ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Как вспомню те минуты, когда мы с покойником Сантушем улепетывали из гибнущей системы без всяких надежд на спасение, а позади неслась малиновая стена плазмы, так сердце обрывается!

Мы, пилоты, парни тренированные, в смысле психической устойчивости особенно. Иначе никак нельзя. Но кто, в каких академиях готовит к таким ситуациям?! Когда рядом, рукой дотянуться по космическим меркам, взрывается целая звезда!

Обошлось.

Фрегаты прибыли и встали в строй. И Секунда вела себя образцово, как полагается звезде главной последовательности.

От борта «Римуша» отделился «Кирасир» с товарищем Ивановым. Иванов, как несложно догадаться, проходил в радиопереговорах под позывным Главный.

— Главный — всем! — прозвучал его голос на общем канале. — Поздравляю, товарищи, к драке мы не успели. Более того, местный авиаполк «Дюрандалей» три часа назад одержал блистательную победу! Наши потери — ноль машин, ноль пилотов. Но двадцать семь человек погибли при штурмовке космодрома паладинами ягну. Также потеряна одна субмарина ПКО. Экипаж эвакуирован в полном составе. Уничтожено до тридцати флуггеров врага. В плен взято восемь пилотов ягну. В настоящий момент с ними проведены предварительные переговоры и достигнуто соглашение о перемирии. Наша задача — демонстрировать силовое присутствие на орбите. Надо сказать, что «Дюрандали» сильно впечатлили наших незваных гостей! Хе-хе-хе! — В рации раздалось перханье, обозначавшее смех. — Появление семи десятков таких машин одномоментно должно настроить их на нужный лад, и это главное! Вы профессионалы и понимаете, что перемирие при подавляющем количественном превосходстве врага — вещь зыбкая. Теперь слушайте приказ. Одна эскадрилья сопровождает транспортники на космодром Антарктида. Остальные осуществляют барраж на опорной орбите. Помните, что кроме ягну в системе могут появиться клоны. А теперь заканчиваем общение. Мне необходимо как можно быстрее включиться в процесс переговоров! И еще раз: поздравляю! Товарищ Авксентьев! Выделите мне сопровождение.

Капитан первого ранга Илларион Авксентьев — командир сводного авиакрыла — самый высокий чин и самый опытный пилот из всего собрания экспертов. Служил на «Орле» руководителем полетов, теперь рулит нами.

Рация легким треском возвестила о том, что канал переключился.

— Первый сводный полк! Вторая эскадрилья, приказываю прикрывать «Кирасир» Главного!

По субординации Авксентьев должен был передать приказ комполка Григоряну, а уж выделение наряда — его задача. Но это все формальности.

Однако я заболтался. Вторая эскадрилья — это в том числе я!

Дюжина истребителей пошла на снижение вслед за пузатым и плавным транспортником.

Звезды прыгнули вверх, планета навалилась снизу, а я словно никуда и не двигался — только вестибулярка подсказывала, что не врут датчики, что скорость все нарастает и приближается к первой космической, которая на Грозном всего на полтора процента отличается от эталонной земной.

О! Мы умеем ввинчиваться в любую атмосферу отвесно, с пикирования. Адаптивные кресла и кинетический гель-амортизатор в скафандре «Гранит» позволяют такие фокусы.

Но сегодня есть время, и нет нужды испытывать прочность наших с флуггерами организмов, нет нужды жечь лишнее топливо, выгадывая метры и доли секунд. Это называется штатным входом в атмосферу вне боевой ситуации.

Тринадцать машин взяли проводку маршрута.

Титанировые тела вонзились в верхний слой атмосферы, поднырнули под нее, гася скорость трением, и выскочили вверх, оседлав пологую параболу. И только потом мы с державной неспешностью повторно опустили носы, нацеливая их в землю.

Последним зрелищем, представшим передо мной, было явление астрофага.

Исполин выплыл из-за планетного диска и был автоматически захвачен нашей оптикой. Вокруг пожирателя звезд, словно рыбы-лоцманы подле акулы, шли паладины ягну. Не меньше сотни.

Не самое ободряющее зрелище, можете верить. Что происходит в их восьмиглавых мозгах? А ну как вдарят главным калибром? Если прикинуть размеры флагмана и увеличить пропорционально от размеров паладина мощность его позитронной пушки… Надо думать, что от «Римуша» только перья полетят.

