ЛитМир - Электронная Библиотека

- Мама, сегодня лучшая возможность помириться с ними. Прежде всего с Софи. Мы поругались ... А с Серданом всё кончено. Я чувствую себя одинокой! - Теперь из моего левого глаза капнула слеза и оставила мокрое пятно на гипсе.

Мама мимолётно посмотрела на его зияющую пустоту белой поверхности. Смотри внимательнее!, - подумала я. Ни одной подписи, ни одного лозунга, ни одного рисунка! Такого со мной ещё никогда не было. Мои руки и ноги в гипсе всегда были произведениями искусства, потому что тысяча людей оставляли на нём свой след. Этот гипс был лучшим доказательством того, что что-то было не так и я срочно должна была обсудить всё с моими друзьями.

- Мама, пожалуйста ... пожалуйста! - Моё постоянное выпрашивание постепенно становилось мне неприятным. Прежде всего, потому что оно ни к чему не приводило, ни с Сеппо, ни с Леандером, ни с мамой. Выпрашивание было что-то для идиотов. Я как раз хотела сдаться и начать по-настоящему реветь, как мама громко высморкалась и подняла руки вверх, как будто хотела прогнать меня.

- Ты добилась своего, Люси! Ну иди же, иди, но в шесть ты должна быть дома, ровно в шесть, не то я лично загляну туда и заберу с собой!

У мамы и у меня было молчаливое соглашение. Никаких больше посещений в школе, после того, как она несколько раз опозорила меня своей чрезмерной манерой курицы-наседки. В тот день, когда она занесла мне забытый бутерброд даже в класс, господин Рюбзам предложил ей, позволить мне учиться на своих ошибках, как он выразился. В этом отношение она имела реальную угрозу в руках. Мама могла вести себя чрезвычайно неловко, если приложит к этому усилия.

- О, мама, спасибо, спасибо, спасибо! Я ничего не натворю, обещаю! - Это я могла пообещать, по крайней мере, наполовину. То, что я собиралась сделать, было не опасно, это было только щекотливо и довольно неловко для меня, но сломать при этом кости было нельзя. Я надеялась на это. Никогда ведь не знаешь наверняка ... Но если я найду Леандера в комнате для репетиций, то мне возможно не придётся это делать. Поэтому я хотела сначала заглянуть на Лагерплатцвег.

Я воздержалась от того, чтобы сесть на автобус, а пошла быстрым шагом пешком. У меня было такое чувство, что мой сломанный сустав при каждом шаге хрустел, поэтому я вскоре стала держать гипс правой рукой и этим мешала сама себе бежать. В мыслях я упрашивала непрерывно дальше. Пожалуйста, Леандер, будь ещё здесь, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста ...

Но чем ближе я подходила к Лагерплатцвег, тем меньше я верила в то, что они не нашли его. Они были членами бригады. Они смогут учуять предавшего их охранника и тогда, когда тот находился в звукоизолированной подвальной дыре без окон.

Наконец отрывистыми шагами я достигла заднего двора. Я спускалась, перешагивая сразу через две ступеньки, и в конце лестницы толкнула здоровой стороной дверь. Только при второй попытке она поддалась - слава Богу, они не заперли её. Я протянула руку в сторону и включила свет.

Сбитая с толку я огляделась, пока не поняла, что комната не стала больше, как я сначала подумала, а просто не хватало инструментов, микрофонов, мониторов и усилителей. В остальном хаос по меньшей мере утроился. Я не обращала внимание на мусор, который покрывал весь пол, когда бросилась к нише и отдёрнула занавес, но уже в первую секунду осознала, что Леандера здесь больше не было. Ниша была пуста.

- Леандер! - всё же крикнула я в тишину. - Ты здесь? - Мой голос звучал явно глухо, как будто обитые стены хотели проглотить его. Напряжённо я огляделась.

- О нет ... нет ... - Теперь я говорила только шёпотом, хотя мне хотелось громко кричать. Я кое-что нашла; что-то знакомое и всё-таки такое страшное, что меня внезапно затошнило. Я встала на колени в мусор и выловила это кончиками пальцев: бандана Леандера, теперь только половинка с Франции, где она была разорвана при его побеге, но теперь она была не только изношена и застирана, а вся в крови. Мне не нужно было нюхать её, чтобы знать, что это была кровь.

