ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Разрешите? — Опять неугомонный Степашин.

— Да.

— Петр Михайлович, хотя бы примерно, с чем мы имеем дело?

Зажглась вторая голограмма.

— С самоходными аэростатическими платформами стратегической ПКО. Считается, что Конкордия использовала стандартные платформы станций-«газососов», которые обычно используются для работы в подобных атмосферах. На них установили мощные средства связи, технической разведки и наведения, а также пусковые установки ракет ПКО сверхбольшого радиуса действия. Одна такая самоходная ракетная батарея должна получаться сравнительно дешевой, если принять во внимание серийный выпуск газодобывающих станций. Это значит, что платформ «Митридат» в атмосфере Бирба — много. Следовательно, они теоретически могут осуществлять массовые пуски по флоту вторжения. «Митридаты» требуется обнаружить и подавить. Или хотя бы проредить. Нельзя подставлять тыл флота под их удар.

М-да. Чудо-юдо. Такой вот атмосферный ракетный мониторчик. В духе конкордианских крохоборов. Наши, если бы озаботились, истратили бы кучу миллиардов терро и серых клеток в головах конструкторов.

А тут все просто.

Стандартный «газосос». Восемь больших жестких баллонов с гелием, между ними платформа с маршевыми движками. Монтируй всё что душе угодно. Хоть обсерваторию, хоть добывающую аппаратуру, хоть модули ракет — размеры подходящие и автономность почти вечная.

Ведь эффективно — не отнять!

Построить их можно до черта. И попробуй вылови паразитов в атмосфере гиганта! А дел могут наделать… Если, к примеру, полсотни «Митридатов» разом шваркнут пятью сотнями ракет — готов перегруз всего эскадренного ПКО! Особенно если они дадут залп в то время, как наши корабли будут втянуты в бой с орбитальной группировкой противокосмической обороны Паркиды.

— Теперь о выделенном контингенте, — продолжил Шубин, заложив левую руку за спину. — На вылет идут 2-е гвардейское авиакрыло, 14-е отдельное авиакрыло и 11-е учебное авиакрыло, точнее, его остатки, приданные 2-му ГОАКР и 14-му ОАКР. Из состава 2-го ГОАКР выделены две комплектные эскадрильи. И-02 пока отдыхает. «Митридаты» не должны обладать большой живучестью, посему уничтожение возлагается на штурмовые эскадрильи, без торпедоносцев. В ходе рейда вас будет прикрывать на орбите 7-й дальнепатрульный полк в составе двадцати трех истребителей барража «Гриф». «Грифам» приданы две «Андромеды-Е» с генераторами газопылевой и электромагнитной маскировки «Завеса». Да, к Бирбу вы пойдете тоже под «Завесой». Вылет через час. Схемы боевой нагрузки выданы и в данный момент исполняются техслужбой. У меня всё. Вопросы?

Бирб.

Дьявол!

Верх мечты!

Всю жизнь хотелось повоевать на газовом гиганте. Когда любое серьезное повреждение — смерть! Ведь катапультироваться нельзя! Расплющит давлением, убьет радиацией, изжарит страшным жаром на глубине!

Мы уже два часа шли к цели. Режим полета — инерционный, полное радиомолчание. Звезда Вахрам, оранжевая корона системы, сияла ярко и уверенно. Ведь Бирб — это «теплый Сатурн», газовый гигант в относительной близости от материнской звезды.

Кольца — в наличии, причем шикарные! Недаром он — «Сатурн»!

Еще в наличии имелся призрачный свет желто-красной туманности, раскинувшей свою асимметричную, изорванную сеть на полнеба. Это следы очень давнего взрыва сверхновой.

Показались щели между кольцами. Значит, мы были уже рядом.

Мы — три колонны звеньев, идущие параллельно с парой «Андромед-Е» в головах. Нас закрывало исполинское дифракционное облако и шлейф газа.

За «Завесой» не видно даже выхлопа двигателей, когда они включены.

Справа мы — 2-е ГОАКР, по центру — четырнадцатое отдельное, слева истребители барража «Гриф» — наша «крыша».

В моей голове гуляло эхо остаточной гордости.

И вот в чем было дело. После инструктажа я не поленился забраться в корабельную сеть через коммуникатор, чтобы узнать, какой такой Митридат?

Потом, уже на полетной палубе, когда младлей Харитонченко (из выживших «стюардесс») решил блеснуть и принялся ругать клонов за тупоумие: как же так, Митридат — царь династии Селевкидов, которые с персами всегда воевали, я блеснул в свою очередь. И куда более ярко.

