ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ланц-Либенфельс полагал, что государство должно было взять на вооружение его принципы, чтобы добиться «освобождения». Для этого планировалось принять специальный свод европейских законов. В сдвоенном выпуске журнала «Остара» № 22–23, который был напечатан в апреле 1908 года, значился заголовок «Свод законов Ману. Расовое обеспечение у древних индоариев». В этом номере «Остары» Ланц-Либенфельс излагал важнейшие принципы нового законодательства, которого должны были придерживаться все европейские страны. Он считал, что всё право имело расовое происхождение, что оно произошло от «высшей, асиской расы». Изначально целью права якобы являлось исключительно «сохранение и укрепление асиской расы». Так как Индра «дал землю» ариям, то асинги должны были обладать естественным правовым авторитетом. По этой причине судьи должны были избираться исключительно из асингов. Это следовало сделать хотя бы потому, что только асинг мог правильно оценить действия асинга. Вследствие этого Ланц-Либенфельс требовал, чтобы во время судебных процессов принималось в расчет расовое происхождение «истцов, свидетелей и подсудимым». Свидетельства представителей «низших» рас не могли иметь никакой ценности по сравнению с показаниями «благородных асингов». Если же асинг оказывался все-таки виновным, то он мог рассчитывать на более мягкое наказание, нежели «низкородный».

Кроме этого Ланц-Либенфельс предполагал, что надо было вернуть в правовую практику два древних наказания, «рабство» и «кастрацию». Они должны были применяться только в отношении самых злостных преступников. Кастрация должна была применяться, если предполагалось, что должно быть прерван преступный род, что могло облегчить в перспективе работу правосудию. Кроме этого Ланц-Либенфельс полагал естественным, что мужчина обладал большими правами по сравнению с женщиной.

Целью существования низших рас Ланц-Либенфельс мыслил «служение асискому человеку». Он считал позорным, что некоторые из асингов должны были браться за низкооплачиваемую работу. Он полагал, что «настанет день, когда асингам будут платить деньги за то, что они будут зачинать поколения благородных детей, что должно сократить выводок метисов». Тогда «асинги смогут освободиться от собачьей жизни наемного работника, что подобает только обезьяноподобным существам». Асинги же должны будут заботиться, чтобы дела у низших рас шли не слишком плохо, так как «асинг как высокородный человек является другом животных». Ланц-Либенфельс предполагал, что «расовое право» лежало в основе легендарных законов Ману, а потому могло быть применимо ко всем сферам жизни. После этого основатель «Ордена новых тамплиеров» произнес фразу, которая фактически предвосхитила многие национал-социалистические лозунги: «Только сроднившийся с землей человек, крестьянин, является человеком в полном понимании смысла этого слова. Только он может хранить человеческую добродетель и учить ей. Поэтому асиская раса может развиваться исключительно в рамках сельской культуры, город — это погибель для нее».

К началу Первой мировой войны Ланцу-Либенфельсу как через «Орден новых тамплиеров», так и через «Остару» удалось обзавестись множеством полезных связей и выгодных знакомств. Список этих людей (с которыми мы уже знакомы по первым главам книги), конечно же, является неполным, но, тем не менее, весьма показательным. В числе «новых тамплиеров» оказалось множество кадровых военных: Блазиус фон Шемуа, человек приближенный к эрцгерцогу Францу-Фердинанду — фамиляр «Ордена новых тамплиеров» (фра Готхардт Верфенштайн); фельдмаршал-лейтенант Дитрих фон Нордготен — пресвитер «Ордена новых тамплиеров» (фра Рудольф Верфенштайн); фрегаттен-капитан (капитан второго ранга) Швикерт, пресвитер «Ордена новых тамплиеров» (фра Гонзалво Мариенкамп) и т. д. Кроме этого Ланц-Либенфельс поддерживал тесные отношения с профессором Карлом Пенкой, который одним из первых стал утверждать, что «прародиной арийской расы» была Северная Европа. Пенка относился к числу старейших читателей «Остары». В их число также входил Карл Петерс, который смог захватить для Германии колонии в Восточной Африке. Петерс не раз лично встречался в Ланцем-Либенфельсом. Глава «новых тамплиеров» был хорошо знаком и с имперским бароном Швайгером фон Лерхенфельдом (фра Арманд). Сотрудником «Остары» также был видный австрийский деятель д-р Александр фон Пеец, который стал отцом-основателем почтово-сберегательных касс.

