1
2
3
...
14
15
16
...
67

– Не слишком умно с вашей стороны, – заметил Горстайн, снова направляясь к лестнице. – Потрать я только сейчас пару миллионов, естественно, захотел бы убедиться, что все на месте.

Ричард чуть прищурился.

– На вашем месте я не стал бы называть глупцом человека, который платит кучу налогов, детектив, – отрезал он. Горстайна надо поставить на место. Пусть помнит, где находится и с кем имеет дело. И, что всего важнее, кто здесь главный.

– Верно. Прошу прощения. Но все равно давайте проверим ваши картины, согласны, мистер Аддисон?

– Разумеется.

Очевидно, Горстайн был человеком иного калибра, чем те полицейские, что почтительно сопровождали Ричарда. А детектив уже кого-то подозревал. Кого и до какой степени, Рик пока не знал. Но намеревался выяснить как можно скорее.

Стараясь взять себя в руки, он спустился вниз впереди Горстайна. Там, во Флориде, Саманта умудрилась заслужить уважение и даже доверие по крайней мере одного сотрудника полицейского департамента Палм-Бич. Здесь, на Манхэттене, полиция слишком хорошо знала имя и репутацию ее отца. А также помнила о некоторых нераскрытых кражах со взломом.

Однако Мартина Джеллико поймали и осудили за многочисленные кражи дорогих предметов искусства и антиквариата. Кроме того, он умер в тюрьме. Они могут думать о Саманте что угодно, но доказательств у них нет. А он потратил бог знает сколько времени на то, чтобы отвести от нее все подозрения. Теперь она на виду, хотя бы потому, что живет с ним, Риком Аддисоном, светским человеком и миллиардером, и он никому, в том числе и себе, не позволит об этом забыть.

– Постарайтесь ничего не касаться, мистер Аддисон, – предупредил Горстайн, когда они вошли в нижнюю гостиную.

– Я живу здесь, – бесстрастно произнес Ричард, – и думаю, здесь повсюду можно найти отпечатки пальцев: мои, Саманты, Уайлдера и обеих горничных.

– Не хотелось бы, чтобы вы смазали чьи-то еще отпечатки. Итак, где картины?

– Вон там.

Оба медленно зашагали к дивану, где стояла одна картина, упакованная в плоский ящик, обернутая сначала слоем мягкого волокна, а потом – толстой коричневой почтовой бумагой. Почему-то это зрелище снова с той же силой поразило Рика. Возможно, подсознательно он надеялся, что Сэм каким-то таинственным образом возникла в доме и раздобыла вторую картину.

– Сколько полотен вы привезли домой? – осведомился Горстайн, жестом подзывая одного из полицейских.

– Два.

– Я вижу одно.

Ричард с притворным уважением воззрился на него:

– Теперь я знаю, почему вы выбились в детективы.

– Да, я весьма наблюдателен. Во сколько она вам обошлась?

– Это зависит оттого, какую именно украли. От пяти до двенадцати миллионов долларов.

– Американских?

– Совершенно верно. Американских долларов.

Горстайн громко откашлялся.

– Прекрасно. Мне нужны несколько снимков комнаты. Пусть эксперты снимут отпечатки со всех поверхностей. Потом мы посмотрим, какая картина украдена. Прошу.

Он посторонился, пропуская Ричарда.

– Выйдем отсюда. Мне нужно переброситься с вами парой слов.

– Мне не хотелось бы, чтобы дело получило огласку, – заметил Ричард, уводя детектива в безлюдную кухню. – Не хватало еще, чтобы пресса раздула дело об ограблении!

Детектив бесцеремонно развалился на кухонном стуле.

– Простите, но происшествие, похоже, совершенно вас не удивило, мистер Аддисон.

– Может, мне следовало упасть в обморок? – сухо сказал Рик. – В мой дом вломились, и по коридорам шныряют полицейские. Пропала картина, нет, я не удивлен. И навряд ли вы единственный узнали из сегодняшних новостей, что я приобрел на «Сотбис» несколько предметов искусства.

– Тут вы правы. Поэтому подозревается весь Манхэттен. Как насчет вашей подружки?

Быстро он сообразил!

– Не мелите чуши!

– Ее здесь нет, вашей картины здесь нет, а фамилия девушки – Джеллико.

