ЛитМир - Электронная Библиотека

- Возможно, нам стоит накрасить нашего Джонни белым и ... - Билли замолчал, потому что Сердан закрыл ему рот. Он снова позабыл, что в комнате была девчонка.

Но мне и самой было смешно. Ультрафиолетовый свет был по крайней мере возможностью показать как можно меньше, вместо того, чтобы ярко осветить то, чего я не умела - а именно, расхаживать по подиуму, как модель.

Теперь Сеппо настроил установку.

- I’ve got the power! - провозгласил нам сильный, женский голос зловеще и сразу же заиграли ритмичные гитарные риффы и подгоняющие, глухие удары.

Удивлённо мы посмотрели друг на друга. А на лице Сеппо промелькнула улыбка. Это было вовсе не плохо! Это было не то, что мы обычно слушали, хорошо, и тип пел реп, будто вот-вот возьмёт кого-то в заложники, хвастливо и угрожающе, но ритм мотивировал Сердана встать и неспокойно задёргать ногами, и я тоже хотела только одного: двигаться.

- Я же вам говорил! Эта та песня, что стоит в списке! От Snap! - перекричал Сеппо музыку. - Под неё мы вероятно должны будем ходить!

Ходить? Нет. Песня была приемлемой, даже больше чем приемлемой, но я всё ещё не собиралась под неё ходить. Молча, каждый погрузившись в собственные мысли, мы дослушали её до конца. Она нам нравилась, но этого было мало. Что же нам к ней сделать?

- А другие термины? Девяностые годы? - размышлял Сеппо. - Хорошо, песня из девяностых, но здесь не это имеется в виду. Вероятно, мы должны создать моду из девяностых годов.

- Никогда, - категорично заявил Билли. - Я знаю фотографии моих стариков из девяностых годов. Такое дерьмо я не надену. Уж лучше пройдусь голым. - А этого никто из нас не хочет, подумала я про себя.

- Знаете что? - Сеппо потянулся и ещё раз от души зевнул. По-видимому, музыка пробудила его к новой жизни. - Сначала я пойду и принесу оборудование ультрафиолетового света. Пойдёте со мной?

Билли и Сердан с готовностью к нему присоединились, я же пробормотала что-то о «размышление об идеи» и осталась одна в зале - потому что это был тот удобный случай, которого я всё время ждала. Несколько спокойных минут для Леандера и меня.

Он откинул от себя всю одежду и лежал с пустым взглядом на боку. Безучастно он позволил мне убрать мокрые от пота волосы со лба.

- Здесь не хорошо, - пожаловался он хрипло. - Я хочу назад в твою комнату.

- Сегодня вечером может быть придёт врач и осмотрит тебя, а это можно устроить только здесь.

- Врач? - Леандер повернулся на спину. - Люси, ты забыла кто я?

- Нет, но я находчива. - Я преувеличивала, но изо всех сил хотела верить в то, что найду решение. Не то можно и сразу сдаться.

- Ничего не получится, и поэтому ты должна мне кое-что пообещать.

- Опять? - постепенно мне начинало это надоедать. Одно обещание за другим.

Похороны с компанией, песнопения, объяснения Сердану, которых я не могла дать, заверения господину Мэй и господину Рюбзаму, чьё выполнение тоже было неопределенно - что же теперь?

- Да, опять, - прошептал Леандер слабо, но с тем упорством, которое уже всегда было ему присуще. - Пообещай мне, что ты снова займёшься паркуром, когда меня больше не будет рядом с тобой.

- Что? - Я ослышалась? Леандер, кому мои тренировки всегда были бельмом на глазу, просил меня заняться паркуром?

- Ты меня правильно поняла, - выдохнул он. - Паркур. Начни снова тренироваться. Тебе нужно чем-то заняться, что сделает тебя счастливой и удовлетворённой. Вас всех, тебя и твоих ребят. Потому что вам будет меня не хватать.

Его завышенная самоуверенность очевидно ещё не пострадала от болезни. Всё таки его слова сделали меня ранимой и несчастной. Когда его больше не будет рядом ... Я не могла представить себе жизни без Леандера.

Об этом я уже часто думала и по меньшей мере также часто беспокоилась о его существование, но ещё никогда ситуация не была такой сложной и безнадёжной, как сейчас. Возможно пришёл тот момент, когда я должна буду смериться с тем, что мой самый большой страх воплотиться в реальность. Никакого больше Леандера - а также никакого паркура? На всегда? Кошмар.

