ЛитМир - Электронная Библиотека

Но если Вайтсрайг набросится на нее с пистолетом…

Она оглядела предметы, могущие послужить орудием защиты. Бронзовая маска Аполлона, обломок скалы с вросшим в него зубом динозавра, кочерга и другие безделушки разных форм и стоимости. Прекрасный выбор оружия, пусть и слишком дорогого. И кроме того, если она погибнет, Рик и Стоуни но крайней мере будут знать, кому мстить.

За спиной послышались шаги. Он снова влез в чертово окно!

– Сюда! – позвала Сэм, снова садясь на журнальный столик. Он стоял в центре, так что она могла поворачиваться в любом направлении.

В дверях появился Вайтсрайг.

– С каких это пор ты беседуешь с полицией? – спросил он с отчетливым немецким акцентом. Он либо зол, либо раздражен, что одинаково плохо для нее.

– С тех пор, как меня арестовали и считают подозреваемой. Забыл, что следует стучать?

– Похоже, копы следят за твоим домом, – сообщил он, пожав широкими плечами. – Кроме того, я иду, куда хочу.

– И хватаешь все, что пожелаешь. Почему Пикассо и почему именно Лок? Знаешь, что вчера вечером я была у него на вечеринке, а перед этим разговаривала об охранных системах?

– Носишь с собой диктофон, Сэм? Или «жучок»? Именно поэтому приходил полицейский?

– Катись в задницу! Неужели действительно думаешь, что он мне тут был нужен?

Николас покачал головой и медленно вытащил пистолет, спрятанный под легким пиджаком.

– Я должен удостовериться. Встань. Руки в стороны. Класс!

– Не слишком хороший способ начинать наше партнерство, – зло сказала она, но подчинилась. – И учти, распустишь лапы – я тебя кастрирую.

Он подошел ближе. Провел рукой по ее ногам, вокруг талии, по рукам, пошарил по лифчику и, прежде чем отойти, больно сжал грудь.

– Удовлетворен, мистер Хапун?

– Я думал, ты меня кастрируешь.

– Пожалуй, потерплю до тех пор, пока не получу свои денежки.

Какое счастье, что ее рыцарь этого не видел!

– Почему Лок?

– Где мой подарок?

Брезгливо морщась, она вытащила мешочек и швырнула ему. Он поймал его другой рукой, распустил шнурки, заглянул внутрь и вывалил содержимое на подушки.

– Очень мило. Выбрала вчера вечером на вечеринке?

– Ты можешь ответить на вопрос? Почему Лок?

– Мы пару дней следили за его домом. Покупателю был нужен Пикассо, а ты знала Лока, у которого был Пикассо, вот я и подумал: черт возьми, чем больше впутать тебя в это дело, тем вернее ты будешь держаться нас.

– Боже, я польщена! Кто покупатель?

– Так я тебе и сказал! Мечтаешь выдавить меня из дела? Он – мой клиент. Довольствуйся своими.

Он. Мужчина. Один. Это сужало круг поисков, хотя совсем на чуть-чуть.

– Вижу, ты своего не упустишь.

– Ты не носишь оружия, – заметил он, пряча пистолет.

– Оружие для громил, которые не умеют сделать дельце чисто. И потом, оружие злит людей.

Он склонил светловолосую голову.

– И ты здорово злишься?

Она вдруг поняла, что сидит так, что ее лицо находится на уровне его ширинки. Не слишком хорошая идея, учитывая тот факт, как он ест ее глазами. Поэтому она встала.

– Хотелось бы знать, ты воображаешь себя неотразимым или имеешь в запасе то, что действительно меня интересует: разумный план.

Николас снова оглядел ее с ног до головы, она изо всех сил постаралась не передернуться от омерзения. В общем-то он неплох собой, но разве можно сравнить его с Риком. Такого, как Рик, нет на всем белом свете, и если они даже расстанутся, вряд ли она захочет встречаться, а тем более спать с другим мужчиной.

Наконец Николас присел на подлокотник дивана.

– Если я расскажу тебе, назад дороги не будет. Посмей только поморщиться – и ты труп.

Саманта немедленно нахмурилась.

– Я думала, что уже в деле. Для чего тогда нужно было воровать гребаные бриллианты?

– Верно, – улыбнулся он, – но я хотел убедиться, что ты все понимаешь. И если все пройдет хорошо, учитывая твои таланты и репутацию, мы согласились разделить полученную долю на семь частей.

– И отец тоже согласился?

