ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— К вашему отъезду всё готово, — бросил Рагнар. — Корабль уйдёт рано утром, с отливом. — Он нетерпеливо побарабанил по ручке кресла, вырезанной в форме волчьей головы и уже изрядно поистёртой прикосновениями множества пальцев.

Гудрун подошла к столу, и Джесса заметила, что на её запястье что-то блестит. Это был браслет, искусно сплетённый из змеиной шкуры. Женщина взяла кувшин и наполнила какой-то красной жидкостью четыре украшенных эмалью кубка. Джесса вертела в руках перчатки; Торкил бросил в её сторону тревожный взгляд. Но они должны были отпить из этих кубков — таков обычай: осушить перед дальней дорогой прощальный кубок. Все молча подняли свои кубки. Гудрун принялась пить маленькими глотками, не сводя глаз с Джессы и Торкила. «Играет с нами», — подумала Джесса и залпом осушила свой кубок, чувствуя, как обжигает горло горячий кислый напиток. Торкил опрокинул содержимое себе в рот, потом со звоном поставил кубок на стол. Морд едва пригубил из своего кубка.

— Мы кое-что для вас приготовили. — Гудрун кивнула рабу, и тот передал ей два изящных серебряных браслета в виде тонких змеек, которые она протянула Джессе и Торкилу.

Браслеты были холодны как лёд; серебро добывалось в шахтах, принадлежащих Гудрун, где люди погибали от холода. Джессе ужасно захотелось швырнуть свой браслет в лицо колдуньи, но, встретившись глазами с Мордом, она промолчала, еле сдержав гнев.

Гудрун отвернулась:

— Уведите их.

— Подождите!

Все посмотрели на Торкила; те, кто был занят беседой, замолчали.

— Неужели вам всё равно? — спросил он, сжимая свой браслет. — Что мы всё увидим? Что мы уезжаем туда, где?.. — Он не смог договорить.

Джесса заметила какое-то движение в углу. Это был старый Греттир, который с интересом наблюдал за происходящим.

Посмотрев на Торкила, Гудрун сказала:

— Трасирсхолл — это яма, куда я выбрасываю свой мусор. — Она подошла к нему совсем близко; Торкил дрожал от исходящего от неё холода. — Я хочу, чтобы вы его увидели. Мне нравится об этом думать. Я с удовольствием понаблюдаю за вашими лицами, потому что буду за вами следить, даже находясь далеко от вас. Ничто не может от меня укрыться, ни в снегах, ни в дикой пустыне.

Она смотрела в самые глаза Торкила, и он не мог отвести от неё взгляда. Он так сильно сжал свой браслет, что в палец ему впилась пасть змейки. По ладони Торкила побежала капелька крови.

Глава пятая

Нету в пути драгоценнее ноши, чем мудрость житейская.

Тяжёлый, низко сидящий корабль чуть покачивался на волнах. В темноте он казался чёрной громадой, а голова дракона, вырезанная на носу корабля, чётко вырисовывалась на фоне звёзд. Люди, закутанные в тяжёлые меховые плащи, швыряли на борт последние тюки.

Джесса обернулась. Отсюда Ярлсхольд казался беспорядочным скоплением низеньких домиков, среди которых высился дом ярла. Его фронтоны были украшены змеиными головами, которые словно плевали ей вслед.

— Ты спала? — зевая, спросил Торкил.

— Да. — Джесса не стала рассказывать ему о своих снах, в которых она блуждала по бесконечным коридорам, полным запертых дверей, снах о Гудрун. Или о том, как она, проснувшись среди ночи, отогнула уголок плотной занавески и выглянула в окно, за которым медленно падал снег, а младшая дочка Морда Сигни, свернувшись калачиком, наблюдала за ней.

В это время к ним подошли Морд и молодой человек по имени Хельги, капитан корабля.

— Ну что ж… — Морд неловко поцеловал Джессу и похлопал по спине Торкила. — По крайней мере, Вулфгар бежал. Теперь они его не найдут. С погодой вам повезло… — Некоторое время он смотрел на воду. Потом сказал: — Слова бесполезны, так что я не буду тратить их попусту. Я попытаюсь убедить ярла вернуть вас, но он, возможно, долго не протянет, а Гудрун своего решения не изменит. Вы должны это понимать. Мы все должны это понимать.

— Мы понимаем, — спокойно сказала Джесса. — Не волнуйся. Мы не пропадём.