— Ты, Харитонченко, когда звенит, поинтересуйся, откуда и что за звон, — сказал я. — Ты сейчас говоришь о Митридате VI Евпаторе, царе Понта, чья маменька Лаодика была прямой наследницей Селевка — сподвижника Александра Македонского. Папенька — Митридат V Эвергет — был очень даже перс! А клоны вообще, как я думаю, имели в виду Митридатов Парфянских из династии Аршакидов. Так что не надо ля-ля!

Харитонченко немедленно унасекомился, что и требовалось.

Между тем парсер вывел на экран и забрало шлема справку по Бирбу.

Полный порядок с радиацией. Она есть!

Так фонит, что без спецэкранов за секунду можно схлопотать четыре смертельные дозы.

Что еще… Так. Магнитные бури, скорость ветра до шестисот километров в час, молнии до трех тысяч километров длиной… Сказка!

Большой вопрос, как поведет себя защитное поле «Дюрандаля» в такой атмосфере! Хотя Андрей Грузинский клялся, что поле «всеатмосферное», лучше бы его не включать!

«Ладно, чего гадать? — думал я. — Ввяжемся в драку, а там „будем поглядеть“, как сказал перед вылетом Булгарин, а сильно раньше — Наполеон Бонапарт».

Гигантские кольца — куда больше, чем у Сатурна — превратились в веретено. Эллиптическая геометрия — это значило, что мы приближались к тропическим широтам, атакуя планету между экватором и северным полюсом.

Планета внушала.

Мы подбирались к ночной стороне, так что закраины атмосферы ярились огнем — в противостоянии вовсю пылала термоядерная топка Вахрама. Лучи звезды пронзали облака до полной прозрачности, сообщая им злой бриллиантовый блеск.

Над северным полюсом Бирба переливался острозубый венец сине-голубого пламени. То было северное сияние, которое не гаснет целую вечность, а в диаметре превосходит всю нашу матушку-Землю раз в пять!

Итак, мы целились в зону тропиков. По касательной должны были ввинтиться в дневную сторону, которая сейчас была обращена к Паркиде. Там нас поджидали «Митридаты». Или не поджидали.

Я вспомнил, что в прошлое недоброе посещение сих палестин, которое унесло жизни Сантуша, Разуваева и Кутайсова, нас облучали какие-то радары наведения со стороны Бирба. Товарищ Иванов потом все изумлялся и бормотал что-то вроде: «Неужели я был прав и они существуют?!»

При таких вводных я был почти уверен, что есть добыча. Притаились там «Митридаты», чертовы аршакидские величества! Поджидают!

Пять часов в седле.

Тоновый сигнал, возвестивший смену курса.

Острый угол атаки сменился на касательную к границе атмосферы вблизи терминатора.

«Дюрандаль» Бердника закладывает вираж, мой отрабатывает маневр с полусекундной задержкой. Теперь левая плоскость флуггера режет бирбовы кольца, а сама планета разворачивается на девяносто градусов.

Носовые дюзы плюются серией вспышек — мы гасим скорость.

Сейчас начнется. Дневная сторона все ближе, атмосфера сияет расплавленным золотом. Нам туда, в этот лавовый океан.

Есть ионосфера!

— До контакта с атмосферой одна минута, — сообщил парсер. — Переход на ручное управление. Готовность десять секунд. Девять, восемь, семь…

Рука на РУДе. Ботинок на педали скорости.

— На ручном, — приказал я.

Флуггер ведущего тонет в золотом море терминатора. Справа туда же ныряют товарищи из четырнадцатой.

«Андромеды» и «Грифы» (истребителям барража в атмосферу никак нельзя — развалятся, сгорят) отстают, стремительно улетая вверх и в сторону. Мы же как блинчики по воде рикошетируем в плотных слоях атмосферы, с каждым разом погружаясь все глубже.

«Хорошо, что я не включил защитное поле! И так трясет, что боже мой!»

Турбулентность адская. И перегрузки давят солидно, ибо первая космическая здесь сильно отличается от первой космической на Земле.

62
{"b":"269946","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Исчезновения
Девятая могила
Вальс гормонов: вес, сон, секс, красота и здоровье как по нотам
Преодоление
Двойная звезда. Том 1
Побег от Гудини
Жизнь взаймы
Бесконечная жизнь майора Кафкина
Кости: скрытая жизнь. Все о строительном материале нашего скелета, который расскажет, кто мы и как живем