ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вирус Зоны. Предвестники выброса
Курсант
Я из Зоны. Колыбельная страха
Околдовать и удержать, или Какими бывают женщины
Прочь от одиночества
Как сильно ты этого хочешь? Психология превосходства разума над телом
Чаролес
Барракуда forever
Машина, платформа, толпа. Наше цифровое будущее

– Больше ставок нет?

Молоток опустился на столешницу.

– Продано мистеру Аддисону за двенадцать миллионов долларов. Еще раз примите мои поздравления, сэр.

Публика разразилась аплодисментами, к которым на этот раз присоединилась и Саманта. Рик встал, поднял ее и наградил поцелуем в классическом стиле вернувшегося с войны солдата. И хотя она терпеть не могла выказывать чувства на публике, все же обхватила его за плечи и прижалась к груди, пока он все сильнее перегибал ее через руку.

– Это и есть празднование победы? – прошептала она, когда он усадил ее и дал отдышаться.

– Всего лишь прелюдия, – отмахнулся он, снова целуя ее. – Давай поскорее уйдем, хорошо?

О нет! Только когда она убедится, что все его покупки в безопасности.

– Как насчет наших приобретений? – спросила она, противясь его притяжению.

– Я прикажу переправить их в Англию.

А вот это неудачная мысль!

– Нельзя ли взять их с собой в здешний дом? Ты сам это предложил!

– Только не Родена, – отказался Рик. – Он весит полтонны.

– Тогда Хогартов, – настаивала она, на секунду пожелав, чтобы прошлое хотя бы на миг перестало ее преследовать. – Пойдем, Рик. Мне часто удавалось красть картины, приготовленные к отправке. Не хочу оставлять их здесь.

– Нервничаешь?

– Нервничаю.

– Ладно, – кивнул он, подумав – Поговорю с Толмиджем.

– Спасибо.

Рон Толмидж был заведующим отделом продаж Сотбис». Хотя непонятно, как он умудрился сохранить свою должность, если она лично стащила картин на общую сумму около восьмидесяти миллионов долларов. Интересно, подозревает ли Рик, что ее доля составила почти пятнадцать миллионов? Конечно, ворам приходилось платить многим и за многое, чтобы не попасть в тюрьму, так что и у нее были свои расходы. Оставаться в тени – удовольствие чертовски дорогое. И все же она состояла членом клуба миллионеров, хотя Рик был неизмеримо богаче. Как только он отошел, чтобы поговорить с Толмиджем, Саманта сложила записку в маленький квадратик и направилась к туалету. Проходя мимо отца, она прерывисто вздохнула и сунула записку ему в карман. Пальцы коснулись шершавой шерсти его пиджака, и она, вздрогнув, ускорила шаги. Иисусе, она коснулась его, и он не обратился в дым. Значит, настоящий! Мартин Джеллико действительно жив! И она только что назначила ему свидание. До чего же странная штука – жизнь!

Глава 4

Глубокое удовлетворение наполняло каждую частицу существа Ричарда, ожидавшего Саманту у входа в аукционный дом. Он получил Родена, классическую картину и никогда не виденного ранее Хогарта, и теперь оставалось только посвятить вечер и ночь буйной страсти, удовлетворяя желание к своей одержимости. К Саманте Джеллико.

Она появилась секунду спустя: завораживающие зеленые глаза, шелковистые медные волосы и очень модное красное платье. Похоже, она разрешила все проблемы, терзавшие ее во время аукциона, потому что ее улыбка при виде Рика могла бы растопить гранит. У него подогнулись йоги, и в то же время возникло желание вершить великие дела, достойные столь необыкновенной и исключительной женщины, как она.

Он поскорее взял ее за руку, потому что даже после пяти месяцев бурного романа просто не мог не касаться ее как можно чаще, уверяя себя, что она не исчезнет в ночи.

– Я позвонил Бену, – сообщил он, привлекая ее к себе. – Он ждет у подъезда.

– А Хогарты?

– Упакованы и готовы присоединиться к нам.

– Прекрасно, – кивнула она.

Они уже были у выхода, и Ричард придержал для нее дверь. Саманта, несколько служащих «Сотбис», несших картины, и охранники направились к тротуару. Бен уже распахнул дверцы лимузина, и они пристроили Хогартов за водительским сиденьем. Положить их в багажник казалось… оскорбительным.

