ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Пандора. Карантин
Глиняный мост
Американские боги
АНТИДАРВИН. Эволюция в Нирвану
Уровни сложности
Безмолвный крик
Энциклопедия русской кухни
В поисках нового себя. Посвящается всем моим Учителям
Рождение дракона
A
A

Лебедь — Дракону: Требую активизировать вторжение через наши каналы в Сетад-э-Бозорг. Стратегия «золотого моста» недопустима. Операции на окружение требую доводить до логического конца. Нельзя позволять войскам ОН отходить, т. к. переформирование потрепанных частей происходит чрезвычайно быстро.

Лебедь — Льву: Вашу записку с предложением о повторной бомбардировке Земли получил. Инициативу не поддерживаю. Необходимо сосредоточение всех возможных сил на направлении главного удара.

Иванов — вездесущий человек.

Сколько раз убеждался в его неутомимой двужильности! Только что вырвались из тисков на Грозном, только что провели эвакуацию станции «Тьерра Фуэга», вернулись на «Дзуйхо», а начальства уже и след простыл.

Куда его понесло? Отец-командир намекал, что имеет свои планы в Тремезии — но без подробностей. Мы с Сантушем осиротели, так как остальной личный состав ЭОН Иванов прихватил с собой. Безопасность обеспечивать, а как же!

Новости донес кап-два Кайманов, поскольку мы были на особом счету и вроде как никому не подчинялись. Если не в кубатуре боя, конечно.

— Здравия желаю… товарищи пилоты, — сказал он, замявшись перед товарищами.

Как к нам обращаться, бравый капитан не знал, да и вообще наши рожи его раздражали, хоть он и скрывал сию эмоцию под слоями служебной нейтральности. Не любят военные разнообразных спецагентов. Так уж повелось. Ничего хорошего в личном и тактическом смысле от нас ждать не приходилось.

Дело было в коридоре жилблока, где он нас и отловил секундах так в семи от дверей каюты. Надраенная палуба сияла, мимо сновали члены экипажа — которым мне приходилось поминутно козырять, пиная Сантуша, чтобы не забывал. Ведь на голове пилотка, а на плечах — погоны.

Итак, поздоровались.

— Товарищ Иванов просил сообщить, что ваша эскадрилья… остальная часть вашей эскадрильи отбыла по служебной необходимости. Информация понятна?

— Так точно, товарищ капитан второго ранга, — отчеканил я. — Принял.

— Куда же их понесло? — спросил Комачо.

Я собирался сказать что-то уставное, мол, начальству виднее, но Кайманов снизошел:

— Мы несли пристыкованную крейсерскую яхту. Вот на ней-то ваши и укатили. Куда — не знаю. Имею задание встречать их в точке рандеву в заданном секторе внешнего астероидного пояса Лукреции. Еще вопросы?

На лице кап-два читался выразительный спектр мыслей по поводу «эскадрильи» из шести пилотов с непонятным статусом и того, что авианосец, вместо выполнения нормальных боевых заданий в составе эскадры, вынужден таскаться по задворкам Галактики.

Короче, вопросов он более не ждал, но не тут-то было.

— А… э-э-э… товарищ Браун-Железнова? Осталась? — поинтересовался Сантуш.

«Прибил бы», — ответило командирское лицо.

Сам Кайманов же машинально козырнул бежавшему мимо боцману и сказал, что это не его дело. Он за нашим личным составом приглядывать не приставлен, и не пойти бы нам отдыхать.

Попрощались. Зашли в каюту. Комачо бросился на койку, а я его изругал.

— Ты что себе думаешь? Это же командир корабля! Первый после Бога!

— Да расслабься. Что он, в угол нас поставит? Как сказал Иванов: дальше ЭОН не пошлют! Надо пользоваться!

— Мама черная дыра, блин! Ты на флоте! Есть такое слово: субординация! Ты же нас всех палишь, скотина! Лейтенант не может вот так запанибрата… — тут я осекся. — Погоди… чем пользоваться?

— Хы-хы-хы! — заржал Сантуш, вкусно потянулся и заложил руки за голову. — Моментом пользоваться! Ты видел, как Саша на меня смотрит? Вот то-то! Имею мысль сделать боевой заход! Если не улетела, конечно. Тогда — после.

И опять заржал. Ну точно скотина.

Смотрела она на него, вишь ты… Я ощутил мгновенный укол ревности. Такое вот недостойное чувство. Во-первых, он мой друг. Третий должен уйти и все такое. Во-вторых, какой из меня третий, учитывая почти невесту в рядах военфлота Великой Конкордии?

