ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Жизнь взаймы
Самый полный гороскоп на 2020 год. Астрологический прогноз для всех знаков Зодиака
Монета скифского царя
Заразум
Лузер
На службе зла
Магическая уборка. Японское искусство наведения порядка дома и в жизни
Мой любимый зверь
Берсерк забытого клана. Книга 3. Элементаль

— Этим ты можешь завоевать сердце мужчины.

Я выпила и кивнула.

— Это хорошо, но что-то пока не очень-то получается, — мои последние отношения не были удачными. Рейнир Болье был высоким, темнокожим и очень красивым. К сожалению, когда он сказал мне, что я «единственная», он забыл упомянуть мне, что «на данный момент».

После этой маленькой ошибки, я переживала затишье. Зона не была привлекательным местом для подходящих молодых людей.

Гуннар широко улыбнулся.

— Это Ночь Войны. Все может измениться.

Это была самая лучшая часть — возможно все.

— Я скрестила пальцы. Готова отправиться на поиски.

— Обожаю сводить тебя с кем-нибудь.

— Могу и сама свестись. Ты так, на подхвате. Народу много?

— Толпу подстегивает жара, и она увеличивается. Будет та еще ночка.

— Ночь войны всегда такая, — сказала я, но понимала, о чем он говорит. Люди в Новом Орлеане никогда не были робкими, и Ночь войны не будет исключением.

Он посмотрел на часы на стене.

— Вначале встретимся с Таджи. Через сколько закроешься?

Таджи Дюпре была последним членом нашего дружеского трио.

— Работаю до шести, значит, через пятнадцать минут.

— Будь бунтаркой, — сказал он. — Закройся раньше.

Деньги в эти дни доставались нелегко, и я не собиралась прикрывать бизнес на пятнадцать минут раньше. Хотя с другой стороны, вряд ли сегодня будет хорошая торговля. Люди будут думать о джазе и выпивке, а не о сухих фруктах и клейкой ленте.

Снаружи загремел джаз, и мы, ведомые музыкой, вышли к главному входу.

Пол дюжины мужчин в ярких костюмах и замысловатых головных уборах с перьями и вышивкой из бусин заполнили улицу. Они были из Авангарда, жители Нового Орлеана. Служившие в войну, организовавшие первый парад Ночи войны шесть лет назад. Некоторые из участников в одежде из перьев были известны под именем Индейцы Марди Гра, и они привнесли в эти празднества некоторые из своих традиций.

Один из участников остановился и постучал в окно темным кулаком. Я улыбнулась Тони Мерсье, у которого между зубов был зажат серебряный свисток, темная повязка прикрывала его глаз, потерянный во Второй Битве. Тони сражался с Девятыми из Девятого района. А теперь он был главным в Авангарде.

Он жестом указал, что они пойдут вниз по улице, а затем повернулся ко мне. Сообщения было понятным: они шли к месту начала, и мне было пора к ним присоединиться.

— Скоро приду! — крикнула я и помахала им. Они пошли вниз по улице, за ними следовала вторая линия банды, выдавая ноты старенькими духовыми инструментами. Туба задавала ритм, а тромбон и труба выводили мелодию, а пол дюжины женщин, мужчин и детей с тамбуринами, серебряными свистками и самодельными барабанами танцевали за ними.

Песня, инструменты и парад были горько-сладким напоминанием жизни до того, как открылась Завеса. Но еще они напоминали о том, что делало Новый Орлеан восхитительным: креативность, традиции, желание объединиться и встретиться с общим врагом вместе.

Я отбросила идею, что была тем общим врагом. Кроме того, сегодняшняя ночь не место для страхов и сожалений. Сегодняшняя ночь для жизни, опыта и празднования.

— Так, — произнесла я, улыбаясь Гуннару. — Закрывай дверь. Поживем на полную катушку.

— Laissez les bon temps rouler[2], — согласился он.

Глава 2

Черный, серый, светло-коричневый. В Новом Орлеане, особенно в Квартале осталось не так уж много мирных жителей, и мы предпочитали носить одежду естественных цветов. Военных цветов. Цвета нашей одежды мешались с их, и меня это устраивало.

«Веди себя тихо, усердно работай». Это был мой девиз.

Но это была Ночь войны. Ночь войны заслуживает больше, чем камуфляж, так что я надела светло-фиолетовое платье, украшенное белыми цветами. Пока Гуннар ждал внизу, я переоделась в более подходящий для Нового Орлеана фиолетовый, который отлично гармонировал с моими зелеными глазами и длинными рыжими волосами. К счастью, я рада тому, что они прямые, потому что кудряшки они не держали, как не умоляй.

