ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бехруз Дарияш был на Наотаре. Те дни ему крепко запомнились. Повторения он не желал изо всех сил пехлеванской души, поэтому фрегат не предпринимал никаких действий.

Чужаки, между тем, тоже не высовывались из-за Серова. Причем держались на таком удалении, что дать точную засечку и рассмотреть визуально никак не удавалось.

Потом пришел приказ вполне ожидаемого содержания: чужаков игнорировать, агрессии не проявлять, и нет, это не русские. И не чоруги. То есть точно: абсолютно чужие чужаки.

Ну а потом неопознанная раса высунулась из-за Серова. Да как!

Приказ тут же пришлось спустить в унитаз… то есть, конечно, предать забвению в силу полной утраты актуальности.

Две шестерки флуггеров сошли с орбиты спутника по параболической траектории и с ходу атаковали беспилотные зонды, попавшиеся на курсе. Курс же вел к фрегату. Никаких иллюзий насчет «игнорировать и агрессии не проявлять» после такого начала у капитана не возникло.

Он отдал приказ «к бою» и «Гильгамеш» успел включить щит. Очень вовремя. Потому что чужаки обстреляли фрегат каким-то неизвестным корпускулярным оружием. Причем на дальности, недоступной для лучших лазерпушек, какие использовались флуггерами Великорасы.

Мощные защитные поля фрегата уверенно парировали обстрел, но скачки напряжения фиксировались такие, что стало ясно: без щита подобную очередь не пережить. Чужие работали именно очередями, неприятно напомнив джипсианские истребители-гребешки в смысле скорострельности бортового вооружения.

К счастью, на этом сходство исчерпывалось.

Они не имели таких фантастических показателей по маневренности, хотя и превосходили любой конкордианский истребитель, даже верткий «Абзу» последней модификации.

Зато пушки впечатляли.

От двух до четырех излучателей (если быть точным: пушек-ускорителей элементарных частиц) на каждом, до двадцати выстрелов в секунду. Они умудрялись сбивать даже легкие ракеты ПКО! Ну и мощность. Мощность выстрела была вполне сопоставима с плазменным орудием танка «Саласар»!

На чужаков лазеры ПКО впечатления не произвели. На большой дистанции сверхтонкий луч лазера неизбежно давал относительно большое пятно, в пределах которого броня отвратительного холодно-голубого цвета лишь оплавлялась, не разрушаясь взрывообразно. Соответственно, сквозных пробитий добиться не удавалось.

Фрегат задействовал ракеты.

Вроде бы помогло. Дюжина вражеских истребителей, если их можно так назвать, моментально отступила, едва сноп осколков посек одну из машин.

По тревоге поднялись флуггеры из Новогеоргиевска. Легкий авианосец «Хордад» также вывел свою усеченную авиадивизию в открытый космос. Флуггеры приступили к преследованию подозрительно малодушных агрессоров, когда из-за диска Серова появились основные силы. Целая армада синих истребителей учинила форменную бойню.

Одного попадания хватало, чтобы испарить центроплан любой машины, даже бронированного торпедоносца!

Пришлось отступать.

Всем же пятерым фрегатам, напротив, пришлось выдвигаться в первую линию, так как только их поля и мощные батареи ПКО гарантировали равный бой с чужаками.

Когда строй фрегатов вышел на рубеж атаки, драка шла и на орбите, и в стратосфере Грозного. Но при появлении тяжелых вымпелов враг опять бежал, не проявляя даже признаков упорства в достижении тактической задачи.

Какой задачи?

Помилуйте, какая задача может быть?! Овладение орбитой, конечно!

В подобных столкновениях прошли сутки.

Синие истребители, более всего походившие на счетверенную скалолазную кошку, нападали с разных ракурсов, словно пробуя на зуб оборону эскадры. За все время удалось сбить всего четыре машины, причем одну из них таранил штурмовик старшего лейтенанта Хоршеда.

Командир эскадры бомбардировал штаб запросами: что делать?!

Штаб неизменно отвечал: удерживать территорию. То есть в данном случае — орбиту.