– Спасибо, джентльмены, – поблагодарил Ричард, принимая очередной раунд поздравлений и игнорируя кишевших вокруг папарацци. Он усадил Саманту на заднее сиденье, хотя она могла сама сделать это без особых трудностей, но, как любила указывать, он обожал разыгрывать рыцаря в сверкающих доспехах. Очевидно, эта потребность была у него в крови.

– Доволен? – спросила Саманта, едва Бен закрыл их дверцу и поспешил сесть на свое место.

– Да, я получил, что хотел. В основном, – объявил он и, погладив ее по щеке, поцеловал в губы, глубоко и медленно. Она пьянила сильнее шампанского.

Саманта ответила на поцелуй, завела руку назад и нажала кнопку, поднимавшую панель между водителем и пассажирами.

– Значит, везения в искусстве для тебя недостаточно?

Он неспешно спустил с ее плеч тонкие красные бретельки, не переставая осыпать поцелуями плечи.

– Недостаточно, когда ты рядом.

– Находчиво, – признала она. – Уверен, что не хочешь подождать до дома?

– Не могу, – признался он, проводя рукой по ее бедру под тонким красным шелком и, нажав кнопку интеркома, приказал: – Бен, вези самым длинным маршрутом.

– Да, с…

Но он уже снова нажал кнопку, отсекая голос водителя.

– Здорово! Теперь Бен знает, чем мы тут занимаемся.

– Можно подумать, он раньше не знал!

Ричард рывком спустил лиф платья до талии. На ней не было лифчика, значит, можно не терять времени на крючки с петельками. Он опустил голову, пробуя на вкус ее мягкие груди, ощущая, как под языком расцветают соски. Она негромко охнула, отчего на его брюках едва не разошлась молния.

– Что, если нас преследует фотограф с инфракрасной камерой или чем-то в этом роде? – взвизгнула она, выгибаясь.

– Это как раз тот момент, когда твоя паранойя заходит чересчур далеко, – возразил он, укладывая ее на кожаное сиденье.

– Неужели? – прошептала она, легонько сжимая его напряженную плоть. В зеленых глазах светилась невинность, которая иногда еще могла его обмануть. – Мм… кто-то счастлив.

– Вот именно, любимая, – согласился он, задирая ей юбку до талии. – Иисусе! Красные танга!

– Я думала, тебе понравится. Пытаюсь одеваться в новом стиле.

– Мне больше нравится, когда они на полу.

Она приподняла бедра, и он протащил трусики через туфли на высоких каблуках. Саманта носила колготки только в самых крайних случаях. И слава Богу за это!

– Не собираешься сказать мне, что встревожило тебя сегодня на аукционе? – спросил он, перебрасывая ее белье через плечо, в направлении Хогартов.

– Ничего. Просто… знаешь, как-то странно быть законопослушной особой. Ну, ты так и собираешься стоять на коленях или начнешь действовать?

– О, я что-нибудь придумаю.

Рик выпрямился, расстегнул брюки, спустил вместе с трусами до бедер и лег на нее. Она немедленно обвила его ногами и прижала к себе, пока он медленно входил в нее. Упругая, тесная, горячая и принадлежит ему.

– Ну, как тебе? – пропыхтел он, приподнимаясь на локтях.

Она вздрогнула, и он ощутил ее трепет всеми фибрами души. Саманта молча припала к его губам открытым ртом. Запустив пальцы в ее волосы, он стал двигаться быстро и резко. Утонченность и избавление от его туфель могут подождать, пока они не выберутся из чертовой машины.

Он понял, что она кончила, как ее бедра и тело конвульсивно стиснули его плоть. Странно, что эти ощущения заставляли его чувствовать себя куда более могущественным, чем при заключении мультимиллионной сделки, но это было именно так. Он замедлил темп, продлевая наслаждение, хотя каждая мышца жаждала продолжения, подгоняла его поторопиться, вонзаться еще глубже и застолбить свою территорию. Как ни боялась Саманта признать это вслух, как ни страшно было, что он вынуждая ее сделать это, но она уже принадлежала ему.

– Рик, – выдохнула она, впиваясь пальцами в его ягодицы. Он опустил голову рядом с ее головой и продолжал врываться в нее, пока с громким стоном не содрогнулся, изливаясь.

– Твоя булавка для галстука впивается мне в живот, – весело пробормотала Саманта, наконец пытаясь отдышаться.

– Прошу прощения.

Он подвинулся, и колено повисло в воздухе.

– Черт во…

11
{"b":"27","o":1}