О-о-о! Эта мысль явилась в голову не вовремя. Рошни Тервани — лейтенант, пилот-истребитель. Сейчас она вместе с ее родной палубной авиадивизией тяжелого авианосца «Римуш» громит наших в Синапском поясе! А пилот она классный! Так что можно быть уверенным: летает Рошни не вхолостую!

«Только бы тебя не убили, дура… А если нам выпадет встретиться в космосе?! Вот черт! Ну что за судьба?!»

Давно я не вспоминал мою вечную любовь! А любовь-то, быть может, прямо сейчас выжигает флуггеры моих друзей! Сашка Пушкин, Переверзев, Самохвальский, Веня Оршев! Поди, уже младлеи — бьются с сучьими клонами! Моя же любимая, как ни крути — тот самый сучий клон! Хоть и из касты пехлеванов…

— Эй!.. Эй! Дома есть кто?! — Комачо делал пассы, не вставая с койки. — Ты чего такой бледный?

— А, мысли всякие… — Я отмахнулся и сел за столик, уронив внезапно ставшую свинцовой голову на руки.

— В жопу мысли! — уверенно отозвался Сантуш. — Скажи лучше…

— Лучше, — немедленно отозвался я, так как не желал выслушивать банальных нравоучений.

— Скажи лучше, Румянцев, ты знаешь, как называется теперь официально черная дыра в Североамериканской субдиректории?

— Что за вопрос? Ну, черная дыра!

— А вот хренушки! — Комачо покрутил пальцами. — Черную дыру постановили называть «сверхмассивной гравитационной аномалией»!

— Бред какой! Зачем?

— Затем, что «черная дыра» оскорбляет чувство национального достоинства чернокожих женщин!

Против воли, совсем против, но я расхохотался. Умеет Комачо сбить с депрессивного настроя.

В тот раз боевой заход в сторону красавицы и умницы Александры у него сорвался. Иванов уволок прекрасного телом и умом капитана с собой, что вовсе не удивительно.

Иванова сотоварищи мы ждали почти сутки. Все извелись, но дождались. Они прибыли в точку рандеву целые, невредимые и с ворохом новостей.

А из новостей последовали практические выводы такого свойства, что хоть плачь.

Январь 2622 г.

Город Кирта

Планета Махаон, система Асклепий

Бойцы «Эрмандады» были сведены в батальон. Всех, что вывезли с «Тьерра Фуэга» и Цандера, набралось триста пятьдесят шесть человек. Три неполные роты. Плюс, конечно, флуггеры: двадцать девять истребителей «Хаген» и дюжина легких штурмовиков.

Но эти были не в счет, так как Ахиллу Марии, своему бывшему шефу, более не подчинялись, влившись в состав Махаонского крепостного авиаполка и тем самым надув его почти до авиадивизии.

Доставка подкреплений прошла на удивление гладко. Клоны могли бы перещелкать гражданские паромы, как тарелочки на стендовых стрельбах.

Но контр-адмирал Ардашир Дэвед как раз отвел эскадру для перегруппировки. Бои шли только вокруг многострадальной крепости «Леонид Буркатов» — которая к тому моменту представляла собой гору искореженного железа, но продолжала вести огонь.

Словом, «Эрмандада» попала в окно между боями, очень удачно поспев к генеральному штурму Махаона.

Ахилл Мария отличался, как пишут в служебных характеристиках, высокой стрессоустойчивостью, гибкой психикой, отличной приспособляемостью к резкой смене тактической обстановки. Однако, попав в глухой заснеженный лес, утопая по колено в рыхлой белой пудре, он сильно засомневался в этих своих качествах.

Еще вчера Ахилл Мария был братом Единорогом, комендантом важного для бизнеса сектора в полковничьем звании, возглавлял мощнейшее подразделение службы безопасности и нажимал на кнопки исторического закулисья.

А сегодня он стоял, прислонившись к стволу махаонского кедра в густой тени снежных шапок на кронах, и думал, как верна русская поговорка насчет «не рой яму другому».

Он сжег гигаватты энергии ради чистого начала войны. И вот теперь вынужден сражаться за фактических врагов, спасая свою жизнь. Что вскоре придется — сомнений не было.

Встретили его отряд образцово, но совсем без распростертых объятий.

45
{"b":"269943","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тексты, которым верят. Коротко, понятно, позитивно
Кинезитерапия на каждый день. 365 советов доктора Бубновского
Небо, под которым тебя нет
Трезориум
Кристалл преткновения
Моя леди Джейн
Убежище
История болезни, или Дневник здоровья
Слышать, видеть, доверять. Практики для семьи