Он посмотрел на неё сверху вниз:

— Я почти уверен, что не пропадёте.

Он отпустил руку Джессы, и девочка пошла на корабль. Когда один из гребцов взял её на руки, чтобы перенести через борт, она увидела, как разбиваются о берег и снова сливаются воедино клочья пены, и почувствовала, как водяные брызги замерзают на её лице. Корабль слегка качнулся, когда Торкил, закутанный в тёплую шубу, сел рядом с ней. Раздалась команда рулевого, и с каждого борта поднялось по шестнадцать вёсел, покрытых толстым слоем инея. Потом они опустились в воду. Корабль дрогнул и, заскрежетав днищем о песок, тяжело пополз с отмели. Люди, столкнувшие его в воду, вернулись на берег.

Морд закричал:

— Удачи!

— Радуется, что мы уезжаем, — пробурчал Торкил.

— Неправда. Он очень расстроен, что всё так получилось. До свидания! — закричала, вставая, Джесса, а Торкил пробрался на корму и прижался к шее деревянного дракона.

— Не забывай нас, Морд! Мы вернёмся!

Они были уже далеко, и тот, похоже, не расслышал слов Торкила. Только хмуро кивнул. И отвернулся.

Всё утро вместе с уходящим ледяным отливом корабль медленно пробирался по Тарва-фьорду в открытое море. Ветер был слаб, и гребцам приходилось трудиться изо всех сил, работая вёслами в общем молчаливом ритме. От воды поднимался пар и замерзал, оставляя хрупкие льдинки на мачте и досках палубы. Корабль двигался тяжело; он был загружен ящиками и тюками, бочонками с пивом и другими грузами для жителей отдалённых селений. Вокруг плавал густой туман, закрывая небо и землю и поглощая все звуки, кроме одного — мягкого шлёпанья вёсел о воду.

Джесса и Торкил, закутанные в накидки и одеяла, чувствовали, как их начинает пробирать холод. Казалось, им было не о чем говорить и не на что смотреть, кроме плавающего вокруг серого тумана; теперь они могли только думать и вспоминать. Пальцы ломило от холода. Джесса подумала, что Торкил с радостью согласился бы грести, но никто ему этого не предлагал. Гребцы с любопытством поглядывали на них, но ни один не попытался заговорить.

Постепенно туман поднялся вверх. К полудню стал виден берег — низкая скалистая полоса, за которой темнели лесистые холмы, где меж деревьями лежал снег. Они проплыли мимо маленькой деревушки, над которой висел дым от очагов, но из домов не вышел ни один человек. Только несколько коз разглядывали проплывавший корабль.

— Где же все люди? — спросил Торкил.

— Прячутся.

— От нас?

— От ярла. Не забывай, это его корабль.

В полдень солнце едва поднялось над вершинами холмов. Хельги велел рулевому подойти к берегу на следующем мелководье.

Корабль медленно повернулся, и вскоре под его дном заскрипела прибрежная отмель. С трудом выбравшись на берег, Джесса со стоном размяла затёкшие ноги; у неё болело всё, даже лицо. Чтобы согреться, дети принялись носиться друг за другом по берегу.

Гребцы развели костёр и стали есть хлеб и мясо, бросая крошки чайкам, чтобы понаблюдать, как те, пронзительно крича, будут драться из-за еды. Джесса заметила, что Хельги всё время держится рядом с ней и Торкилом. Значит, внезапно сорваться с места и бежать не имеет смысла.

— Сколько мы будем плыть? — растирая ноги, спросила она.

Хельги улыбнулся:

— Дня три, может больше, если погода переменится. Сегодня мы выйдем в море, завтра пойдём вдоль берега к Осту, потом по реке Ингвир поднимемся к деревушке под названием Тронд. А потом пойдём через льды.

Торкил скорчил гримасу:

— А почему нельзя идти по суше?

— Потому что холмы завалены снегом и там полно волков. Ты что, хочешь поскорее добраться?

Торкил не ответил. Джесса заметила, что на его руке что-то поблёскивает.

— Зачем ты это носишь? — спросила она. На запястье Торкила красовался браслет Гудрун.

Торкил посмотрел на браслет и потрогал гладкую голову змейки.

— Не знаю. Я не собирался его носить. Надел просто так… Это же ценная вещь. А где твой?

6
{"b":"269978","o":1}