ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Отражение. Зеркало войны
Девочка с серебряными глазами
Офсайд 3
Происхождение
Пять законов успеха. Пусть ваша мечта воплотится в жизнь!
Мама на нуле. Путеводитель по родительскому выгоранию
Врата скорби. Следующая остановка – смерть
Лука Мудищев (сборник)
Призрак в зеркале
Содержание  
A
A

Череп, принадлежавший языческому жрецу, вступает в беседу с Макарием Великим («Речения старцев»), жалуясь на беспорядки в аду. В хронике Петра из Дусбурга отрубленная голова разбойника молит Деву Марию о возможности исповедоваться (Хроника земли Прусской, 4: 92). Эта история повторяется в одном из средневековых «примеров», но приглашенный священник отказывается исповедовать голову, пока она не будет приставлена к туловищу. Труп оживает, таинство вершится, и разбойник умирает по-христиански. В другом «примере» головы христиан, отрубленные язычниками и водруженные ими на стену в знак победы, воспевают чистыми и звонкими голосами: «Слава в вышних Богу!» Язычники приходят в ужас[16]. Их чувства понятны, а вот автор «примера» явно переборщил с благочестием.

Очередного средневекового Орфея мы отыщем в голландской версии (XIII в.) сказания о демоническом рыцаре-убийце (подробности — в книге о немецких сказках). Убийца заманивает принцессу магическим пением. Хитростью заглушив пение, принцесса отрубает маньяку голову, но голова не умолкает и просит, чтобы девушка протрубила в рог, известив всех о трагедии, или взяла горшок с целебной мазью и натерла окровавленную шею. Принцесса так не поступает, но ополаскивает голову в ручье (!) и привозит ее в замок на праздничный пир. Дальнейшая судьба головы неизвестна.

Ирландец Суалтайм тщетно старается мобилизовать воинов короля Конхобара. В гневе он разворачивается, чтобы уехать, и выскользнувший из его руки щит сносит ему голову. Голова, как ни в чем не бывало, продолжает свои призывы. «Не в меру громко кричит он», — замечает недовольный Конхобар и велит водрузить голову на каменный столб в надежде, что она успокоится. Но та не умолкает, пока не добивается своего («Повесть Фиакалглео Финтан»). В саге «Разрушение дома Да Дерга» Мак Кехт вырывает из рук злодеев голову короля Конайре, скончавшегося от жажды. Потом он льет воду в рот и на затылок Конайре, а голова отверзает уста и восславляет его деяние.

Ужасы французской Бретани - image28.jpg

Пастухи и рогатые головы. Капитель церкви Сен-Остремуан де Исуар (XII в.)

И вновь вода служит альтернативой подземной могиле, хотя в случае Конайре она еще и утоляет жажду. В русской быличке мужик, обнаружив в погребе бесхозный череп, сразу же швыряет его в реку, но тот истошно вопит по ночам, и его приходится закопать на кладбище. В ирландских сагах аналогичную земле и воде роль играет камень (каменный столб), о котором скажем позднее.

Ужасы французской Бретани - image29.jpg

Головы, выпускающие драконов. Капитель церкви Сен-Филибер де Турню (XII в.)

В романском искусстве подавляющее большинство голов, лишенных тел, принадлежат грешникам. По верному замечанию Проппа, сославшегося на античные геммы с изображением бородатых голов, древнее представление о голове, высовывающейся из земли, есть представление о беспокойном мертвеце. В христианской интерпретации — это не обретший покоя грешник. Такие головы лежат под ногами овернских пастухов с овцами, пародирующих Меркурия. В других случаях птицы терзают головы когтями, а львы, символизирующие либо карающую силу Господа, либо власть дьявола, попирают их лапами по примеру галльского чудовища-антропофага. Из ртов человеческих голов и демонических масок вылезают змеи и драконы, служащие символами лжи, богохульства или соблазна. Бесы и антропоморфные чудовища мучают головы в аду или дергают их за бороду и за волосы.

Голова может символизировать человеческую душу, например в сцене ее взвешивания ангелом и бесом. Изредка голову с драконами можно трактовать как бога Одина с его зловещими воронами. До сих пор не разгадана тайна голов, выпускающих изо рта листву или окруженных листьями, — так называемого Зеленого человека. Подробнее обо всех этих головах можно прочесть в книге о романских мастерах.

