ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что? А! Какой я тебе португалец? Ну да, мой дед, Энрике Сантуш — португалец. А я родился в Буэнос-Айресе, Аргентина. Жил на Лючии. Учился опять в Аргентине. В Португалии ни разу не был, по-португальски ни слова не знаю. И в Бразилии не был тоже.

— Прикольно, — констатировал Паша.

Что еще прикольного в фактах биографии моего друга, узнать не довелось, так как авианосец нырнул в X-матрицу. А когда вынырнул, стало не до генеалогий.

Защищенная внутренняя связь, особенно правительственная, по традиции называлась аббревиатурой ВЧ. Хотя давно уже «В» и «Ч» наполнились другим смыслом — название выжило.

И теперь личный коммуникатор лорда Этли подмигивал сердитым красным глазом, сообщая, что кабельная связь требует его к себе. Сэр Роберт нехотя встал из-за стола, за которым работал уже часов пять, не разгибаясь, и потер глаза.

— Громкая связь.

Трубка заговорила:

— Сэр Роберт, вас вызывают.

— Кто, Саймон?

— Агалатов, звонок по ВЧ.

— Вижу, что по ВЧ… В чем дело?

— Не изволили сообщить.

— Переведи звонок на мой кабинет.

— Слушаюсь, сэр Роберт.

Через несколько секунд оживет другой аппарат. Архаичный. Стационарный коммуникатор. Пластиковый корпус, трубка на проводе, ровно одна клавиша и золоченый герб Объединенных Наций. Невозможная, почти античная древность — тень власти. Для понимающего человека — очень круто.

Сэр Роберт имел такую специальность — все понимать. Потомственный политик, так что иначе нельзя.

Лорд Этли не пожелал покинуть родовое поместье, когда началась война. Его старый, тяжеловесно роскошный дом в усадьбе Ферелин-Хаус, Эссекс, был его рабочим местом много лет подряд. И он остался.

Если бы рядом упала хоть одна бомба — особняк, наверное, рассыпался бы в труху. Конечно, пятьсот лет назад умели строить, зато теперь умеют делать бомбы, какие тогда и не снились! Сэр Роберт об этом знал, но все равно остался.

— Мой дом — моя крепость, — испытанная английская максима была ответом на предложение переехать в правительственный бункер на континенте.

Вице-президент Европарламента слыл чудаком и записным упрямцем, так что выковырять его из родового гнезда смог бы разве что взвод осназа.

— Fukin’ cunt! — выругался ответственный за эвакуацию правительственных учреждений, когда выслушал отказ лорда Этли. — Ладно! Капитан! Получите со старого осла расписку, и пошел он к черту! Пусть его клоны сожгут вместе с его развалюхой!

Однако профессионалом он был незаменимым. Всех знал, всюду был вхож и очень многие вопросы мог решить на уровне личных связей, просто набрав нужный номер. Поэтому, даже после назначения начальником штаба по снабжению, лорд Этли остался дома, заработав окончательную репутацию чудика. Кому охота тратить на разъезды полдня?

Это было на руку сэру Роберту. Убогие вне подозрений, как жена Цезаря — раз. Усадьба вдали от чужих ушей — два. Очень важные преференции — учитывая основную, тайную должность лорда.

Аппарат ВЧ зазвонил.

— Слушаю, Этли.

— Добрый день, сэр Роберт.

— Симметрично, Виктор Степанович, — ответил он по-русски, не дожидаясь, когда собеседник представится.

Тому не нужно было раскланиваться. Тяжелый, неторопливый бас знали все, кто вращался вокруг первой точки Лагранжа высшей власти. Виктор Агалатов — референт председателя Совета Обороны товарища Растова. Голос вождя.

— Товарищ Растов срочно вызывает вас для доклада на совещании.

— Насколько срочно?

— Сейчас 17.00 по Москве. Совещание в 20.00. Полагаю, вам уже надо начинать торопиться.

— Полагают, Виктор Степанович, кирпичи. А я успею.

— Кирпичи кладут, сэр Роберт. Впрочем, ваша пунктуальность нам известна.

— Будет ли мне разрешено поинтересоваться моей ролью на совещании? Что докладывать?

— А вот это вам виднее.

— Адрес прибытия?

— Космодром Колчак. Там вас встретят. Вы, как обычно, полетите на личном флуггере?

— Именно так.

