ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сумасшедшая обезьяна (подлинная эволюция человека)
100 великих мистических тайн
Махинация
Аркада. Эпизод второй. suMpa
250 дерзких советов писателю
Придурки
Агата и археолог. Мемуары мужа Агаты Кристи
Зелье №999
Всемирная история для тех, кто всё забыл

— В точности. — Я опустил голову, чтобы поцеловать ее. Ее рот открылся, язык встретился с моим, и мы начали двигаться. Уткнувшись локтями в матрас по обе стороны от ее лица, я вбивался сильнее и одержимее, претендуя на нее медленно, не спеша.

Ее руки опустились на мою задницу. Мгновенно головная боль затопила меня, почти одерживая верх над моим контролем. Мое тело замерло, пока я фокусировался на том, какая она нежная, какая хрупкая, и как я не хочу убить ее.

— Нет, — прошептал я. — Перестань трогать меня.

Мгновенно ее руки опустились.

Отклонившись назад, смотря в ее глаза, я сказал:

— Я дам тебе свое слово, что не причиню тебе боль, но мне правда нужно трахнуть тебя, Хейзел. Дай мне свои руки, — я толкнулся вперед.

Она подняла руки над головой, позволяя мне захватить ее запястья в плен моих пальцев. В момент, когда ее руки были закреплены, я сломал один барьер в своей голове. Я вонзился в нее, укрощая ничтожный привкус насилия.

Она закричал от грубых толчков, задыхаясь, когда я погружался в нее. Мое сердце барабанило от злости условного рефлекса, борющегося с сексуальной потребностью.

Ее ноги приподнялись, обхватывая меня за бедра, притягивая меня глубже.

Я зарычал, когда свежая вспышка желания промчалась по моей крови, почти забирая меня из реальности. Но я сдержался. Сфокусировался. Сконцентрировался. Я никогда не вернусь к призраку.

— Боже, ты ощущаешься так хорошо. Такая узкая. Такая идеальная. — Я качнулся жестче, заполняя ее всем, что у меня было. Она была моей, и я хотел пометить ее, чтобы доказать это.

Выпустив ее запястья, я опустил руки и засунул палец ей в рот.

— Соси его, — приказал я.

Ее глаза вспыхнули, а губы обхватили меня, вбирая в рот. Влажность и тепло сводили меня с ума. Я толкался сильнее и сильнее.

— Ты чувствуешь меня? — зарычал я, мне нравился искрящийся оргазм, зарождающийся в моих яйцах.

Она кивнула, всосав мой палец, прикусив его острыми маленькими зубками. Мышцы ее ног сокращались вокруг моих бедер.

— Ты на вкус как металл и сигареты. Ты чувствуешься чертовски восхитительно, Фокс.

Я застонал. Я не мог больше сдерживаться.

Искрящееся освобождение взорвалось в моем животе, и я кончил, заполняя ее всем, что осталось во мне.

Она напряглась подо мной, запрокинув голову назад, когда ее внутренние мышцы сокращались, сжимая мой ствол с восхитительной силой.

Ее тело, из натянутого как струна, превратилось в мягкое и податливое, и небольшая улыбка тронула ее губы.

Проклиная головную боль и все еще настойчивый условный рефлекс, я поцеловал Зел в кончик носа.

— Как мне заставить тебя запомнить?

Она нахмурилась. Ее щеки раскраснелись от удовлетворения.

— Запомнить что?

Опустив голову, я прикусил ее шею.

— Называть меня Роан.

Хейзел

Счастье.

Такой фарс.

Я была счастлива — ослепляюще счастлива — только два раза в своей жизни.

Первый раз был, когда я держала Клару, когда она только родилась. Она открыла мне новые эмоции и в том числе радость, о существовании которой я никогда не знала.

Второй, когда я получила работу в престижной компании, благодаря поддельному резюме. Возможно, я и получила работу, солгав, но я заработала бонус в первый месяц, благодаря своему отношению к труду.

Оба события улучшили мою жизнь, оба намекали на удовольствие в будущем.

Затем я встретила Фокса и посмела надеяться, что это был третий момент счастья.

Но также, как и всегда, это был краткий перерыв перед главным событием.

Эпицентром бури.

Началом конца.

Разрушенные (ЛП) - _2.png_28

Я беременна.

Не то чтобы я была глупой и забыла использовать контрацепцию. Не то чтобы я была больной или не использовала другие меры предосторожности, пока была на таблетках. Не то чтобы моя спираль не сработала или порвался презерватив, или я забыла утром принять таблетки.