В рубрике беспокойных голов мы впервые вступаем в мир бретонского фольклора, ибо ни идолов, ни дарительниц в Бретани нет. Около половины тамошних преданий об отрубленных головах посвящены безголовым трупам, носящим в руках собственную голову. Львиная доля из них — христианские святые, окрещенные кефалофорами. Наибольшей известностью пользуются святые Тремер (убит отцом), Мелю (убит братом), Нояла (убита тираном) и Од (убита братом, впоследствии раскаявшимся и ставшим святым Танги из Локмаже). Они переносят свои головы с места на место без конкретной цели, за исключением Од, умоляющей причастить ее Святыми Дарами перед кончиной. Святой Бьези (убит правителем) путешествует с разрубленной надвое головой, оставшейся у него на плечах.

Волхв Богумил возводит всех кефалофоров к святому Дионисию, епископу Парижа, чья мученическая смерть описана в «Страстях святых Дионисия, Рустика и Елевферия» (около 600 г.), а Дионисия в свою очередь — к голове статуи Диониса из моря у Лесбоса. Однако мы видели, что сведения о древнегреческих головах противоречивы, и если кого-то и спутали с кем-то, так это самого Диониса с Орфеем. Парижский епископ получил свое имя не от языческого бога, а от библейского Дионисия Ареопагита, которому по ошибке приписали «Ареопагитики», чрезвычайно популярное догматическое сочинение V–VI вв.

Ужасы французской Бретани - image30.jpg

Зеленый человек. Фрагмент купели в Ньюпорте (Уэльс, XII в.)

Да и голову первым взял в руки отнюдь не Дионисий, а мученики Иувентин и Максимин из проповеди Иоанна Златоуста. Двое этих святых, «неся на руках отсеченные головы свои и выставляя их на вид, легко могут получить все, чего ни пожелают, от Царя Небесного». Говоря о необходимости почитания мучеников, Златоуст не наделяет их головы сакральными свойствами, а голове Иоанна Крестителя приписывает «голос, не ушами слышимый, но охватывающий совесть убийц». Именно этим и она, и головы Иувентина и Максимина «страшны для дьявола». Христианского культа голов из этого вывести нельзя — головы святых воздействуют психологически, как головы воинов на кельтов или головы путешественников на донестров.

Ужасы французской Бретани - image31.jpg

Статуя святого Тремера (XVI в.) из музея города Кемпер

С)

Тем не менее поведение некоторых кефалофоров отличалось странностями. Тот же Дионисий омывает свою поющую псалмы голову в ручье, а святой Домнион, неся свою отрубленную голову, переходит реку. Тела мучеников из Фиваидского легиона, будучи брошенными палачами в реку, достигают берега, выходят из воды и идут с головами в руках. В одной из редакций «Слова о Меркурии Смоленском» несущему свою голову святому попадается навстречу девица, идущая по воду с коромыслом, которая ругает его последними словами. Связь с водой упорно сохраняется, а русская девица не так уж не права: нечего расхаживать по земле в столь непотребном виде!

«Держать свою голову в руках к добру бездетному и холостому или ждущему возвращения отлучившегося», — утверждает Артемидор. Фраза эта мне не совсем понятна, но «возвращение отлучившегося» наводит на определенные мысли. Об одном из таких «возвращений» рассказано в саге «Пир Брикрена». С героями состязается незнакомый великан (по разным версиям, король Ку Рои или демон из озера). Великан предлагает обменяться любезностями: кто-нибудь из героев отрубит голову ему, а он в ответ отрубит голову герою. Странно, что при столь богатом опыте встреч с мертвецами и их головами никто из ирландцев не заподозрил подвох. Великан забирает свою отрубленную голову и спокойно уходит (погружается в воду). На следующий день он возвращается с головой на плечах и требует исполнить договор. Кухулин опускает голову на плаху, а великан, покривлявшись, нарочно промахивается и называет его храбрейшим из всех. В поэме XIV в. «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» этот сюжет получил куртуазную обработку, а отрубленная голова великана обрела голос.

вернуться

16

Тетте J.D.H. Die Volkssagen von Pommem und Riigen. Berlin, 1840.

11
{"b":"269984","o":1}