, пыли и лежалой бумаги встретил ее, как старый друг. Взгляд скользнул по многочисленным книгам и свиткам, разложенным по полкам вдоль стен. Погруженная в мысли, Агнес закрыла глаза. Как часто она сидела тут у печи, читала и забывала об окружающем мире! Девушка вспомнила об отце Тристане, и жгучая тоска стиснула горло. Вот уже несколько недель она не виделась с капелланом.

Без всякой цели Агнес подошла к одной из полок и провела рукой по корешкам. Хронику Трифельса Фридрих забрал с собой в Шарфенберг, как и несколько других работ, в которых чаял найти сведения о сокровищах норманнов. Но и теперь книг было достаточно, чтобы скоротать не один зимний вечер. Агнес подумала, не взять ли ей с собой несколько книг. Иллюстрированного «Белого короля» кайзера Максимилиана, которым она всегда зачитывалась, или старые бургундские баллады…

Тут ей вспомнились запрещенные книги Мартина Лютера и Филиппа Меланхтона. И тайник, в котором отец Тристан их прятал… Обнаружил ли ее супруг эту нишу? Агнес отыскала деревянный корешок, подписанный «Десятым кругом ада», потянула, и потайная дверца отошла в сторону.

Тайник был пуст.

Агнес нахмурилась. Если бы Фридрих обнаружил запрещенные книги, ему выпал бы удобный случай отделаться от старого монаха. И она бы об этом узнала. Тогда более вероятно, что отец Тристан сам уничтожил книги или же забрал их в Ойссерталь. Агнес наклонилась к отверстию и пошарила по пыльному полу. Тут пальцы ее коснулись кусочка пергамента. Подняв его к свету, девушка заметила, что он был той же текстуры, что и пергамент, составлявший страницы «Хроники». Она вспомнила, что в книге не хватало нескольких страниц. Может, этот кусочек оттуда?

Обрывок, обугленный по краям, размером не превышал по длине ее большого пальца. Сохранилось лишь несколько слов. Агнес поднесла его ближе к глазам, чтобы в полумраке библиотеки разобрать написанное.

Ioannes et Constanza fugae se mandabant …

– Иоганн и Констанция бежали… – пробормотала она вполголоса.

У Агнес перехватило дыхание. Иоганн, вероятно, был тем самым Иоганном фон Брауншвейгом, который так часто снился ей прошлой весной. А Констанция? Агнес вспомнились ее чувства в сновидениях, ее любовь к Иоганну. Чувства были не ее собственными, а принадлежали женщине, глазами которой Агнес видела происходящее.

Констанция…

Наконец-то она узнала ее имя! Взволнованная, Агнес закрыла глаза и попыталась вспомнить все, что ей снилось с тех пор, как к ней в руки попало кольцо. Женщина по имени Констанция, вероятно, познакомилась с Иоганном фон Брауншвейгом, когда его посвящали в рыцари. Согласно «Хронике», это было в 1293 году. Они стали парой, у них появился ребенок, но что-то встало между ними. И это каким-то образом было связано с кольцом, которое носила Констанция. Действительно ли Иоганн строил заговор против германского короля Альбрехта Габсбурга или это было лишь предлогом, чтобы устранить его и Констанцию? Когда молодая семья бежала из Трифельса, Констанция несла с собой завернутый в тряпицу предмет. Во имя всего святого, что ж тогда случилось?

Агнес припомнила, что говорил отец Тристан по поводу выдранных страниц.

Кто-то хотел, чтобы эта темная глава навсегда осталась в прошлом…

Монах говорил тогда, что Иоганна фон Брауншвейга настигли в Шпейере и убили. Но это была лишь часть правды. Иоганн и Констанция вместе бежали из Трифельса.

Ioannes et Constanza fugae se mandabant …

Агнес задумчиво разгладила мятый обрывок пергамента. Что случилось с той женщиной? И почему она ей постоянно снилась? Почему страницы оказались вырваны? Почему…

И тут ее осенило.

Отец Тристан утверждал, что страницы вырвали задолго до него. Но забытый в тайнике обрывок говорил о другом. Капеллан сам уничтожил неугодную главу!

Агнес стиснула в руке кусочек пергамента, поднялась и в задумчивости направилась к выходу. Отец Тристан солгал ей. И вероятно, не один раз. Даже тогда, незадолго до смерти отца…

Поджав губы, Агнес спустилась по лестнице и вышла во двор. Озадаченные стражники спешно поднялись и поклонились. Новоиспеченная графиня фон Лёвенштайн-Шарфенек, хозяйка Трифельса и дочь рода Эрфенштайнов, не обратила на них внимания.

Следовало поговорить с отцом Тристаном. И как можно скорее…

Глава 2

Монастырь Ойссерталь, 8 апреля 1525 года от Рождества Христова

7
{"b":"269940","o":1}