ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Бэйкер не давал о себе знать?

— Нет. — Она покачала головой. — Да мне это и безразлично. Я уже прежде говорила вам, что не намерена ни цента платить шантажисту. Он может делать все, что захочет, с моей историей болезни из этой чертовой клиники. — Ее холодные голубые глаза глянули на меня через ободок бокала. — Надеюсь, вы привели меня сюда не ради этого, в противном случае…

— Нет, конечно нет, хотя… — Я сделал паузу и спросил: — Скажите, вы никогда не пытались представить себе проблемы, с которыми сталкиваются люди моей профессии?

— Давайте не играть в игры, Бойд, — вымученно предложила Эллен.

— Да нет, я просто надеюсь, что подобное может заинтересовать вас, — возразил я. — Кто-то где-то и как-то должен заиметь проблему, прежде чем выпустить на сцену меня. Если проблемой является шантаж, то это со всей очевидностью означает, что моему клиенту есть что скрывать. Когда же приходится сталкиваться с целой группой людей — как в нашей нынешней ситуации, — и у каждого есть что скрывать, это превращает мою позицию почти в патовую. Рассчитываешь, что только часть из клиентов лжет, и притом лишь время от времени, но когда выясняется, что лгут поголовно все и постоянно… — Тут я выразительно пожал плечами. — Если вы только понимаете, о чем я?..

— Понимаю только то, что вы огульно обвиняете меня во лжи, — вяло сопротивлялась Эллен.

— Но вы оказались в славной компании, — приободрил я ее. — По сравнению со своей младшей сестрой вы выглядите по части соврать жалкой дилетанткой.

На краткий миг в ее глазах возник испуг.

— Что вы хотите этим сказать, мистер Бойд?

— Вы видели сегодня Кэрол?

— Ее не было всю ночь, — натянуто сообщила Эллен. — Явилась около одиннадцати дня и наотрез отказалась от объяснений. Затем собрала сумку и снова ушла, заявив, что ее не будет несколько дней, — и это все!

— Вам известен некий Пит? — продолжил я допрос. — Внешне смахивает на быка, вставшего на дыбы. Почти все лицо — если можно, конечно, так назвать эту образину — так заросло волосами, что и не различишь, — оно и к лучшему, особенно для тех, кому он попадается на глаза.

— Нет. — Она задумалась. — А что, следовало бы о нем знать?

— Кэрол прихватила его с собой, когда нагрянула ко мне на квартиру прошлой ночью. По ее планам он должен был выколачивать из меня пыль до тех пор, пока я не отдам ей вашу историю болезни. Раз нет и не было мужского суррогата по имени Бэйкер — так решила она, исходя из своей собственной блестящей дедуктивной логики, — то, выходит, я и есть тот самый шантажист.

— И что же было дальше? — В голосе Эллен почти не слышалось интереса.

— Пит оказался скорее кроликом, нежели быком. Одного хорошего тычка хватило, чтобы он ретировался с поля брани восвояси с воплем, который наверняка переполошил половину обитателей Центрального парка.

— А что Кэрол?

— Напилась, поведала мне интимную сторону вашей жизни, затем достаточно протрезвела, чтобы забраться ко мне в постель.

Губы Эллен сжались в тугую складку.

— Я не стану вам льстить, поздравляя со столь сомнительной победой, мистер Бойд. Кэрол всегда готов лечь в постель с любым мужиком, который окажется поблизости. Даже семидесятилетний швейцар, по ее мнению, лучше, чем вообще никого.

— Вы помните тот первый вечер, когда мы встретились у вас в квартире? — поинтересовался я. — Я принял Кэрол за вас и пребывал в этом заблуждении, пока она не допустила слишком много ошибок при описании внешности Бэйкера. Затем Кэрол разыграла целый спектакль: вот, мол, наконец, открыла ужасный секрет своей старшей сестры, оказывается-де она на самом деле нимфоманка и вынуждена была в связи с этим даже обратиться в клинику за лечением. Но исходя из того, как Кэрол вела себя с того самого момента, как я вошел в квартиру, то именно Кэрол я бы охарактеризовал как нимфоманку, кстати сказать, еще и потому, что чуть было не принял ее за вас. Если честно, то на ее фоне вы выглядите чистой, как горный снег, и непорочной, как королева девственниц.

— Благодарю вас, мистер Бойд, — с кислой миной отозвалась Эллен.