Ничего из этого.

Нет, наша жизнь способна создать что-то из ничего, создав чудо внутри матки, которая была навсегда признана бесплодной.

Я не верила в чудо, но верила во второй шанс.

И этот шанс был от Фокса.

Роана.

Три дня я вынашивала новости. Я просыпалась ночью, проводила рукой по волосам Клары, представляя будущее, где она выжила и растет вместе с младшей сестрой или братиком. Я рисовала сказку, где к Фоксу можно было прикасаться, и мы создали замечательную семью из очень неблагополучного начала.

Я хотела рассказать ему. Я проиграла в голове каждый сценарий, как преподнести новость.

Каждый раз, когда он смотрел на Клару с очарованными глазами, слова, что я ношу его ребенка, вертелись у меня на языке, готовые вырваться.

Но я держала новость в полной секретности.

«Ты избегаешь этого, потому что не знаешь, что чувствуешь по этому поводу».

Мои руки упали на мой плоский живот. Я никогда не прерву беременность, но мне сложно поддавалось пониманию, как это — иметь другого ребенка. Любить другого ребенка.

Казалось, будто я предаю Клару. Я чувствовала себя непригодной и недостойной, и это разрывало меня изнутри. Я не могла любить еще одного ребенка с ангельскими щечками — это было предательством к ней.

Не так ли?

Меня вырвало дважды — не от утреннего недомогания, а от вины. Вины за то, что буду любить другого ребенка так же сильно, как любила Клару. Вины за то, чтобы заменить ее.

Это было моей настоящей проблемой.

Мой первый ребенок будет мертв, но у меня будет другой. У меня не будет времени, чтобы оплакать ее, или роскоши, чтобы забыть о жизни. У меня не будет привилегии разрушить свой собственный мир, как только Клара покинет меня.

Мне нужно будет продолжать выживать, улыбаться, жить для ребенка, которого я никогда не думала иметь.

И это делало меня чертовски злой.

Злой, чтобы признать, насколько слабой я была — понимая, что буду любить этого ребенка всей своей сущностью, что было чертовски несправедливо по отношению к Кларе. Она завладела моим сердцем, телом и душой, и она будет мертва.

У меня кружилась голова, меня тошнило, я устала, пытаясь примириться с обретением новой жизни, прежде чем я потеряю другую.

По иронии судьбы, я держала секрет из-за собственного сожаления, но Клара была той, кто заставил меня убедиться, что я никогда не расскажу ему о своей беременности.

Был вторник, и в клубе было тихо.

После похода в ванную, чтобы еще раз отчитать себя за то, что позволила страху укорениться во мне, я вошла в офис, где мы заканчивали кое-какую работу с бумагами.

Фокс сидел за своим столом, одетый в черное, окруженный черным.

Клара лежала на животе, ее маленькие ножки болтались в воздухе, руки обхватили подбородок, когда она смотрела «Немо» на большом плоском экране.

Фокс поднял взгляд: небольшая улыбка украсила его губы.

— Я закончил здесь. Я подумал, что мы могли прогуляться все вместе, может, взять еду на вынос и посмотреть на закат? — он рассмеялся. — Только послушай меня, никогда не думал, что скажу что-то такое одомашненное.

Клара посмотрела через плечо, улыбнувшись.

— Я хочу рыбку и чипсы. Но я не хочу есть Немо, поэтому убедись, что рыбак не убил его.

Фокс покачал головой, его глаза сверкали любовью.

Он будет великолепным отцом.

Я вздрогнула, впитывая это домашнее блаженство передо мной. Несмотря на его проблему с прикосновениями, Фокс был идеальным. Достаточно сильным, чтобы защищать, достаточно богатым, чтобы обеспечить, достаточно стойким, чтобы любить все без прикрас.

Его снежные глаза встретили мои, и мой желудок сделал кульбит. Сообщение, которое он отправил — было наполнено похотью. Он хотел меня. Прошлые три ночи, я прокрадывалась к нему в спальню, как только Клара засыпала, и позволяла ему связать мои руки, прежде чем он отдавал мне всего себя. Он трахал меня, но и занимался со мной любовью. Он давал мне ласку и нежность, завернутую в грубую жестокость.

79
{"b":"269971","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Страна сказок. Путеводитель для настоящего книгообнимателя
Вернуться, чтобы исчезнуть
Готовим вместе Новый год
Креативность
Файролл. Квадратура круга. Том 2
Выбор Зигмунда
Э(ро)тические нормы
Женщина начинается с тела
Анино счастье