- Но ты ведь знаешь, что я больше не могу заниматься паркуром. Все мы. Наши родители не разрешают нам. - Раньше это не помешало бы мне. Но после того, что случилось в прошедшие месяцы, мне не хватало смелости для новых секретов. Кроме того я не верила в то, что ребята примут в этом участие.

- Шери, пожалуйста. Я только тогда смогу спокойно умереть, если буду знать, что у тебя что-то есть, что делает тебя счастливой. И не подавляй свою креативность! Она тебе нужна.

Дрожа, его веки опустились вниз. Это было слишком много предложений за один раз для неизлечимо больного. Ему была необходима передышка - а я услышала, что ребята вернулись. Из зала донёсся стук, потом заиграла музыка.

Они устраивались по-домашнему, и если я скоро не присоединюсь к ним, Сердан снова вломится в раздевалку и увидит, что я разговариваю с воздухом.

- Увидимся позже. - Не приняв решения - это просто нахлынуло на меня, я наклонилась вперёд и поцеловала Леандера нежно в его горячий лоб. - Врач придёт. И вылечит тебя, - ещё раз сказала я, во что сама больше не верила. - Так что давай соберись и постарайся не умереть до тех пор, хорошо?

- Я тебя тоже, шери. - Левый уголок рта Леандера приподнялся в намёке на улыбку, и это слабое чувство на его больном лице так меня обрадовало, что я с новым мужеством побежала назад к ребятам. Ещё он был жив. Ещё всё было возможно.

Глава 14

.

Назад к корням

- Девяностые годы ... - размышляла я и смотрела задумчиво на прожектора ультрафиолетового света, которые Сеппо положил на пол, на краю зала. Коробку, которая прикладывалась к ним, я уже перерыла: неоновый макияж, который, в соответствии с инструкцией, был видим под ультрафиолетовыми лампами, белые перчатки, белый халат.

Но только в моей голове не возникали конкретные картины, этого было слишком мало. Я расплывчато помнила представление об ультрафиолетовом свете с прошлого года. Оно до смерти мне наскучило. Это был простой танец; единственным трюком были в нём светящиеся перчатки и лица, плюс некоторые отражающие полосы на брюках и пуловерах.

Всего этого было мало, чтобы сделать проект. Прежде всего, мысль о девяностых годах доставляла нам трудности. Я предполагала, что каждая группа получила другое десятилетие. Все эпохи казались мне более освежающими, чем наша.

- Девяностые годы ... мне на ум приходит только одно, что в девяностые распространился паркур и стал популярным. Во всяком случае, во Франции, - размышлял Сеппо вслух и его голос звучал при этом явно грустным.

- Подожди, это как раз то, что надо! Мы что, совсем слепые? - Сердан вскочил и ударил себя рукой по лбу. - Паркур! Сеппо только что сказал это: Паркур в девяностые годы превратился в модный вид спорта. Это как раз та ссылка! Мы включим песню, а к ней выполним паркур!

- Но ... - Я сама себя остановила, потому что собственно не хотела объяснять моё «но».

Что предлагал Сердан, было слишком заманчивым. Паркур, вместо дурацкого показа мод - грандиозная идея, если бы она не означала автоматически, что нам потом, одному за другим, отрубят головы, и скорее всего господин Рюбзам и наши родители будут ещё ругаться, кому же выполнить первый удар.

- Нам ведь нужно сделать показ мод.

- Мы и сделаем, даже не смотря на это. Ты сошьёшь нам несколько вещей, в которых можно хорошо двигаться ... а потом мы сделаем вид, как будто это будет совершенно нормальный номер на подиуме, - развил Сеппо идею дальше. - Пока не начнём делать на подиуме забеги. Мы можем выстроить настоящие препятствия! У нас ведь есть здесь всё, что нужно!

Я почувствовала, как начало приятно покалывать мои руки и ноги. Да, я тоже этого хотела. Я даже могла уже себе это представить - как мы по очереди, под песню The Power, летим по подиуму и выполняем самые рискованные трюки.

- А ультрафиолетовый свет? – всё-таки возразила я неохотно. - Ультрафиолетовый свет делает видимость двухмерного пространства. Это для паркура не так здорово.

29
{"b":"269952","o":1}