Кроме прочего, имеются сведения о том, что Ланц-Либенфельс поддерживал связи с теософскими кругами, в частности с Блаватской и мадам Безант. В связях Ланца иногда можно найти самых невероятных личностей. Например, он поддерживал связь с лидерами так называемого продовольственного реформирования. Один из них, Густаф Симон, был фамиляром «Ордена новых тамплиеров» (фра Густаф Верфенштайн). Заслуга этого деятеля заключалась в том, что он изобрел так называемый хлеб Симона. Ланц-Либенфельс находил этот продукт «самым рациональным, вкуснейшим, здоровейшим и витаминосодержащим хлебом». Под иллюстрацией в «Имагинариуме», на которой был изображен хлебозавод, находилась подпись: «Только хлеб героического типа позволяет нам жить». Кроме этого надо упомянуть, что Ланц состоял в контакте с один из изобретателей синтетического каучука фон Грёзлингом (фра Амаларих). А в одном из номеров «Остары» свое стихотворение напечатал достаточно известный в то время в Австрии поэт Рихард фон Шаукаль, который долгое время переписывался с Ланцем-Либенфельсом.

В 1908 году вышло несколько номеров «Остары», которые во время своего проживания в Вене, вероятно, читал Гитлер. В них Ланц-Либенфельс вел речь о соматическом понимании расы. Показательными являются заголовки, под которыми выходили эти выпуски: «Введение в расоведение» (№ 26), «Описательное расоведение» (№ 27), «Расоведческая физиогномика» (№ 28), «Общая расоведческая соматология» (№ 29), «Специальная расоведческая соматология» (№ 30, 31). В этих выпусках «Остары» говорилось о том, что ариогероики не обязательно должны быть светловолосыми. Раса являлась комплексом признаков, и человек мог обладать одним или несколькими из них. Это являлось неким успокоением для немцев, которые не были блондинами, но непременно хотели считать себя ариогероиками (к их числу, например, относился молодой Адольф Гитлер).

Ланц выстраивал сложную систему развития человечества, на различных ступенях которой находились разные народы и расы. Не стоит быть пророком, чтобы догадаться, что на верхней ступени Ланц-Либенфельс расположил асискую расу, а на самой нижней — негроидов. Ланц не намеревался ограничиваться простой констатацией внешних признаков. Он давал весьма сомнительное определение «расы»: «Раса — это комплекс определенных физических и духовных признаков, которые передаются по наследству и соответствуют различным стадиям развития человечества». Едва ли можно сомневаться в том, что расовые отличия определялись физическими признаками. Однако абсолютную иерархию можно было создать, только используя тезис о духовных признаках. Ланц-Либенфельс нуждался в «убедительном» объяснении, почему ариогероики находись на самом верху, монголоиды — ниже, а в самом низу — негроиды. Проводя различия между некоторыми расами, Ланц-Либенфельс как бы полемизировал с Чемберленом и Гобино, которые использовали понятие «раса» в этнологическим и философском смысле. Однако к 1930 году, когда в очередной раз переиздавались указанные номера «Остары», Ланц-Либенфельс был вынужден внести в свою систему некоторые поправки. Теперь он был более «последовательным», когда говорил о расе как биологическом явлении. В этом не было ничего удивительного — за прошедшие 22 года понятийный аппарат и используемые им классификации в значительной мере устарели. В 1930 году некоторые из идей Ланца образца 1908 года выглядели совершенно нелепыми даже в тазах германских расоведов националистического толка.

Так, например, он настаивал на том, что превосходство расы определялось формой черепа — чем больше был череп, тем большим интеллектом обладал человек. Кроме этого Ланц-Либенфельс пытался показать, что так называемые низшие расы обнаружили черты инфантильности и подражания обезьянам. Очевидно, он намекал на то, что неасиские расы являлись ответвлениями от основного ствола развития человечества, а потому они отставали в своем развитии. Данная мысль подкреплялась идеей о том, что каждый человек проходит через определенные филогенетические стадии развития, совершая путь от ребенка до зрелого человека.

30
{"b":"269985","o":1}