ЛитМир - Электронная Библиотека

Кеннеди кивает. — Да, это все правда, Гален. Готов поспорить, ты удивлен, что я все еще тебя не пристрелил? Это потому, что нам предстоит долгая жизнь вместе. Одна выставка за другой. Можешь ли ты только представить миллионы долларов, которые мы заработаем вместе, показывая, что мир русалок существует на самом деле?

Он хочет выставить меня на всеобщее обозрение? — Если ты хочешь денег, я могу дать тебе их предостаточно. Я заплачу тебе, если ты меня отпустишь. И освободишь Рида.

Кеннеди поджимает губы. — Думаю, мы оба понимаем, что это не из-за денег, Гален. Ты сломал мне жизнь, мелкий паршивец. Ты разрушил мое будущее, мой авторитет. Я не мог устроиться на работу даже учителем.

Похоже, горечь обиды всерьез захлестнула мистера Кеннеди. Он может задуматься о несправедливости жизни и в конечном итоге решить меня пристрелить. Пришло время подумать о побеге.

Гален кивает. — Прости.

Это поражает Кеннеди. — Да неужели? И за что же именно? За то, что попался?

— За то, что делаю это снова.

И Гален ныряет в воду, удивляя даже самого себя.

Его плавник прорывается сквозь остатки скрученных джинсов, и это малая плата за возможность побега. Он выпрямляет его в полную длину, когда у его головы проносится пуля, и на него обрушивается стаккато выстрелов, пробивающих водяные туннели тут и там рядом с ним. Хвост Галена все так же ноет, и ему приходится осторожно маневрировать, чтобы удерживать прямой курс. Тем не менее, он устремляется вперед как можно быстрее, помня, что хоть Кеннеди и плохой стрелок, но он в отчаянии. К тому, же удача в последнее время явно не на стороне Галена — и он не уверен, сколько пуль осталось в пистолете.

Он стремится вниз, ко дну, на тот случай если Кеннеди расставил ловушки где-нибудь еще вниз по реке. Он слышит звуки стрельбы вдали, но уже не видит пролетающих пуль.

По правде говоря, он разрывается между необходимость вернуться и помочь Риду, и тем, чтобы плыть дальше. Но что я могу противопоставить пистолету? И как бы я освободил Рида от цепей? Я едва смог помочь самому себе, когда был привязан к стулу. 

Нет, если он собирается вернуться обратно, ему понадобится помощь.

И ему нужно найти Эмму.

Глава 39

Тайден выглядывает в окно из-за шторы. — Похоже, улицы почти опустели. Все, кто не ищут Рида, сейчас дома, наслаждаются ужином. Вероятно, ждут новостей у телефона. — Он поворачивается ко мне, потирая шею. — Этот крохотный городок работает как часовой механизм. Начало дня — закрытие дня. Все закрывается в 17:30.

Рядом с ним шевелится Фрэнк, перемещая ногу, и стонет. Другая нога согнута под странным углом, вероятно, из-за перелома при падении с лестницы.

— Перестань его мучить, — я закрываю глаза, а мой голос звучит храбрее, чем есть на самом деле. Я все еще не понимаю, чего от меня хочет Тайден. Зачем он удерживает меня здесь? Я продолжаю молиться и надеяться, что кто-нибудь зайдет нас проведать и увидит, что он натворил.

Если он, конечно, тут же его не пристрелит.

— Уже почти время идти. — Он подходит обратно к дивану.

— Идти куда?

— У меня для тебя особенное место, принцесса. Я выкопал его этим утром.

Он собирается меня убить. Я сглатываю нарастающий ужас вместе с подступившей к горлу тошнотой. —Зачем? — у меня дрожит голос. Вернее, кажется, что дрожит все мое тело. — Зачем ты все это делаешь?

Тайден изображает обиду. — О, Эмма, как ты можешь быть такой наивной? Не припоминаешь историю, которую я тебе только что рассказал?

Он беспокоится, что понесет наказание за свое участие в заговоре? Как бы я хотела, чтобы он мне об этом не рассказывал. Теперь я с ним в одной упряжке и он чувствует необходимость меня устранить. — Больше об этом никто не знает. Если ты меня отпустишь, я никому не расскажу, клянусь. — Но это неправда. Джаген и Пака знают о заговоре и о Нептуне, и они ничего никому не рассказали, несмотря на свой приговор к заключению в Ледяных Пещерах.

