ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Это ты вон у Румянцева спрашивай. — Бердник ткнул в мою сторону дымящейся кружкой. — Андрей у нас по Паркиде специалист. И нечего так на меня смотреть, Румянцев! Это в рекомендации ГАБ так написано! Вот и давай оправдывай!

Ну удружил, товарищ Иванов! Ладно, сейчас я оправдаю. Я Керсасп видел своими собственными глазами, в отличие от всего собрания.

— Степа, скажи, а отчего так вышло, что даже линкоры не залетали над Керсаспом в зону прямого выстрела? — спросил я для затравки.

— Не знаю, — сознался Воропаев.

— А ты знаешь, Степа, что такое «башня ПКО»?

— Ну… — протянул тот, — башня противокосмической обороны…

— Башня! А в реалиях Керсаспа — цитадель! Километр в поперечнике и семь сотен метров в высоту! Тридцать подземных уровней! Все внешние и все несущие стены имеют порядка пятидесяти метров толщины! Фортификационный бетон с титанировой арматурой! Каждый арматурный прут с твою руку! Слой армированного бетона восемь метров, слой пластика — метр и так далее. Внутри герметичные отсеки, как на линкоре: с полной автономностью, системами пожаротушения и всем прочим. Жизненно важные боевые части заключены в отдельные бронекапсулы на амортизаторах в спецбункерах. Я реакторные, крюйт-камеры и командные посты имею в виду. Считается, что цитадель выдерживает прямое попадание ядерного боеприпаса в сто килотонн! И продолжает функционировать. Чтобы вывести ее из строя, требуется до десяти тактических термоядерных боеголовок! Впечатлился?

Все слушали вашего покорного слугу, раскрыв рты. Даже Бердник, что приятно. И трескать перестали, что вообще для военных людей редкость. Любим мы, любим, когда про боевые объекты со знанием дела!

— Ну, тогда впечатляйся дальше. До пятидесяти точек объектового ПКО в подъемных бронеколпаках. Лазернопушечные турели, если быть точным. Зональное ПКО — двадцать пять ракетных установок малого-среднего радиуса. То же самое — подъемные бронебашни. Двенадцать сверхзащищенных пусковых шахт для тяжелых ракет. Каждая шахта — это полистальная труба со стенкой в полметра. Все звенья имеют подвижные сочленения, так что фактически это не труба, а гибкий шланг. Такие вот направляющие помещены в бетонные контейнеры, заполненные кинетическим гелем. Так что, сам понимаешь, даже прямое попадание в контейнер не приводит к разрушению самой шахты. Выпускные люки — броня в четыре метра, как бронепояс линкора! А на закуску дюжина сверхмощных плазменных орудий в спаренных установках. Это на тот случай, если монитор или фрегат войдет в атмосферу на малой дистанции. Кстати, они и до орбиты вполне добивают. И по наземным целям очень даже способны. Плюс полк пехоты внутри, дивизион мобильных зениток, оборудованные позиции для ПЗРК. И самое главное! Таких цитаделей восемь штук! И все соединены подземными галереями, где даже монорельс имеется. Вывод такой: Керсасп невозможно атаковать с ходу. Пока целы башни ПКО, ни один борт с десантом на космодром не сядет, даже X-крейсер. А ведь там, кроме башен, еще ого-го какая инфраструктура! Керсасп — это целый люксогенодобывающий город, который очень желательно занять в относительной целости, иначе зачем затевать всю бодягу? Понял, Степа?

— По-о-онял… — Воропаев сражен.

И все сражены.

— Ты это откуда? Ну… выяснил? — Общий вопрос из уст старшего лейтенанта Титова, ВРИО командира И-03, и вроде как моего начальника.

— Данные СР-сканирования, — коротко ответил я, взглянув на всех эдак со значением. Мол, больше не спрашивайте.

— Охренеть, — резюмировал Оршев. — Титанировая арматура! Это же из золота дешевле выйдет! Сколько такая дрянь стоила?!

— Думаю, ты, Веня, столько не зарабатываешь. А из золота, конечно, дешевле, да только толку с него, с золота? Всё, говорим спасибо мамочкам и в койку. — Бердник встал. — Приказываю спать. Минимум четыре часа двадцать минут нас не трогают. У всех проблемы из-за стимуляторов — приказываю, вы слышите? Приказываю заглотить снотворного. Вы обязаны выспаться! Р-р-разойдись!

М-да.

Потрясающая уверенность в том, что за четыре часа двадцать минут можно выспаться. Хотя тот, кто тогда летал, знает — можно!

Кто дрых урывками по десять минут в ложементе, пока техники заправляют флуггер, в нормальной койке за четыре часа придавит на массу так, что только держись!

