ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Убийца городов? Да, именно так.

Ракета разгоняется в миллионе кэмэ от цели и летит дальше по инерции — мертвая, темная, холодная туша. При необходимости она пару раз за полет производит коррекцию курса, но работу подруливающих дюз (в отличие от маршевых) обнаружить не так-то просто. И только в зоне ближних орбит планеты «Паирика» может напоследок еще раз включить маршевые, чтобы набрать как можно большую скорость для прорыва ближней зоны ПКО атакуемой цели либо для резкого изменения траектории (вследствие чего ракета переключается с одного объекта атаки на другой — это снова же, чтобы усложнить работу ПКО).

Конечно, рано или поздно «Паирику» засекают. Конечно, без особых проблем сбивают. Но всегда в последний момент! Ибо скрытность! И чудовищная скорость! И вот попробуй-ка зачистить «всухую» четыреста многотонных дурищ, которые рушатся на твой город из нескольких разобщенных, очень узких секторов!

Приходилось признать, что как средство перенасыщения противокосмической обороны «Паирика» — очень действенная вещь. Наши орбитальные крепости и наземные средства ПКО посшибали уйму ракет, еще две дюжины ушли в молоко, но семнадцать ракет все-таки упали в пределах Города Полковников.

Также для полноты картины следует сообщить, что пять «Паирик» позорно не сработали штатно, то есть не отстрелили на заданной высоте суббоеприпасы. Однако за счет своей грандиозной кинетической энергии все равно наделали дел, увы.

— Клоны спорадически использовали ракетные мониторы в начале войны. Однако по военным объектам первостепенной важности «Паирики» применены впервые. Никто не думал… а надо бы… — тут Шубин загнул сложную нецензурную конструкцию, — что они осмелятся обстреливать этой дрянью Город Полковников! У нас же образцовая система противокосмической обороны! Короче говоря, если кого наказывать, то лично главкома, посети его подагра! И папу флотской разведки адмирала Вельского!

За этими изобличениями последовали практические выводы. Шубин активировал переносной планшет, который нарисовал в воздухе голографическую карту звездной системы С-801, так же известной всем, как Восемьсот Первый парсек. Комкрыла погрузил пальцы в интерактивное тело карты и развернул окрестности нашей базы — планеты С-801-7 (так же известной кому надо, как «Ямал»).

Ракетные мониторы клонами применялись массировано. Дивизионами по три-пять штук и более. При этом почти всегда проводились несколько обстрелов одной и той же цели. Дивизион мониторов, раз отстрелявшись, отходил к мобильной базе (в качестве которой обычно выступала спарка контейнеровозов того же проекта, какие служили корпусами и самих мониторов). Мониторы принимали от мобильной базы новую порцию ракет и повторяли удар.

По моему мнению, в подобной тактике был ряд серьезных минусов. С точки зрения чисто военной эффективности каждый следующий удар надо наносить в новом месте, где противник его меньше всего ожидает. Но клоны считали, что главный плюс — оказание мощного психологического давления на гарнизон, изматывание его душевных и физических сил — все минусы перевешивает.

Чего больше — минусов или плюсов — можно спорить до потери пульса, но факт в том, что в той операции ракетных мониторов против Города Полковников клоны за свою предсказуемость поплатились. А всё потому, что у нас в аналитических отделах флотских штабов сидят очень хорошие математики, виртуозные специалисты по небесной механике. Они смогли предсказать точку, из которой клоны нанесут следующий удар.

Как? Рассказываю.

Планета вращается вокруг своей оси и движется по орбите вокруг центрального светила системы. Расположить огневые рубежи ракетных мониторов можно было лишь в строго определенном, узком конусе, так как «Паирики» не обладали удовлетворительными системами наведения (и в отличие от полноценных «Аждатов» ими нельзя было стрелять планете вдогон).

Грубо говоря, «Паирики» можно было выпустить только тогда, когда планета готовилась подставить нужный бок.

Согласно расчетам, следующий залп приходилось ждать из-за планетоида С-801-П-01, который как раз входил в этот самый конус эффективных огневых рубежей. Мониторы же, как мы к тому времени знали, клоны предпочитают выводить на цель под прикрытием того или иного небесного объекта. Для маскировки.

