ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Калибр имеет значение?
Пока смерть не обручит нас
Я то, что надо, или Моя репутация не так безупречна
Статус: бывшая
Умру вместе с тобой
Сон страсти
Сделано
Клан «Дятлы» выходит в большой мир
(Не)счастье для дракона

— Да, сэр. Конечно, сэр.

Его глаза засверкали, зная, что я, наконец, согласился сделать.

Я желал, чтобы я мог убить самого себя. После этого, не останется никого.

Я только что согласился убить своего брата.

Финальный шаг, чтобы завершить трансформацию из человека в Призрака.

Зел внезапно перестала царапать мои руки и извиваться своим телом. Она выбросила левую ногу вверх, ударяя настолько высоко, насколько это возможно по правой стороне туловища. Ее рука в этот момент потянулась к спутанным волосам.

Я сжал сильнее.

Она расходовала последние остатки кислорода в своих легких, ее пальцы покинули ее волосы, что-то сжимая.

Густое биение крови в ее жилах затруднялось двигаться, придвигаясь ближе к остановке сердца. Мои глаза болели, желая, чтобы я не был таким трусом. Я просто хотел быть свободным. Я не хотел убивать эту женщину. Она нравилась мне. Я заботился о ней. Я хотел удержать ее.

Но, как и все, что я хотел удержать, мне было не позволено. Они все должны умереть. Все до единого.

Я заорал, когда что-то острое впилось в мою кожу, а затем было выдернуто. Еще один горячий, обжигающий удар присоединился к агонии, когда Зел воткнула оружие мне в бедро.

Призрак продолжает свою работу через боль — ничего не помешает нашей цели, но вспышка боли внесла ясность.

Что, черт побери, я делаю?

Я подскочил с Зел и бросился назад. Дальше. Дальше. Дальше от расстояния досягаемости. Дальше от убийственного расстояния.

Белый туман с моих глаз испарился, помогая мне сфокусироваться на настоящем, а не на прошлом.

Я не там. Они не узнают, что я не убил ее. Я больше не принадлежу им.

Внезапное цунами облегчения обрушилось на мои легкие. Моя голова упала вперед, когда я позволил моим рукам опуститься по бокам. Она была в безопасности. Испытание ушло, превратившись в ничего в моей крови.

Мне было плевать на ярко-красную кровь, которая хлестала из двух ран на моей ноге. Мне было плевать на черно-белое пятно, собирающееся под моими ранами. Все о чем я заботился — окончание моей несчастной жизни.

Я не заслуживал жить. Не после зверств, которые я совершил или недостатка силы, который я игнорировал всю жизнь во время обучения. Я был разрушен, и не было никакого способа, что я могу измениться.

Зел все верно догадалась обо мне, но она также показала, каким потерянным я был. Не было никакой возможности покончить с моими страданиями, и это не могла сделать задыхающаяся женщина с дикими глазами, сгорбившаяся передо мной.

Зел скорчилась полусидя, одна ее рука потирала горло. Ее руки были синевато-бледными от недостатка кислорода, она смотрела на меня со слезами, сверкающими в ее глазах.

— Не прикасайся ко мне, придурок!

Мои глаза опустились на ее окровавленную вытянутую руку, испачканную кровью оттого, что она наносила мне удары. Она размахивала своим тонким лезвием в мою сторону.

— Это второй раз, когда ты пытаешься убить меня. Я прикончу тебя, если ты попытаешься в третий раз. — Ее голос не был мягким или мелодичным, он охрип и осип от удушения.

— Сделай это, агент.

— Закончи это.

Мои руки сжались от команды, которая прошла через меня. Я покачал головой, пытаясь очистить сознание. Потребность убивать пульсировала вне моей досягаемости, заставляя меня желать, чтобы я мог вылезти из кожи и найти выключать, чтобы отключить ее.

Я нуждался в серьезной гребаной помощи. Она никогда не простит меня. Я никогда не прощу себя.

Я заслуживал вечность в чистилище.

Зел встала на колени, держа нож двумя руками, сжатыми в кулаки

— Кто, черт побери, ты?

Я опустил глаза, беспристрастно смотря на рану в моей ноге. Казалось, красное скрутилось и приняло спиралевидную форму. Я стал зачарованно смотреть на капли, стекающие на ковер большим пятном. Кто я? Я не знаю. Я не знал, кем был до того, как они сломили меня.

Я умышленно ткнул пальцем в сочащуюся рану. Я вздрогнул, прошипев сквозь зубы. Рана не была большой, только сантиметр в длину, но она была глубокой.