Выбравшись на вольный вонючий воздух, я почуял, что начинаю вырубаться безо всяких снотворных. Стимуляторы стимуляторами, но меня только что отпустило. Боевая пружина ослабла, а вместе с ней ноги, руки и голова.

Пока спускался по трапу, засек Сашку Пушкина, который крался куда-то вдоль ряда «Андромед» с кульком в руках и выражением умеренной жадности над обтюратором ПДУ.

К бабе идет? Не иначе. Если и не к бабе, зачем человека беспокоить? Когда такое сложное выражение на лице, не стоит.

А все-таки хорошо, что Пушкин вернулся! Вот только когда успел? Исчез в свою секретную командировку, и тут на тебе — Сашка! Еще одним строевым офицером больше, пусть в И-02, а все равно — у нас. Хоть бы поздороваться забрел, скотина…

Хотя куда? И когда? Мы ж сутки в воздухе. А так подумать: Саша ведь тоже вряд ли скучал, вместе со всей эскадрильей!

С подобными несложными умопостроениями в голове я добрался до койки и там умер, испуская противные запахи.

Следующий день стал продолжением дня предыдущего. С той лишь разницей, что начался, как положено, восходом солнца, а не воплем корабельной трансляции, что, мол, «на корабле утро». Вопль трансляции, впрочем, прилагался.

Мы с Веней вылетели из коек по тревоге и помчались на импровизированный плац. Там уже строилось все наше доблестное авиакрыло. Эскадрильи в две шеренги, комэск правофланговым на шаг впереди.

По плацу вышагивал руководитель полетов Шубин и его зам — Жарков. Оба в полевой форме, оба осунувшиеся и злые.

К ним отчеканил строевой пунктир комкрыла.

— Товарищ эскадр-капитан! Второе Гвардейское отдельное авиакрыло построено! Докладывает командир крыла капитан первого ранга Бердник! — Кругом, руки по швам, ноги, спина и глаза — смирно.

Командиры молча обошли строй, приглядываясь. Когда обход иссяк, Шубин заговорил, помогая себе жестикуляцией и миниатюрным динамиком. Иначе мы бы его не слышали, из-за грохота работающего вовсю космодрома.

— Гвардейцы… Да-а-а! Нечего сказать! Хороши! И это гвардейское авиакрыло! Гордость флота и образец для подражания! Товарищ Бердник, почему гвардейцы в таком виде?!

Дальше он обратил наше внимание на мятую форму.

— Вы что, спали в ней, или как?! — Конечно, спали. Прямо в комбинезонах. А вдруг тревога, а мы голенькие?

Далее — на щетину, грязные ногти, общую нескрываемую немытость.

— У вас, Григорий Алексеевич, пилот ходит вонючий! Вы понимаете? Вонючий! Вы осознаете, что на вас смотрят? Вы пришли на чужую землю и должны являть собой пример! Чистоты, несокрушимости и так далее! Как грани алмазного бастиона! И что я вижу? Гвардеец с когтями, как у орла! Воротнички засаленные до зеркального блеска! Могу поспорить, что изо рта шмонит! У половины асов — перхоть! Что это за гвардеец с перхотью?! Вот такая у нас получается несокрушимость! Разберитесь, товарищ Бердник!

— Есть… разобраться. — Командир обвел нас очень недобрыми глазами.

Каково ему, боевому офицеру, вот такое выслушивать?

— Сейчас, — взгляд на часы, — 8.15 по местному времени. Через час начинается наземное наступление на Керсасп. Армия наносит удар по сходящимся направлениям с плацдармов Бримиш и Хордад. В 8.30 стартует артподготовка с орбиты и силами сухопутных батарей Резерва Верховного Главнокомандования. Цели: космодромы Керсасп-Север и Керсасп-Юг, он же Ардвахишт. В 10.00 взлетают флуггеры и идут на сопровождение частей армии. Таким образом, в 9.49 вам надлежит быть в кокпитах. У меня все. Григорий Алексеевич… — Шубин сделал приглашающий жест, мол, бойцы в вашем распоряжении.

И ушел.

— Ну что? — Бердник покачался перед строем с носка на пятку, кулаки сжаты, в глазах выговор, и еще большой вопрос: с занесением в личное дело или только в грудную клетку? — Почему пилоты Белоконя успели посетить душ перед отбоем, а все остальные нет? А?! Не слышу? Поч-ч-чему валялись в комбинезонах?! Что это за детский сад?! Значит, так. Сейчас нет времени разбираться, но чтобы к вылету все были вымытые, бритые и вычищенные! А то развели тут, понимаешь… партизаны Черного Неба, черт дери! Разойдись!

78
{"b":"269946","o":1}