— Я не мог не заметить целую кучу мелочей, которые ну никак не увязывались между собой, — продолжал я тем временем. — Наверное, ее описание Бэйкера слишком уж не соответствовало истине, чтобы не предположить, что ошибки эти допущены с умыслом: и то, как Кэрол сразу начала оскорблять вас еще с порога, тоже вызывало подозрение. Матч на предмет выяснения отношений между сестрами с выдиранием волос, царапаньем и прочими атрибутами женской драки, затеянный ею вскоре, тоже выглядел не случайным, так как избавлял вас обеих от необходимости отвечать на мои прямые вопросы.

— И к чему же вы клоните, мистер Бойд, если вообще клоните? — резко осведомилась Эллен.

— Я считаю позором для клиники, что там так ничего и не смогли сделать для Кэрол, — сочувственно заявил я.

— Для Кэрол? — Ее лицо превратилось вдруг в застывшую маску.

— О’кей, можете это убрать, — приказал я официанту и, дождавшись, когда он ушел, продолжил, обращаясь к Эллен: — Кэрол рассказала мне, что прошлой ночью, будучи подшофе, вы поведали ей едва ли не все о вашей насущной проблеме. Вы-де сучка, и попытка лечения в клинике окончилась для вас полной неудачей. Мало того, когда вы в чисто сучьей манере попытались отомстить Беверли, рекомендовав ей обратиться в клинику за лечением, случилось то, чего вы никак не могли ожидать: она не только избавилась от той же секспроблемы, от которой так и не смогли избавить вас, но еще и увела Найджела Моргана прямо у вас из-под носа. Верно?

— У вас прямо-таки дар — популярно излагать низкопробную вульгарщину, мистер Бойд, — холодно заметила Эллен. — Но на большее вас явно не хватает.

— По словам Лэндела, из клиники были похищены три истории болезни — и одна из них ваша. — Я едва не скрежетал зубами. — Когда вы посетили мою квартиру, то сказали, что не намерены платить шантажисту ни цента и что не встречали никогда человека по имени Пол Бэйкер. Ваш-де суррогат был разительно отличен от него, и посоветовали мне обратиться к Лэнделу за разъяснениями. Что я и сделал. Он отрицал возможность ошибки со своей стороны, но был при этом так взволнован, что мог бы подпрыгнуть до потолка, вздумай кто-нибудь кашлянуть под дверью. Как я уже говорил, все заврались до того, что голова пошла кругом, но настало время говорить правду, и у вас есть шанс стать в этом отношении первой.

— Вы даже и не представляете, как я ненавижу вашу бульдожью хватку и наглость, с которой вы лезете в чужую душу! — вырвалось у Эллен с неподдельной страстью. — Хорошо! То, что рассказала вам Кэрол этой ночью обо мне — правда, как и то, в чем вы заподозрили ее. Она была не поддающейся контролю нимфоманкой еще с подросткового возраста, когда я все же убедила ее обратиться в клинику в отчаянной надежде, что ее, возможно, вылечат и она наконец начнет вести нормальный образ жизни. Но к несчастью, ее лечение оказалось не более успешным, чем мое. Вы удовлетворены?

— Я вот и размышляю, — медленно произнес я, — а что, если это оказалась история болезни Кэрол, а не ваша — та, которую прихватил с собой Бэйкер? И если я прав, то есть ли для вас в этом какая-нибудь разница?

— Никакой, — спокойно ответила она. — Деньги Кэрол находятся под моей опекой, а я не собираюсь платить ни цента за шантаж любой из нас, будь то я или сестра.

— А почему?

— Да потому, что мы ничего особенно не потеряем, если ваш Бэйкер предаст огласке наши истории болезни из этой проклятой клиники. Ни одна из нас не является видной общественной фигурой, мы не знаменитые актрисы или кто-нибудь в этом роде. Кому интересны сексуальные беды и проблемы двух никому не известных сестер? Кто возьмет на себя труд опубликовать наши досье и рисковать быть привлеченным к суду за вмешательство в частную жизнь? — Эллен обдала меня презрительным взглядом, словно вина за потенциальную огласку уже лежала на мне. — Даже если кто-то и пойдет на это, всей шумихи хватит дней на десять, не более. Мы можем предпринять поездку в Европу, и к тому времени, когда вернемся, о нас уже все напрочь забудут.

69
{"b":"269951","o":1}