ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Средневековая легенда упоминает о мертвой голове Жака де Моле, последнего магистра ордена тамплиеров: «Свет из черепа исходил сильный, напряженный, распространявшийся по всему помещению. Он с минуты на минуту усиливался, и через несколько времени из глазных впадин хлынули два могучих снопа пламени… это был настоящий живой огонь; он вырывался из черепа с громким свистом и воем, подобно пламени, вырывающемуся из трубы раскаленной печи».

Огненные головы, изготовляемые из тыкв накануне Хеллоуина, очевидно, служили когда-то апотролеем, но в наши дни их стали воспринимать как средство для общения с предками. «Если долго смотреть на огонек, горящий в подобии мертвой головы, — делится опытом волхв Богумил, — то рано или поздно можно начать видеть через него иной огонь, за которым сидят ваши пращуры[19], можно узреть их лики на той стороне, и отверстия в тыкве станут широкими окнами в Иной мир. Либо ликом пращура вдруг обернется сама голова-тыква с полыхающими нездешним огнем очами и устами, чудесным образом начавшая пророчить или   отвечать на ваши вопросы». Ну а если, ответив на вопросы, пращур спалит ваш дом «нездешним огнем», не обессудьте — за ним иногда такое водится.

В том мире, куда зовет нас заглянуть Богумил, много отделенных от тел голов. Избушка Яги или другое жилище, олицетворяющее мир мертвых в сказках, например дом разбойников, в изобилии украшено ими. В зависимости от ситуации эти головы служат защитой от конкурентов, используются в качестве оружия или в колдовских ритуалах. У героя есть шанс присоединиться к ним (для него приготовлен пустующий кол) и самому попасть в царство смерти.

Сам вход туда имеет вид головы. В искусстве Нового Света ее роль играет маска, чьи расходящиеся вправо и влево отростки завершаются хвостами змей, в Китае — маска Тао-те, в индуистском искусстве — Киртимукха («Пасть славы»), обрамляющая ведущий в храм дверной проем. Ю.Е. Березкин предположил, что именно эти образы были заимствованы греками под видом Медузы, от головы которой отходили две змеи (лишь позднее она стала змееволосой)[20]. Вот почему у головы Медузы губительный взгляд!

По версии Р.Г. Назирова, голове Медузы предшествовала лошадиная голова (змеи на голове Медузы — переосмысленная конская грива). И этот ученый, отыскивая прообразы смертоносной головы, наткнулся на громадную пасть, символизирующую вход в подземный мир. В первой книге Махабхараты записано: «И доныне в самом отдаленном конце океана, на страшной глубине таится Вадавамукха, Кобылья Пасть, поглощающая воды; это вселенский огонь (!), который вырвется наружу в час кончины мира и все уничтожит»[21].

Ужасы французской Бретани - image35.jpg

Пасть ада. Фрагмент костяной пластины (IX в.) из музея Виктории и Альберта (Англия)

Интересно отметить, что Афина, таскающая на себе голову Медузы, сама родилась на свет из головы Зевса, проглотившего, по Гесиоду, свою беременную супругу Метиду. Мотив глотания и исхода (извержения) — «варварский», грекам, вообще говоря, чуждый. Но умение глотать и извергать присуще всем гигантским головам. Не потому ли Афина чувствует предательское сродство с Медузой?

В христианстве глотающие головы были переосмыслены и вполне закономерно стали обозначать вход в ад. На некоторых каролингских памятниках адскую пасть изображала голова старца с открытым ртом и змеящимися волосами. На миниатюре Утрехтской псалтыри эта голова лежит в яме с языками пламени (своеобразный вариант тыквы Хеллоуина). На костяной пластине из лондонского Музея Виктории и Альберта мы видим голову юноши, разинувшего рот, в который погружаются грешники. На иконе «Видение Иоанна Лествичника» из синайского монастыря Святой Екатерины бесы подцепляют крюками грешных монахов, и те падают в рот черной человеческой головы. В романском искусстве место человеческой головы заняла пасть Левиафана в соответствии с еще более древним мотивом инициации, который в данном случае нас не интересует.

Существует предположение, подробно рассмотренное в книге о сказках, что в XI–XIII вв. пасть ада фигурировала в сказаниях о Голгофе (от арамейского gulgalta — «череп»), и лишь позднее в связи со вспышкой интереса к восточным святыням место казни Христа отождествили с могилой Адама. Прежняя трактовка совмещала два события — Распятие и Сошествие Христа в ад по пути, ветвящемуся меж челюстей преисподней, а местом их стыковки служила Голгофа.