– Она вернется и, кроме того, не имеет ничего общего со своим отцом. Поверьте, стоило сказать слово, и я подарил бы картину ей.

Горстайн вынул зубочистку, оглядел размочаленный конец и снова сунул между зубов.

– Рад, что вы так считаете, но ваше мнение вряд ли поможет расследованию. И наверное, вам не известно, что мы в участке соревнуемся, кто раньше отыщет преступника. За это начисляются очки.

– Весьма ценю ваш сарказм, – ехидно произнес Рик. – Но предпочитаю, чтобы вы нашли истинного преступника, а не теряли время, гоняясь за невинными людьми.

– Прошу вас встать на мою точку зрения, – не сдавался детектив. – В новостях передали, что на аукционе вы потратили почти тридцать миллионов баксов. Потом я получаю вызов в ваш дом, где только что случилась кража со взломом. Здесь я обнаруживаю, что пропала ваша подружка, дочь известного в узких кругах взломщика. Что мне прикажете думать? «Ага, она исчезает в ту ночь, когда эти самые картины Хобарта…»

– Хогарта, – процедил Ричард сквозь зубы.

– Когда картины Хогарта привезли в дом. Дело с самого начала дурно пахнет. Но вы, человек, которого никак нельзя посчитать идиотом, даже не потрудились проверить, целы ли картины, пока я практически не вынудил вас это сделать. Повторяю, мистер Аддисон, все это весьма подозрительно. Похоже, вы точно знали, что пропало и почему. И бьюсь об заклад, картины были застрахованы.

– Понятно. В таком случае давайте прекратим этот разговор, и я немедленно звоню своему адвокату. Не стоит дважды повторять одни и те же действия. Пусть за всем наблюдает мой поверенный.

– Что же, неплохая мысль, – кивнул Горстайн, выпрямляясь. – Звоните по этому телефону. И не расхаживайте по дому, пока эксперты не закончат работу.

Ричард посмотрел вслед детективу, выходившему из кухни, и, прежде чем успел облегченно вздохнуть, получив несколько минут на раздумья, в комнату вошел другой полицейский и сел за стол. Очевидно, Горстайн отдал приказ не оставлять его одного. Если бы не Саманта, Ричард отбросил бы его щелчком, как надоедливого жука.

В этом вся чертова суть проблемы. Пока он не будет точно знать, где Саманта и каким образом замешана во всем этом, его руки связаны. И если он не будет крайне осторожен, эти самые руки могут оказаться в стальных браслетах. Черт!

Когда такси остановилось на противоположном углу от дома, Саманта посмотрела на часы. Три двадцать. Здорово! Рик всегда очень рано вставал, так что еще час-другой – и он будет на ногах. Она ничего не имела против бессонных ночей, но только в тех случаях, если проводила ночь в объятиях любовника или шла на дело. Сегодня же пришлось битый час проторчать в кустах Центрального парка!

Но сейчас ей было не до сна. Сэм знала точно: Мартин ей не привиделся. И к тому же намеренно уклонился от встречи. Значит, нужно срочно позвонить Стоуни. И теперь нужно сообразить, что следует открыть Рику… и стоит ли что-то говорить вообще.

Впрочем, что там говорить, если она сама почти ничего не знает. Неожиданная встреча и дурное предчувствие вряд ли могут служить доказательствами для здравомыслящего человека. Все же…

– Стоять на месте!

Сэм на мгновение замерла. Какой-то тип семенил к ней по тротуару. С одним она как-нибудь справится, несмотря даже на то что в одной руке он держал пистолет. Какого черта она позволила себе так расслабиться, что ничего не заметила, пока он практически не набросился на нее?

Сердце девушки тревожно екнуло, давно забытый фонтан адреналина забил в крови. Саманта слегка пожала плечами, позволив сумочке соскользнуть с плеча на запястье, и стиснула ремешок. Не слишком-то грозное оружие, но он, возможно, не ожидал сопротивления.

– Почему бы тебе не сбавить темп, котик? – протянула она с мягким южным акцентом. – Разве можно пугать девушку до полусмерти такими наездами?

– Встать на колени, руки на голову!

Она слышала эти слова в каждой части полицейского сериала, который смотрела по телевизору. Душа ушла в пятки, когда она заметила блеск полицейского значка.

15
{"b":"27","o":1}