Меня резали, избивали и мучили больше раз, чем я мог вспомнить, но Зел была первой женщиной — единственной женщиной, — которая когда-либо нанесла мне вред.

Мои глаза расширились от мысли. Каждая рана была нанесена мужчиной. Либо полученная от бойцов, либо возмездие от моих кураторов.

Моя злость на Зел преобразовалась в глубокое уважение. Что-то распустилось внутри меня, открыло давно забытые потребности. Я хотел товарища, друга — кого-то на, кого я мог рассчитывать, кто не даст мне выйти из-под контроля.

Как будто солнце вступило в каждый укромный уголок моего мозга, отгоняя тьму и презренное прошлое, оставляя меня видеть ясность в первый раз в моей жизни. Хейзел была достаточно сильной, достаточно храброй, достаточно глупой, чтобы оставаться со мной. Я внезапно мог легче дышать, и ненависть к себе понемногу отступала — оставив меня в подвешенном состоянии, испытывающим трепет от надежды.

Я впитывал ее: ее огонь, нрав, восхитительную силу. Она была энергичной и быстрой, и умной. Она помешала Призраку убить ее. Никто не был в состоянии остановить меня в середине миссии.

Я открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, что угодно, но что я мог сказать? Как я мог выразить словами озарение, которое Зел подарила мне, нанеся рану моей ноге. Она вбила больше смысла в меня одним действием, чем тем, что она кричала в страсти. Она, возможно, никогда не простит меня, но я попал под ее чары, и не было никакого гребаного шанса, что я позволю ей уйти.

Паника промчалась в моих венах с побуждением связать ее и никогда не отпускать от себя.

— Что с тобой не так, Фокс? — Зел вырвала меня из моих мыслей. Она стояла храбрая, слегка восстановившись. Ее губы были приоткрыты, глаза дикие, и пуговицы на ее рубашке были разорваны, выставляя покрытую кружевом грудь.

Я не мог оторвать своих глаз.

— Все не так, — пробормотал я. Мое сердце билось от похоти, так отличаясь от сумасшедшего призыва взять ее прошлой ночью. Это было по-другому. Это было пронизано чем-то более глубоким, более сложным. Я хотел быть глубоко внутри нее. Я не хотел кончить быстро или искать стремительного высвобождения, а просто чувствовать ее тепло и отдых на некоторое время.

Отдых.

Сон.

Холодок проник в мои кости, и я смутно подумал о том, как много крови я потерял, которая оказалась на полу.

Возможно, будет лучше, если я просто уйду. Позволю смерти наконец забрать меня.

Это будет проще, чем постоянная борьба, даже если Зел дала мне надежду.

Шум привлек мое внимание, и я вытянул шею, чтобы посмотреть на Зел, которая стояла надо мной.

— Ты двигаешься, и я зарежу тебя. — Ее глаза сверкали, а нож был направлен на меня. — Стой там.

Невероятное желание сказать: «Да, сэр», с удивлением наполнило меня.

Ох, черт побери.

Заработав мое предельное уважение, она каким-то образом взобралась на вершину иерархии в моей голове.

Я закончил с этим. Я нашел то, что искал и создал замену для своих кураторов. Если я научусь подчиняться любой команде Зел, — чтобы найти ту сладкую капитуляцию, о которой я никогда не думал, всегда починяясь, — я могу обрести свободу.

Я буду принадлежать ее телу и гребаной душе. Она сможет приказать мне что угодно, и я буду делать это несмотря ни на что.

Это не свобода.

Я хотел смеяться. Я хотел ругаться. Я не нашел свободу. Я просто поменял одну тюрьму на другую.

Все поплыло перед глазами, когда я закрыл глаза. Я облажался.

Звук закрывающейся двери дал мне что-то, чтобы зацепиться, но я позволил себе засыпать — приветствуя неопределенность, холодность, игнорируя сменяющиеся дрожь и головокружение.

Вздохнув, я позволил себе снова окунуться в воспоминания.

Звезды сверкали надо мной на бархатном черном небе. Небольшой шквал снежинок появлялся в моей яме, когда ветер приносил их с востока.

Обморожение было моим единственным другом, и я лежал на холодной земле с куском материи и грязи, которая хоть немного согревала меня.

42
{"b":"269971","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Зверинец. Суд над драконом
Чудаки на Русском Севере
Заговор Флореса
Доброключения и рассуждения Луция Катина (адаптирована под iPad)
Влюбленный призрак
Кому помешал Сэмпсон Уорренби?
Разговорная грамматика английского языка
Чудо
Пять травм, которые мешают быть самим собой