ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Оказалось, что это ошметки штурмового батальона, временно базировавшегося в Нерской губе.

— Не знаю, что с остальными, — рассказывал гауптман. — Мы прорывались из окружения, свинские клоны начисто заглушили связь. Я командир второй роты — это все, что от нее осталось.

Занятный разговор. Типичная мета войны. Общение происходит с поляризованным забралом — ни лица не видно, ни фигуры за броней. Даже голос в обработке электронного переводчика. Черт знает что такое!

— Как обстановка вокруг Нерской губы, капитан? — спросил Мита.

— Собачья обстановка, камрад! Десантная бригада клонов и несколько подразделений «Атурана», этих свинских собак, дерьмо кошачье! Вышибли нас из города в два счета! Как пробку! Накидали бомб с флуггеров, а у нас никакого ПКО! Шлюхины дети, ублюдки, гребаная гора дерьма!

Узнав, что отряд собирается идти обратно, к Нерской губе, гауптман разразился таким потоком ругательств, что покраснел даже эфир.

Пока Салман объяснялся с союзником, Ахилл-Мария предпочел отойти в сторону, чтобы не слышать этих воплей.

Он дошагал до своих, прислонился к стволу и открыл забрало. В лицо ударила горсть снега, подхваченная озорником ветром. Щеки закололи тысячи иголок, а в нос шибанул мокрый лесной аромат.

Солдаты воспользовались древним правилом «отдыхай когда можешь и жри что дают». Прямо на земле сидели бойцы, поглощая сухпаек, а некоторые просто «давили ухо».

Бдительный де Толедо озаботился часовыми, как и не менее бдительный Богдан. Ахилл-Мария мысленно похвалил помощника.

«Ничего не упускает. Ему нет дела, где он: в офисе на „Тьерра Фуэга“ или в этом проклятом снегу».

Прямо в середину мыслей вдруг вклинилась посторонняя фигура в «Евроштурме» и голос, задавший вопрос. Формулировка его оборвала плавность размышлений и повергла в ступор.

— Эй! Мистер! Это вы?

— Чего? — не понял Ахилл-Мария.

— А! Вот я балда! — после чего фигура откинула забрало.

На бывшего полковника смотрело бледное лицо с выдающимся носом и тонкими губами, которые скрывали крупные лошадиные зубы. Говорил странный солдат на русском, чисто, но медленно, словно обдумывая фразу слово за словом.

— Послушай, воин, — начал Ахилл-Мария, убедившись, что штурмовик продолжает стоять, смотреть и улыбаться, — во-первых, отдай честь офицеру. Во-вторых, что тебе от меня нужно?

Воин выпрямился, скрипнув снегом, и приложил руку к шлему, не прекращая улыбаться.

— Это точно вы, мистер! Я теперь вас точно узнал!

— Ты не понял вопроса, воин?

— Так точно, понял! Мне от вас нужно то, что я хотел вас поблагодарить! Вот!

— Господи, да за что?!

— Я ведь еще тогда сообразил, что вы военный! — Улыбка растянулась за физические пределы возможного.

— Я с тобой рехнусь. — Ахилл-Мария оттолкнулся от ствола и приблизился к солдату вплотную, желая рассмотреть чудака получше.

— Не надо рехнусь! Спасибо вам, мистер! Это вы посоветовали мне податься в армию! И я сразу на следующий день пошел в вербовочный пункт! Ну, думаю, такой человек зря не посоветует! И пошел! Вы так и не вспомнили? Пирамида «Ипсом Коммершиалз»? Трусы с капюшоном! Это я!

«Обалдеть!»

Это был тот самый малолетний бандит, который с компанией себе подобных аборигенов бетонных джунглей пытался ограбить Ахилла-Марию в Нью-Бридже! Когда Ахилл-Мария торопился на встречу с лордом Этли и заплутал в нутре пирамиды!

Он тогда распугал малолеток, а этого заставил послужить проводником. По дороге разговорились. И эрмандадовец поделился бесплатным советом — пойти в армию, пока не спился или не сторчался. На обратной дороге Ахилл-Мария еще думал, что судьба свивает забавные узоры: вот попадет парень в пехоту, как раз к началу войны!

— Тебя как зовут, парень?

— Рядовой Окленд, сэр! Питер Мэй Окленд!