Когда Гуннар допил чай, и магазин был заперт накрепко, мы пошли по улице Роял, мимо полуразрушенных кирпичных домов, затем повернули к улице Канал. Как и сообщил Гуннар, толпа уже была огромной.

Раскачивались несколько из оставшихся пальм, воздух становился прохладнее, солнце опускалось за горизонт. Звуки и запахи Ночи войны уносил бриз: мелодию духового джаза, фруктовый запах сегодняшнего Напитка, стойкий запах фейерверков.

Авангардцы стояли в начале улицы Бурбон, дирижёры размахивали жезлами под самодельными арками из металлолома, бумажных цветов, бус с предвоенных парадов Марди Гра. В этом году темой парада Ночи войны был рай, поэтому они также держали пальмовые ветви, испанский мох, и цветы, сделанные из обрезанных банок из-под содовой.

Парад пойдет зигзагом по Кварталу, вниз по улице Бурбон к улице Св. Анны, а затем к площади Джексона, великолепному парку, который не смогла разрушить война. На площади парад превратится в вечеринку, которая будет длиться, пока не устанет банда, не закончится выпивка, или пока нас не разгонят Сдерживающие.

— Клэр! Гуннар!

Мы огляделись и увидели Таджи, которая махала нам с середины улицы. Она была высокий и стройной, с бархатной темной кожей и кудрявыми волосами, которые обрамляли лицо с красивыми скулами и широким ртом. Сегодня на ней было шафрановое боди, с прозрачной фиолетовой туникой, на ее пальцах сверкала дюжина золотых колец. Весь этот ансамбль — струящаяся по ее сильному телу ткань, делали ее похожей на языческую богиню.

Она была шикарной, помешанной на своей работе и обычно невозмутимой.

Если только дело не касалось магии.

Таджи была на несколько лет старше меня. Она родилась в маленькой общине в Акадиане, франкоговорящей части Луизины, но оставила штат после окончания школы. Раньше ее мама и тетя, а до них бабушка, практиковали вуду, изготавливали гри-гри и кью-ол[3] для соседей, помогали им призывать лоа[4] и духов.

Таджи считала их шарлатанками, злилась и стыдилась того, что они хотели привлечь ее в семейный бизнес. Лишь когда открылась Завеса, мы узнали, что у практикующих вуду и худу, ясновидящих и фокусников действительно есть какие-то силы. Но я не уверена, попадают ли родственники Таджи под эту категорию.

В итоге она помирилась с мамой и тетей. Но не говорила о них много, лишь то, что они часто переезжают. Она никогда не хотела говорить о них или о магии.

Сейчас Таджи получает высшее образование, изучает лингвистику в Тулейне, единственном открытом в Луизиане университете. Она опрашивала выживших в южной Луизиане, чтобы узнать, как война повлияла на язык в Зоне.

В университете я не училась, но и так справляюсь. Я читала все, что могла, и на улицах я научилась тому, чему не научишься на уроке. Но я все равно уважала то, что Таджи знала так много. Иногда даже немножко завидовала, хотя и знала, что сама выбрала магазин.

Мы обнялись, а с Гуннаром они расцеловались в щеки.

— Эй, ребята! — она постаралась перекричать грохот барабанов. — Счастливой Ночи войны!

— Счастливой Ночи войны! — крикнули мы в ответ. Из своей большой сумки на плече защитного цвета она вытащила бумажные стаканчики и бутылку лимонада с Напитком.

— За Новый Орлеан, — сказал Гуннар. — Пусть всегда остается странным.

Я отпила, мои глаза расширились от сводящего рот кислого вкуса с ярким привкусом алкоголя.

Таджи хорошо давался язык. А вот химия не очень.

— Очень… крепкий, — сказала я, пока Гуннар хрипел за мной.

— Это бензин? — спросил он.

— Что? — Таджи удивленно моргнула. — Ты о чем?

Она попробовала напиток.

— Хорошо получилось, да? Хорошо.

— Это почти напиток, — сказал Гуннар, затем указал на улицу Бурбон. — О! Глотатели огня.

вернуться

2

«Поживем на полную катушку», на диалекте каджунов, коренных жителей Нового Орлеана.

вернуться

3

амулеты вуду

вернуться

4

Лоа — в религии вуду невидимые духи, осуществляющие посредничество между Богом и человечеством, но при этом являются не божествами, а в большей степени аналогом христианских святых. Наделены огромной силой и почти неограниченными возможностями. Лоа играют важную роль в ритуалах вуду и часто связаны с таким понятием, как одержимость.

3
{"b":"269977","o":1}