Оставалось надеяться, что неуязвимый для проклятых рыцарей черного неба «Дюрандаль», слишком верткий для «луча смерти» астрофага, окажется достаточно надежным намеком. Парни, лучше нас не трогать: кровью своей синей умоетесь! Мы — люди, мы — молодые и беспощадные дикари! Умрем, но глотку выгрызем!

Вскоре нам открылся вид на секретный подледный космодром Фиорд Крузенштерна.

Сплошное ледяное поле, рассеченное огромной бухтой. В бухте застыла, как влитая (и это — посреди весьма внушительной зыби!) единственная выжившая на Грозном субмарина ПКО «Иван Калита». Лед по обе стороны фиорда был изрублен воронками.

Не буду врать, картинку донесла активная оптика. Я туда не приземлялся, поскольку эскорт встал на барраж в стратосфере, где воздух разрежен и есть возможность максимально быстрого маневрирования. Если что вдруг. Ну вы понимаете.

Фиорд Крузенштерна

Планета Грозный, система Секунда

В капитанском салоне подводной лодки «Иван Калита» под низким подволоком среди карликовых араукарий сидели два человека.

Длинный стол разделял их. В воздухе носилось преддуэльное напряжение.

Первый, высокий, жилистый блондин с широкими плечами и серией шрамов на левой щеке — память о гейдельбергском шлеггере,[3] был одет во флотскую форму без знаков различия. Перед ним лежал старомодный дипломат почти антикварного вида. Блондин буравил взглядом своего визави. Серые глаза нехорошо сверкали.

— Простите, товарищ Иванов, я вас верно понял? — подал он голос в конце затянувшейся паузы.

— Вы все верно поняли, товарищ Цирле, — ответил, точнее, проскрипел собеседник.

— То есть вы…

— Да, именно так. Я отдал Грозный ягну.

Человек по фамилии Цирле оперся кулаками в стол и медленно поднялся во весь свой немалый рост. Судя по его невозмутимому лицу, он прекрасно умел владеть собой, да и вообще отличался уравновешенным характером. Но только не в эти мгновения. В эти мгновения он почти задыхался от злости.

— Как вы… что вы… послушайте… Да как вы смели?! — наконец закричал он. — Кто вам дал такие полномочия?! Вы понимаете, что, что вы сделали?! Результаты… Да, дьявол дери! Ценнейшие результаты переговоров! Завоеванные жизнью людей! Коту под хвост! Да кто вы такой, черт меня возьми?!

— Успокойтесь, товарищ майор военно-дипломатической службы! — Тихий скрипучий голос вдруг наполнился лязгающей броней. Это было до того неожиданно, что Цирле рухнул в кресло. — Я — специальный уполномоченный Совета Обороны в чине генерал-майора ГБ. Смею вас заверить, у меня есть все полномочия. По сути, я представляю здесь высшую власть Объединенных Наций с правом единоличного решения любого вопроса.

Последние слова зазвенели меж переборок. Казалось, что салон накрыла двуглавая тень имперского орла. Но голос вдруг не потеплел, нет, словно выключился. Исчезла командная сталь и лязгающие обертона.

— Послушайте, Йозеф, вы провели блестящую работу. По-настоящему блестящую. Более того, я восхищаюсь вами, ведь вы в одиночку сумели разработать понятийно-реляционную азбуку химико-физических взаимодействий, смогли объясниться с ягну! То, над чем трудился целый криптографический отдел ГАБ, вы осилили один! К сожалению, ваша азбука не совсем точна, поэтому вы не сумели полностью понять ваших… ваших новых знакомых.

Иванов потянулся за стаканом с чаем. Чернейшим и крепчайшим — на вид, как клейстер. Цирле сидел молча.

— Поймите, вы — дипломат, который невольно действовал на основе неверных посылок. А я в данном случае — купец. Вы не осознали главного: ягну уже владеют системой. Фактически. Более того, только страх лишних потерь мешает им раздавить нас за одну минуту. Военное преимущество у них сейчас подавляющее. Если они вытащат все астрофаги из недр Грозного и выведут их на орбиту — нам конец. Более того, им нужна эта система. Вот официальное, но совершенно секретное коммюнике по проблеме ягну.

вернуться

3

Шлеггер — дуэльная сабля для мензурного фехтования. Ею невозможно колоть, так как по правилам подобных дуэлей дозволяются лишь удары в лицо. Глаза защищены сетчатыми очками. Мензурное фехтование весьма популярно в среде студентов субдиректории Германия. Шрамы на щеках и подбородке являются весьма и весьма ценными метками, своего рода «дипломом» престижного университета.

52
{"b":"269946","o":1}