С чего бы это?

— Джаген и Пака сохранили секрет. Я тоже сохраню.

Тайден фыркает. — Ты думаешь, что я действительно доверяю Джагену и Паке?

— А разве нет?

Он постукивает прикладом пистолета себя по голове. — Думай, Эмма. С чего бы им было скрывать что-то сейчас, когда они уже пойманы? Зачем им продолжать хранить секрет?

Похоже, он начинает во мне разочаровываться. В его глазах мечется волнение, намекающее на непредсказуемость. Его поведение говорит о том же. Спокойный — затем на взводе. Уравновешенный — и следом буйный. Может, мне удастся хотя бы угадать ответ, если это хоть немного его порадует.

— Потому что они твои друзья и они тебя не предадут?

Он жалостливо усмехается, скрещивая руки. — Не верю, что повстречал кого-то столь тупого.

Оскорбляешь меня? Ну и ладно. Главное держи свой пистолет подальше от меня.

Тайден качает головой. — У Джагена все еще есть свой интерес на суше, Эмма. Сын-полукровка по имени Астен. Живет через два города отсюда со своей матерью. Я проведываю их время от времени. Он быстро растет, ему уже почти два года.

Понимание сказанного огорошивает меня не хуже пощечины. — Ты угрожал убить его сына, если он проговорится.

Он склоняет голову набок, одаривая меня кривоватой улыбкой. — Видишь ли, я должен был убедиться в сохранности моих секретов.

— Если ты меня отпустишь, то обещаю, я ничего не скажу. Я сохраню твой секрет.

Но мы оба знаем, что это ложь. Как только я окажусь на свободе, то тут же отправлюсь к Ридеру и расскажу ему об Астене и о том, что его жизнь в опасности. Я сделаю все возможное, чтобы малыш был в безопасности и Тайден не смог причинить ему никакого вреда.

— Наша ситуация, конечно, отличается, Эмма. Мы уже зашли в тупик.

— Я все равно не понимаю.

— Помнишь ту часть моей истории, где Джаген и Пака взяли под контроль королевские семьи? — Он делает несколько размеренных шагов в мою сторону. Я киваю, не сводя глаз с дула пистолета, снова направленного на меня. — Тогда ты несомненно помнишь, кто окружил всех стеной из рыб и все разрушил.

Глава 40

Гален прижимается к стене, прислушиваясь к любому движению или звуку, исходящим из дома Ридера. Внутри не горит свет, и как и весь город Нептун, он кажется опустевшим — что Галена не может не радовать, — с тем учетом, что он голый.

Он подкрадывается по ступенькам парадного крыльца и дергает дверную ручку, настолько тихо, насколько это возможно. Заглянув в окно, он не обнаруживает никого ни в гостиной, ни в столовой. Гален решает войти с заднего двора; если ему придется взломать окно, лучше это сделать так, чтобы его не заметили прохожие с дороги.

Он на цыпочках обходит дом, пользуясь лунным светом как проводником, и едва не спотыкается о свернутый поливальный шланг у заднего крыльца. Открывая дверь-сетку, он съеживается, когда она издает громкий скрип, напоминающий ему отрыжку Торафа после сытного обеда.

К удивлению Галена — и облегчению — задняя дверь оказывается незапертой. Хвала Тритону за маленькие добрососедские городишки. Он изучает дом дюйм за дюймов, проверяя каждый угол и комнату на признаки жизни, но никого не находит. Решив, что одежда сделает весь этот взлом не таким нервирующим, он поднимается по лестнице в поисках гардероба Ридера. Его телосложение куда ближе к Галену, нежели Рида.

Натянув первую попавшуюся пару джинсов и застиранную футболку, он проверяет туфли Ридера и обнаруживает, что они ему слегка велики, но если хорошо затянуть шнурки, спадать не будут.

Гален надеялся найти здесь Эмму, ведь это было единственное место, которое ему пришло в голову. Не обнаружив ее здесь, он не знает, где еще ее искать. Нужно попытаться ей позвонить.

Он спускается по лестнице вниз и переходит на кухню, где, как он помнит, на стене висел телефон. Набирая ее номер, он задерживает дыхание, уже догадываясь, что будет слишком просто, если она ответит, а сегодня вечером ему навряд ли выпадет такая удача.

46
{"b":"269953","o":1}