– Тоже.

Отец редко соглашался расстаться с деньгами. Значит, должно быть, действительно работал на Интерпол.

– Сколько это составит?

– После сдачи товара – по два с половиной миллиона каждому. Сюда не включены Хогарт, Пикассо и драгоценности. Ты тут ни при чем.

Она и не хочет иметь на своей совести плату за эти бриллианты.

– Евро или доллары?

– Добрые старые американские доллары.

Быстро произведя в уме вычисления, она прикинула общую сумму похищенного.

– Сто семьдесят пять миллионов. Вы что, решили грабануть американское казначейство?

– Подписываешься?

– А ты гарантируешь мою долю?

– В жизни гарантий не бывает, Сэм, и ты это знаешь. Если работа окажется успешной и никто не попытается выкинуть какую-то пакость, ты получишь долю.

– Тогда я в деле.

В душе она сожалела, что не попробовала жестче поспорить с собой насчет моральных принципов, прежде чем согласилась на грабеж. Но ей до смерти хотелось узнать, что это за дело такое. И она уже предвкушала новый прилив адреналина. Прошлой ночью всё прошло чертовски легко и напомнило, как она стосковалась по настоящей работе.

– Итак, в чем суть операции.

– Прежде всего, позволь напомнить, что если копы, Интерпол или ФБР услышат хоть слово, я убью твоего отца, твоего дружка и всех твоих близких.

– Это еще что такое, черт возьми? – возмутилась она, сражаясь с противоречивыми приливами паники и адреналина. – Ты сказал, что убьешь меня, если не соглашусь. Но прости, об этой работе знают еще шестеро плюс заказчик, и, возможно, куда более подробно, чем я. Лично я не продам. Остальное – твоя проблема.

Ник медленно кивнул:

– Достаточно справедливо.

– Итак, в чем суть гребаного дела?

– Скрипка Страдивари. «Мадонна с младенцем» Беллини. «Венера и Адонис» Тициана. «Вид Толедо» Эль Греко и «Вашингтон, переходящий реку Делавэр» Льютца. Как тебе сумма, за пять минут работы?

Саманта похолодела.

– Вы собираетесь обчистить Мет?

Ник широко улыбнулся и направился к двери.

– Через пару часов узнаешь детали, как только я удостоверюсь, что это бриллианты Ходжесов и ты не воспользовалась результатами чужой работы. И единственная поправка, Сэм. Мы грабим Метрополитен-музей. Во вторник.

Глава 15

Суббота, 23,25

Лимузин остановился у крыльца, и Рик вышел.

– Завтра вы понадобитесь мне в девять, Бен, – сказал он водителю, придержавшему дверь.

– Я оставлю машину здесь, – кивнул Бен и, поколебавшись, добавил: – Может… вам понадобится помощь, сэр?

Ричард оглянулся.

– Ровно в девять.

– Да, сэр.

Ричард взошел на крыльцо и потянул за дверную ручку. Заперто. Поскольку он не собирался стучаться в собственный чертов дом, то поискал в карманах ключ. Попытался сунуть его в скважину, но промахнулся, и ключ с тихим звоном упал на ступеньку.

Нагнувшись, чтобы поднять его, он потерял равновесие, и скатился по ступенькам. Здорово же это выглядело бы на обложке журнала «СЕО»!

Рик запоздало огляделся, но, если не считать проезжавших машин, улица казалась пустой. Конечно, если верить Саманте, за домом наблюдают полиция, грабители, а может, еще и Годзилла с Санта-Клаусом.

Невесело усмехнувшись, он поднял ключ и открыл дверь. В доме было темно и тихо. Саманта обычно в это время еще не в постели. Но может, именно сейчас она свисает с чужого окна в десяти милях отсюда. Откуда ему знать, вдруг Вайтсрайг захотел получить еще бриллианты. Или изумруды.

Он запер за собой дверь и включил сигнализацию, хотя, учитывая последние события, не особенно верил в подобные меры предосторожности. Очевидно, сюда способен проникнуть каждый, кому в голову взбредет! Впрочем, он не собирался облегчать им жизнь.

Несмотря на неодинаковые интервалы между ступеньками, которых он раньше не замечал, Рик довольно успешно добрался до первого этажа, вернее, до второго, ведь речь шла об Америке. К счастью, дверь спальни была отперта, поскольку у него не было ключа от этой комнаты. Или от женщины, которая, как он надеялся, ждала внутри.

41
{"b":"27","o":1}