Ситуация в тактическом плане противная.

Тем более что капитан «Гильгамеша» был уверен: вслед за разведкой всегда следует генеральное наступление. Иначе, как говорят русские, «zachem ogorod gorodit'?». Что означало обусловленность последовательности действий.

Держать территорию можно. Появление фрегата оказывало неизменно волшебное действие на врага. Но что будет, когда им опостылеют предварительные ласки?

Бехруз Дарияш был прав.

На третий день в строю атакующей армады, вынырнувшей из-за Серова, отметились незнакомые сигнатуры крупных флуггеров. В полтора-два раза больше обычного.

Поначалу на них не обратили никакого внимания, а зря.

Они начали бой очередями энергетических импульсов, двигаясь в общем ордере. Но затем они выпустили ракеты! Ракеты-пенетраторы, сравнимые со средними многоцелевыми комплексами Великорасы.

А от ракет, как известно, защитное поле не спасает.

Картина боя поменялась кардинально.

Чужаки более не убегали, наоборот. Истребительные группы по четыре-шесть машин прикрывали ракетоносцев, которые запускали пенетраторы с малых дистанций и на выгодных ракурсах.

За час боя два фрегата были уничтожены, один тяжело поврежден.

Когда две ракеты взорвались в непосредственной близости от «Хордада», а потери во флуггерах превратились из больших в катастрофические, пришлось отступать.

Но и это еще не было генеральным наступлением.

На высокой орбите Грозного появились звездолеты. Очень большие звездолеты. Капитан Дарияш впоследствии любил употреблять слово «колоссальные», хоть и не красят военного профессионала подобные определения.

А он давал их много, этих определений, когда отчитывался о ходе боя, как единственный старший офицер, выживший в том деле.

Но как иначе назвать корабли длиной от четырех до шести километров?!

Даже исполинские ульи чоругов, даже самые крупные транспорты Объединенных Наций типа «Нейстрия» не превосходят двух с половиной тысяч метров! А тут…

Размеры — половина беды.

Или даже не половина.

Жалкий кусочек.

Потому что один звездолет развернулся в сторону уходившей эскадры и дал залп.

Ослепительно-белая вспышка на мгновение засветила оптику «Гильгамеша». Интенсивность свечения была такой, что исполинское инопланетное рыло скрылось в ореоле звездного протуберанца.

Луч поразил фрегат «Рахш». Его щиты выдержали миллисекунду, после чего фрегат взорвался, разлетевшись даже не на обломки — на облака космического пара.

АВЛ «Хордад» выдержал три попадания, только потому что капитан авианосца Ормузд успел перебросить всю мощность на кормовые эмиттеры защитного поля.

А потом «Гильгамеш» закончил разгон и растворился в X-матрице.

Первое сообщение, полетевшее в Сетад-э Бозорг на имя адмирала Шахрави лично после материализации фрегата, заканчивалось выводом, однозначным и прямым, как пехлеванский палаш:

— Продолжать бой посчитал бессмысленным. Орбита Грозного потеряна, господин адмирал!

Глава 4

В ОЖИДАНИИ ДЕВЯТОГО ВАЛА

Апрель, 2622 г.

Город Полковников

Планета С-801-7 (код «Ямал»), система С-801

Я не считаю капитуляцию позором. Даже великий шахматист не станет продолжать проигранную партию до последней фигуры на доске. И, тем не менее, отчего мне так стыдно?

Шахрави П. Великий урок. — СПб: Военная литература, 2630. — Под ред. Н. Ф. Пантелеева

Насилие — неизбежное зло. Бой — это лучший способ завершить конфликт, а значит, прекратить насилие. Основа нашей стратегии — наступление, которое является главным способом достижения победы, а значит, прекращения насилия. Таким образом, необходимо придерживаться наступательного характера сражения как максимально эффективного и, следовательно, наиболее морального способа ведения войны.

Пантелеев Н. Ф. Воздушно-космическая операция.
Учебник Академии Высшего командного состава ВКС РД. — Москва: Воениздат, 2625
44
{"b":"269946","o":1}