ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Еще десяток поднимаются вслед нам с Центрального — тяжелые «Варэгны».

Сорок процентов территории…

Пятьдесят…

Семьдесят…

И тут меня, всех нас накрывает голос коменданта:

— Получен приказ. Адмирал Шахрави лично требует посадить нечистых чоругов. При сопротивлении — сбивать!

Началось…

— Ника говорит. Поставить парсеры на обмен информацией по каналу «борт-борт»! У нас всех должна быть полная картина сканирования!

Разумно. Если уйдем не все, то результаты разведки довезет хоть кто-то.

Гравитационная связь сшивает наши машины воедино тонкими, но такими прочными нитями. Начинается обмен огромными массивами данных.

— Иванов говорит. Немедленно уходите! Маршрут одиннадцать! Я вызвал «Дзуйхо», нас подберут на высокой орбите. Даю целеуказание.

Началось!

Двадцать аспидов вокруг. По нам хлещут плети прицельных радаров. И приказ по рации от клонов: «Немедленно садиться, даем минуту!»

Хрен вам!

Мы разбиваемся на звенья, потому что нет сомнений: сейчас будет бой!

Полная тяга на маршевые!

Нос задран в небо. Мы бежим.

Впереди Ревенко и Настасьин. Сзади справа уступом мы с Комачо. В тылу Разуваев с Кутайсовым.

— Валите гадов! — это голос какого-то клона.

И нас начинают валить. Десятки пусков с земли. Ракеты. Много ракет. Им подыгрывают флуггеры, взявшие нас в кольцо.

Они пытаются зайти и с верхней полусферы, но ни «Абзу», ни тем более тяжелые «Варэгны» не могут тягаться в наборе скорости с чоругскими планетолетами. И все равно к нам подкрадывается тот самый хрестоматийный военно-космический зверь черный песец.

— Ника, здесь Кивер. Уходите. Мы их задержим.

— Запрещаю! Отставить самодеятельность! Я приказываю! Слышишь?! Я пр-р-риказываю!

— Пошел ты, Артем. Подотрись своим приказом. Иначе все ляжем.

— Живите, хлопцы!

Я вижу, как замыкающая пара отваливает и пропадает в желтой пыли. Их отметки идут навстречу аспидам и стае ракет.

— Ты что творишь?! Паша! Арсений! Назад!

Но связь молчит.

Высота девять. Десять. Пятнадцать.

Позади гаснут метки двух «Абзу». И еще двух. Тут наших настигают ракеты, ведомые всевидящим крепостным наведением. Они жили, наверное, полминуты. Вертясь, стреляя, рассыпая фантомы и фуллереновое волокно. Притираясь к машинам врага.

Кажется, это был Разуваев — он таранил «Варэгну». В любом случае обе метки погасли одновременно. Флуггер Кутайсова поразили три ракеты почти одновременно. Песок вам пухом, ребята!

Высота двадцать. Ураган далеко внизу, мы видим звезды, машины рвутся к ним, как утопающий к свету солнца над толщей воды!

— Орбитальная крепость подняла тридцать машин, они идут наперерез, — констатирует Ревенко.

— Будем драться.

— Без вопросов, Андрей.

А что еще оставалось?

Вместительный планетолет принял четыре блока «Оводов» и четыре смертоносных гостинца с рейнских берегов — ракеты «Доннершлаг». Задняя полусфера защищена огневой точкой со спаркой ионных пушек. Вперед смотрят рыльца лазерных «Стилетов».

«Доннершлаги», по сути, летающие ракетные батареи, которые начинены двенадцатью «Шершнями» каждый. Мы даем залпы на максимальной дистанции. Клоны падают отвесно сверху и не особо тревожатся — успеют уйти, ведь наши «бананы» идут вертикально вверх, преодолевая притяжение планеты, борясь с атмосферой.

Будет сюрприз!

«Доннершлаги» раскрываются уже в космосе, почти в строю «Абзу». С гарантией минуты две об аспидах можно не беспокоиться — им будет не до нас.

И тут нас догоняет ракетный залп из задней полусферы!

Я тяну рукоять на себя и вбок, обваливая машину, кручу бочку и под конец выполняю «обратную кобру» головой вниз, пропуская ракеты под брюхом.

Машина у меня чудесная. А вот я подкачал. На боевой разворот приходится уходить, плавая в «красном тумане».

Тело рвет перегрузка.

Десять секунд. Девять, восемь, семь… пять… три, два, ноль!

Голова в порядке. Я слышу, как стонет центроплан. Сзади гудит конденсаторами ионная пушка, автоматически выцеливая аспидов. Сели на нас крепко!