— Да, я тебя вспомнил. Разве такое забудешь?

— Никак нет!

— Перестань тянуться — не на плацу. И руку опусти. И как — не жалеешь? Ведь война. Подкузьмил я тебе своим советом!

— Что вы, сэр! Здесь, по крайней мере, интересно и делом занят. И жалованье приличное.

— А когда успел русский выучить?

— А я и не успел. Это гипнопедия.

— Ясно.

В этот момент раздался бодрый голос Салмана дель Пино, который, видимо, уломал доблестного баварца:

— Закончили привал! Подъем! Разбились повзводно! В колонну по два!

Договорить с неожиданным знакомцем не получилось. Их ждали марш и город Нерская Губа.

Глава 3

РАКЕТНЫЕ МОНИТОРЫ, «ПАИРИКИ» И ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ

Февраль, 2622 г.

Город Полковников

Планета С-801-7 (код «Ямал»), система С-801

В штаб обороны Восемьсот Первого парсека.

Информационная записка.

Согласно анализу тактических схем, примененных Конкордией, а также донесениям контрразведки, рекомендую:

1. Увеличить число замаскированных капониров для флуггеров и мобильных средств ПКО минимум втрое.

2. Можно уверенно предполагать вскрытие конкордианской стороной основных проводных линий связи между узлами обороны Города Полковников. Таким образом, надо быть готовыми к экстренному дублированию линий связи, для чего необходимо подготовить к использованию как все техсредства ВКС и армии, так и фельдъегерей.

Главком Пантелеев

В отдел снабжения штаба обороны Восемьсот Первого парсека.

Дублировано начальнику штаба контр-адмиралу Тылтыню.

Информационная записка.

Вынужден доложить, что 95-я дивизия МП, которая проходит боевое слаживание в настоящий момент, получила по накладным со складов устаревшие штурмовые винтовки «Зиг-Зауэр» SSG-78. Во-первых, заявка на отечественные автоматы А-98 «Алтай», поданная ранее, не выполнена. Во-вторых, в комплекте с «Зиг-Зауэрами» дивизия получила 5-мм пули, в то время как швейцарские винтовки имеют калибр 5,5 мм. Т. о. в настоящий момент все стрелковые части дивизии практически небоеготовы, что я расцениваю как преступную халатность на грани диверсии.

Командир 95-й дивизии МП генерал-майор А. Т. Теребенин

Приказываю снять с должности начальника отдела снабжения укрепрайона «Глетчерный» подполковника В. Р. Богородского и главного интенданта системы С-801 полковника Б. В. Трушевского. Дела передать в Особое совещание военного трибунала.

Контр-адмирал С. Д. Тылтынь

— Румянцев! Андрей!

— Колян!

— Никогда, никогда не называй меня «Колян»!

Самохвальский на горизонте!

А это я, ваш покорный слуга, иду себе по улице Города Полковников, никого не трогаю. Небо темное, потому что глубокий вечер, а освещение не работает из-за режима светомаскировки, даже окна не горят — тотальное затемнение.

Шагаю из Центрального госпиталя, где мне по направлению с «Трех Святителей» чистили печень от милленина. Отдача от недолгого, но плодотворного общения с врачами-оборотнями «Эрмандады», их психосканером и тетратаминовой инъекцией. А это такая дрянь, что сама по себе из организма ни за что не вылезет. Раз засела — и на всю оставшуюся, с непредсказуемыми последствиями.

Учитывая нагрузки истребителя, рано или поздно может случиться, например, цирроз. Излечимо, но сильно нежелательно. Короче говоря, меня напугали, и я каждый день таскаюсь в госпиталь. Потому что на «Святителях» нет соответствующего оборудования.

И вот: темнота, снег хрустит под сапогами, я соплю в «дышарик» и поминутно оскальзываюсь. Восстанавливаю равновесие, матерюсь. Устал, хочется спать и жрать. До капонира на Глетчерном шагать еще долго, так как служебный монорельс на профилактике, а машину поймать в такой час почти нереально.

Я объяснимо злюсь и нервничаю.

— Твою мать! — зло выругался я, когда сослепу опять поскользнулся.

В этот момент меня громко окликнул знакомый, очень знакомый голос:

8
{"b":"269946","o":1}