Следы первоначального предания отыщутся на Руси. Конечно, Адамову голову у нас уважали, но при этом считали ее лежащей на поверхности, а не под землей (Глубинная книга). В одном из русских апокрифов Соломон находит громадную Адамову голову, которую его отрок принимает за камень или пещеру. Куда ведет пещера, думаю, уточнять не надо, а если библейского Адама уподобить, как иногда предлагают, древнеславянскому Роду, то ситуация и вовсе проясняется.

Понятным становится и настрой Василия Буслаева, который набрел на пустую голову, валяющуюся на земле. В одном из сказаний это была именно Адамова голова, но лежала она не на Голгофе, а на горе Фавор. Голова на поверхности, да еще и говорящая смертельно опасна!

Ужасы французской Бретани - image36.jpg

Пасть ада. Фрагмент кальвера из Гимилъо(1581–1586)

И ведь Василий знает, откуда она взялась: «Али, голова, в тебе враг говорит или нечистой дух!»; «Ужли, голова, в тибе враг мутит? В тибе враг-от мутит, да в тибе бес говорит?» (естественно, голова с этим не согласна). Однако излишне самоуверенный герой не хоронит голову и не опускает в воду, а бросает ей вызов, плюнув и пнув ногой. Она же пророчит ему смерть, которую он и находит, перескакивая через камень, оказавшийся на месте головы. Славяне думали, что грешные души сидят под камнем и, споткнувшись об него, читали молитву[22]. Так что Василий был прав насчет «беса».

Как грешная душа угодила под камень? В народе могилу человека, умершего насильственной или неизвестной смертью, закладывали камнями, предполагая, что он способен проявлять загробную активность. Не в последнюю очередь это касалось бесхозных черепов, а их привычка кататься туда-сюда и чесать языком подтверждала народную мудрость. Надгробный камень предохранял от мертвецов наравне с землей и водой. У кельтов бытовал тот же обычай, но в усложненной форме — вот в чем суть кельтского «культа голов».

Ирландский каирн — груда камней, складываемая там, где было совершено убийство или иное деяние, — по мнению Т.А. Михайловой, маркировал нечистое место[23]. «Насыпал ему Мак Кон могильный холм и сложил каирн для каждого из его людей. Похоронили их, стоя и со щитом впереди, всякого под своим каирном» («О потомстве Конайре Великого»). «Обратили они в бегство войска Лоэгайре и устроили им кровавое побоище, а потом собрали головы врагов и поставили из них каирн» («Борома»).

Ужасы французской Бретани - image37.jpg

Дольмен в Карнаке. Памятная гробница или место погребения беспокойного мертвеца

Нужно было защититься и от мертвецов, подпавших под власть злых сил в ночь Самайна. В «Повести о Конхобаре, сыне Несс» у каждого из тех, кто не пришел «в Эмайн в ночь Самайна, пропадал разум, и на следующий день клали его курган, его надгробную плиту и его камень». Вероятно, целям защиты служили и распространенные в Бретани дольмены — мегалитические гробницы, сложенные из больших каменных глыб или плит.

Поведение тех, кто закапывает голову убитого героя и ставит поверх могилы камень, вполне объяснимо. Так поступили Лугайд и его соратники, убившие Кухулина: «Потом ушли оттуда воины, унося с собой голову Кухулина и его руку. Пришли они в Тару и там погребли голову и руку, завалив щит Кухулина землей доверху» («Смерть Кухулина»). Но зачем отрубленные головы водружают на камень?

вернуться

19

Предлог «за» придает сидению пращуров таинственность. Ведь в повседневной жизни сидят не за огнем, а у огня. В эту фразу, впрочем, напрашивается другой предлог — сами догадайтесь какой.

вернуться

20

Березкин Ю.Е. Киртимукха, сисиутль и другие симметрично-развернутые изображения индо-тихоокеанского региона // Азиатский бестиарий. СПб.: МАЭ РАН, 2009. С. 9–22.

вернуться

21

Назиров Р.Г. Череп на шесте. Международные параллели к одному русскому сказочному мотиву / / Фольклор народов РСФСР. Уфа, 1982. С. 33–43.

вернуться

22

Толстая С.М. Славянские мифологические представления о душе / / Славянский и балканский фольклор. Народная демонология. М.: Индрик, 2000. С. 90.

вернуться

23

С.В. Шкунаев, однако, утверждает, что каирн был связан «со знаменитыми погребениями, памятью о каких-либо событиях».

13
{"b":"269984","o":1}