Задача складывалась простая и незатейливая, как яйцо Колумба: срочно вылететь к планетоиду, устроить засаду. А когда детекторы Бруно-Левашова засекут выход из X-матрицы очередных паразитов, получить дополнительное целеуказание от радаров, а затем взлететь и порвать клонов в клочья!

— Никакой космический контрацептив не должен болтаться в нашей системе и гадить по углам, как пьяный американский астронавт по случаю Дня независимости! — резюмировал Шубин. — А сейчас — бегом к машинам. Их уже заправляют и грузят боезапас. На вылет пойдем все! Включая истребители, которые получат противокорабельные «Мурены». Румянцев!

— Я! — Ваш покорный слуга вскочил, соорудив смирную стойку и соответствующее лицо.

— Головка… от торпеды! — зло пошутил командир. — Хватит прохлаждаться, воин! Я только что выгрыз мозги нашей медицине. Короче, своим освобождением от физкультуры при случае подотрись! Пора тебя применить. Бердник! Забирай парня, короче!

Что я мог сказать? Только:

— Служу России!

Планетоид П-01 — выкидыш процесса планетообразования. Слепок льда, космической пыли, камней и всего прочего мусора, которому не повезло оказаться вдали от рождения нормальных небесных тел.

Гравитация комкает их вместе и получается вот такой бесполезный кусочек неправильной формы. Ни ядра, ни атмосферы, ничего — апофеоз бесполезной жизни. Не планета, а недоразумение. Но и астероидом не назвать, ибо космический трутень уж больно велик. Планетоид, лучше и не скажешь.

Зато с его помощью удобно играть в прятки.

Наш несчастный «Три Святителя» наполучал во время вылазки к Фелиции таких горячих, что стоял в ремонте. Поэтому до места шли на легких «Рюдзё» и «Окинаве» (это который тип «Ноторо», были у ниппонцев такие верткие корыта).

Ниппонцы выбросили нас на порядочном удалении от пэ ноль первого.

Мы без замечаний взяли азимут, построились и полетели догонять местный транснептуновый, а точнее, «трансъямаловый» объект.

Вот он — сфероид с оболочкой из замерзшего азота и вмороженной пыли.

Поверхность знатно изборождена кратерами, рытвинами и прочим — меты беспокойного соседства с целой кучей космических каменьев.

Пэ первый так уродлив и черен, что я тут же вспоминаю самые счастливые месяцы в системе Лукреции, где ваш рассказчик немало повидал вот таких пасынков вселенной.

— Внимание по эскадрильям! — раздается голос Шубина. — В парсеры забиты координаты ваших кратеров. Выполняем сближение, приземляемся и через пять минут полная тишина в эфире! Двигатели потушить, никакого света в кабинах. Атака по сигналу с «Асмодея»! К исполнению!

«Горыныч» комкрыла сейчас состыкован с тем самым «Асмодеем», одним из широкой сети радиолокационного дозора.

— И-03! — командует Бердник. — Все взяли координаты? Квадрат 39–75 на тактике. Носы вниз и садимся. Напоминаю, кратерный цирк — это не взлетка любимого авианосца. Условия приземления критические. Поэтому идем аккуратно. Выбираем площадку без особых рытвин. Ради бога, не убейтесь на этой вот ерунде, не разбивайте, к чертям, мое любящее сердце, я этого не переживу! Поехали! «Комета» — за мной!

«Комета» — это я, если кто забыл.

И я теперь не просто так, а ведомый самого Бердника, матерого волка внеземелья, который остался без напарника в кровавой каше Кларо-Лючийской оборонительной.

Кап-два на «Горыныче», а я на «Дюрандале» со счастливым бортовым 309 — двенадцать в сумме. Если же учесть, что заводским номером моей машины был 1299 (в сумме — 21, «очко»!), то в будущем счастье меня поджидало прямо-таки безразмерное.

О, «Дюрандаль»! Славный меч Роланда!

Каково же мне было пересесть за твою тормознутую рукоять после чоругского планетолета!

11
{"b":"269946","o":1}