Кто-то, такой как я, у кого уже было столько много несчастных случаев, сразу же это видел. Это была кровь. Столько крови. Капли крови также на полу, тонкий след пунктов с монету величиной, который вёл до двери, а посреди лестницы внезапно заканчивался. Потому что они там подняли его с собой в воздух? Хорошо обученный Sky Patrol мог телепортироваться; преодолеть сотни километров в течение секунд. Точно Леандер был уже давно в Гваделупе, а до этого они причинили ему сильную боль, попытались уничтожить его тело. Или даже убили?

- Он так же мог и сбежать, - уговаривала я себя, дрожа, хотя не верила в это не секунды. - И он поранился. Это могло быть и так, не правда ли? - Но почему тогда была видна его кровь? Собственно её нельзя было видеть. Она была видна, потому что была старой и практически больше не принадлежала к нему? Или она больше не принадлежала к нему, и её было видно, потому что он был мёртв?

Я не могла предотвратить то, что заскулила как замученное животное. Левой рукой я вцепилась в грязные перила лестницы, чтобы не упасть на колени. Крошечная надежда у меня ещё была ... надежда, что было всё иначе, чем я думала ... да, что он был там, на нашем школьном празднике и ждал, чтобы выступить, потому что ничего другого он не любил так сильно, как это.

Led Purple с Леандером, на открытом воздухе на нашем дворе, где члены бригады без сомнения найдут его, потому что теперь ветер дул и в дневное время, как сейчас снова, солнце, облака, солнце, облака, изнуряющая череда из света и теней, которая изматывала тебя.

Я должна бежать к школе, прежде чем группа начнёт играть, а потом нужно будет перехитрить Леандера, чтобы затем перехитрить бригаду и убить двух мух одним ударом.

Это казалось мне безнадёжным, но было единственное, что я могла сделать, чтобы ещё раз обратится к его совести и заставить спрятаться в том месте, которого он боялся больше всего. В одном из папиных гробов, вместе с мертвецом, окружённым Хозяином времени. Я сделала глубокий вздох, схватилась за гипс и побежала.

Глава 18. Ангел во время

Ветер выл, как предупреждающая сирена, у меня в ушах, мой страх заставлял течь слёзы из глаз и при каждом шаге, казалось, оба винта в руке разбалтываются, но когда я завернула в наш школьный двор, то на один момент забыла про мои мучительные заботы. Мне пришлось резко остановиться. Не было возможности бежать дальше.

До самых велосипедных подставок толпились люди: не только ученики и учителя, а также чужие лица, привлечённые сценой, которая была возведена прямо перед спортивным залом, а именно как раз там, где я год назад при моём осеннем забеге наступила в ведро с краской на строительных лесах и упала. Я не могла вспомнить дату, но на один момент мне показалось, как будто это случилось ровно двенадцать месяцев назад и как будто люди пришли сюда, чтобы посмотреть на то, как я ещё раз ломаю себе кости.

Но они пришли из-за Led Purple и из-за гигантской атмосферы, которую создали господин Рюбзам и его соратники - настоящая сцена с огромными стальными помостами, на которых были прикреплены подвижные огни, профинансированные Sparkasse и Lukom, под ними выделялся большой баннер с «Led Purple. Pure & real Rock Music».

Слева и справа от сцены стояло по два усилителя, один ростом с человека на земле и один поменьше на подставке. Чёрные стены по сторонам так сильно затемняли место событий, что казалось, будто стоишь в огромном концертном зале. Также помосты с огнями были защищены от света солнца и возможного дождя чёрным, тонким прессованным, картонным потолком. Господин Рюбзам и его помощники, должно быть, работали над этим всю ночь.

Всё эти сногсшибательные атрибуты однако были для меня бесполезны, потому что я была слишком маленькой, чтобы быть в состоянии смотреть прямо на сцену. Я видела огни и экран, на котором наверное с помощью бимера, должно было транслироваться крупным планом, но Леандера не будет видно на экране.

38
{"b":"269949","o":1}