— Не забудьте об охране. Распоряжение Совета Обороны касается всех.

— Виктор Степанович, гарантирую, что не забыл о паранойе, которая поразила вашего шефа.

— Ценю. Отбой.

В трубке послышались длинные гудки.

«Как он меня любит!» — подумал лорд Этли и усмехнулся.

Пикировки с референтом вошли в привычку. Ах, Виктор Степанович, дорогой товарищ Агалатов! Если бы вы только знали, что лицеприятность в политике — преступление страшнее саботажа!

Лорд Этли склонился над столом и просмотрел пару скролов на экране планшета. Все в порядке — есть чем отчитаться. Однако мания Председателя к учету и контролю начинала раздражать. Ровно тридцать часов назад бывший спикер вернулся с заседания на штабном корабле «Урал» — и вот снова.

«Это ненадолго», — утешил себя сэр Роберт и перевернул планшет. Резкое движение, локальный порыв ветра, красный бархат колышется на окне, а со стола стартует растревоженная муха.

— Саймон! Саймон!

Двери распахнулись, и в кабинете стало тесно, потому что вошел дворецкий — необъятной мощи человек.

— Что, опять совещание? — спросил он, и в голосе вдруг не оказалось фирменной медоточивости классического английского слуги.

— Опять. — Лорд устало опустился в кресло, обычное кресло: дуб, кожа, золоченые гвозди, четыре резные ножки, без всяких фокусов с суспензорным полем для парящей мебели. — Скажи, пусть готовят флуггер.

— На яхте удобнее, разве нет? — Дворецкий уселся напротив лорда.

— Да какое удобство, если тут полтора часа лету, учитывая все маневры и прочую дрянь!

— Мне придется лететь с тобой, Роберт. Иначе это вызовет подозрения.

— Без сомнений, Саймон, без сомнений.

Мнимый слуга встал, выпрямился во весь свой исполинский рост и ушел, едва не задевая головой дверной косяк. Впереди был полет, время можно употребить для настоящего совещания, в отличие от очередного бесполезного протирания штанов.

По крайней мере, так думал лорд Этли. Но самому себе он честно признавался, что не любит заседания в Совете Обороны по иной причине. Он боялся Растова.

За день до описанного разговора состоялся еще один, весьма судьбоносный.

Один абонент находился на борту штабного корабля «Урал», резавшего тримаранным корпусом свинец северных волн, другой — на борту легкого авианосца «Дзуйхо».

— Ты понимаешь, что ты говоришь?

— Понимаю. Более того, я отвечаю за свои слова.

— Еще бы! Отвечать придется очень серьезно.

— Ты получил диск Амеретат? Ты получил аналитику? Прокачал ситуацию?

— Прокачал. А ты прокачал, какой резонанс вызовет твоя акция? Я вообще не верю, что ты пытаешься втравить меня в такую авантюру!

— Я не предлагаю захватить товарища Кима… Хотя он тоже фигурирует на диске Амеретат… Но что, если я прав? Что, если у нас засел крот? Да какой там крот! Земснаряд! Агент влияния наивысшего порядка!

— Тем более! Надо установить слежку, выявить связи… Не мне тебя учить, товарищ Иванов. А ты предлагаешь нечто за гранью! Это же форменная уголовщина! И ждешь, что я подпишу такой приказ!

— Товарищ Растов, никакого приказа подписывать не надо, я все беру на себя. Да, уголовщина! Да, по уму надо его разрабатывать! Но времени нету! Сколько лет эта крыса просидела в нашем подвале, ты представляешь? Сколько людей во власти пошло за ней?! Товарищ Ким! Директор по Культуре! И ведь не он один!

— Ты прав, времени нет…

— Тогда я действую?

Абонент замолчал надолго. Безразличные электромагнитные волны наконец донесли тяжелый вздох и слова:

— Черт возьми… Не могу поверить… Действуй!

— Мне потребуется окно на орбите, товарищ Растов.

— Будет тебе окно, товарищ Иванов.

— Через час-два я сброшу график мероприятий.

— Жду. Отбой.

Флуггер «Альтаир» представительского класса «Спэйс Крузер» — настоящий космический лимузин, изготовленный на верфях концерна «Аврора» по спецзаказу, золотой молнией вырвался из объятий атмосферы и в обманчивой медлительности завис на фоне космической черноты.

49
{"b":"269943","o":1}