Комачо держится слева, как приклеенный. Ревенко и Клим в работе.

И «банан» в дюзы!

Приходится вывалить фантом и уйти на крутейший левый вираж!

Вот «Варэгны».

Какой-то ловкий клон щекочет плоскость лазером. Парсер комментирует это дело, но до него ли сейчас?! Я жив, машина жива — это главное!

«Оводы» за борт! Щедрым залпом опустошаю контейнер! И поддаю из «Стилетов» по автоматическому целеуказанию. Мы так близко, как только вообще бывает в современном бою. Дикая собачья свалка. Врагов много, и они мешают друг другу — это хорошо!

Сноп осколков. Поражена правая плоскость. Невозможно выпустить второй фантом. Группа маневровых функционирует на 50 процентов.

Стреляю «Оводами» еще раз. Залп повторяет и Сантуш. Нечего экономить! Умирать будем красиво!

«Варэгна» разваливается на куски — «Овод» ужалил ее прямо в дюзы! Да не снопом поражающих элементов, а всей своей беспощадной яростью! Второй — это «Абзу» — дымит и валится к земле.

Но не уйти… Их слишком много. Чистого неба почти не видно.

Работает ионная пушка. Где-то вблизи грохочет адской силы взрыв, так что мой флуггер кладет на крыло взрывной волной. Аспид, вклинившийся в строй звена, рассыпается горячими угольями, я вижу его, переключившись на камеру заднего обзора.

— Комачо! Это ты его?

— Нет!

Неужели моя автономная пукалка?!

Но нет. Чудес не бывает…

Хотя чудеса именно что бывают! Бывают!

Над головой видна жирная отметка — «Дзуйхо»! Он висит над атмосферой и жарит пространство из всех батарей!

Кайманов! Кудесник! Этот желчный брюзга, этот тиран и убежденный деспот, сумел вынырнуть из X-матрицы практически вплотную к планете! Живем!

До старенького авианосца не больше тысячи километров! Да, они прошиты лучами лазерпушек и трассами тяжелых ракет, но это всего лишь десять сотен кэмэ!

— Комачо! Идем домой!

— Андрей, я, похоже, отлетался…

— Чего?!

Флуггер Сантуша, только что исполненный жизни и стальной боевой ярости, планирует вниз — в бурю, во мглу. Ни один двигатель не работает.

— Комачо, я тебя подберу! — Я закладываю вираж и… немедленно получаю еще один сноп осколков от клонской ракеты!

В середину центроплана по верхней полусфере. Затыкается автономная пушка. Больше нет заднего обзора. Скисает тяга.

— Боты приступили к ликвидации повреждений. Рекомендован немедленный выход на орбиту.

— На хер! — ору я.

— Слушай, что говорит парсер, — это голос Комачо Сантуша.

Его больше не видно — планетолет уже скрылся в желто-мучнистом супе, который варится поверх Керсаспа. Но голос звучит. Ровно и бодро.

— Комета! Здесь Ника! Немедленно иди домой! Это приказ! Набирай скорость или пропадешь, идиот!

— Не дури! — кричит Клим.

— Комачо, черт небритый! Оставайся возле флуггера! Садись на песок, я тебя подберу!

— Да я уже сел. — Сантуш, кажется, усмехается. — Отличная машина… Всего растрясло, но даже прическа не попортилась. Не дури, Андрей. Ко мне идут клонские танки. Засекли место приземления и теперь времени не теряют…

— Тем более надо тебя снимать!

— Товарищ Иванов! Если вы меня слышите! Взрывайте вашу бомбу, или этот дурак в самом деле прилетит меня спасать.

Молчание. Оно длится между вечностью и мгновением.

— Андрей, здесь Иванов. Товарищ Сантуш прав. Двоих мы уже потеряли…

— Командир! Я вас не узнаю! Хватит соплей, взрывайте!

— Даю обратный отсчет…

— Вот так-то лучше. Андрей, вали к «Дзуйхо»! И вот еще что: правильно я тогда на «Тьерра Фуэга» за тебя…

Голос Сантуша пресекается.

Какой-то скрежет. И всё, канал молчит.

Так погиб мой друг Комачо Сантуш. Судьба. А против этой госпожи не попрешь. Он был прав, когда недавно, или очень давно, говорил Иванову, что чоругская машина будет его последней.

Мы сели на «Дзуйхо».

Наша «муха» разогналась под обстрелом с крепости «Шаррукин-30». Перед тем как уйти в X-матрицу, операторы засекли множественные отметки дальнобойных ракет, которые вышли из атмосферы Бирба, как бы дико сие ни звучало.

68
{"b":"269943","o":1}