1
2
3
...
52
53
54
...
67

– Мы так и не нашли того, кто это сделал. Только восемь месяцев спустя полиция Майами схватила Мартина Джеллико с поличным, а именно с грудой испанских дублонов в историческом музее южной Флориды. Тамошние полицейские позвонили мне. Я вылетел в Майами, чтобы допросить его, но он не промолвил ни единого чертова слова. Только ухмылялся: мол, чем докажешь? А у меня не было ни одной улики. Скользкий, как угорь.

Он так резко отставил чашку, что кофе выплеснулся на блюдце.

– Сколько ему дали?

– Сто восемнадцать лет. Сто восемнадцать лет в тюрьме, а я так и не докопался, кому он сбыл Уорхола. Извините за выражение, я отдал бы свое левое яйцо, чтобы скрутить его.

Саманта прислушивалась к гневу и раздражению, звучавшим в голосе этого человека. Похоже, он не притворяется. И пусть не Мартин украл Уорхола, она все равно ни при каких обстоятельствах не поверит, что Горстайн согласился бы работать с ее отцом и дал ему ускользнуть с еще более дорогой добычей.

А вот Мартин видел Горстайна раньше. Узнал его в ту ночь, когда она была арестована, потому что наверняка смотрел новости по телевизору. Значит, это его работа. Он выдал Горстайна Николасу.

– Кража Уорхола случилась восемь лет назад, – начала она, готовясь бежать, если он погонится за ней. Не стоит доверять копам, ни честным, ни продажным, хотя и по совершенно разным причинам. Но сейчас она готова держать пари, что этот – честный. Такому, пожалуй, можно кое-что доверить. – Срок давности уже вышел.

– А мне все еще не дает покоя та кража, хотя ублюдок мертв и я не смогу вырвать у него предсмертной исповеди. Ненавижу висяки.

– Что же, в интересах, как я надеюсь, нашего будущего партнерства, могу сказать, что Уорхол сейчас находится в частной коллекции в Амстердаме.

Карие глаза подозрительно сузились.

– Вы хотите сказать… я правильно вас понял?

– Это я его украла.

Он попытался подняться. Саманта вытянула руку. Другая легла на нож для резки масла.

– Срок давности, зайчик. Меня нельзя арестовать за это.

– И теперь вы здесь, чтобы позлорадствовать? Сказать, что я потратил столько времени на не того Джеллико и руки у меня связаны?

Сэм схватила его за запястье и дернула назад.

– Придержите чертов язык и говорите потише, – прошипела она. – Очень нужно мне злорадствовать! Вы принесли мне содовую и отнеслись по-человечески. Может, я смогу немного отплатить вам за Уорхола!

– Черт! И как вы собираетесь сделать это?

– Только не для протокола. Я расскажу вам кое-что, потому что передо мной два пути. И один ведет к могиле, а другой… вынудит потерять то, чего я не желаю терять. Вы – мой третий путь.

– Так это вы украли Хогарта и Пикассо? Я знал это, вы…

– Не я. – Она еще больше понизила голос. – У меня есть одно незыблемое правило: я требую, чтобы меня выслушали до конца.

Горстайн резко выпрямился.

– И потом я смогу вас арестовать.

Пальцы ее похолодели. Сэм нервно потерла ладони.

– Это путь номер четыре. Но я предоставляю решение вам.

– Я немного устал от повторения одних тех же фраз, – объявил Ричард, сидевший во главе стола для совещаний. – Если городской совет предпочтет иметь старомодное тридцатипятиэтажное здание в центре Манхэттена и если ему не нужны двадцать миллионов долларов на строительство малобюджетных домов, упомяните еще раз дорожные пробки, и на этом мы закончим.

Он встал и подошел к окну. Джон Стиллуэл громко откашлялся.

– Насколько я понял, мистер Аддисон доказывает, что увеличение транспортного потока будет незначительным, особенно по сравнению с появлением престижного пятизвездочного отеля в этом квартале Манхэттена. Кроме того, мы получим большее количество рабочих мест, а также повышенные налоговые сборы. Мистер Аддисон был крайне терпелив, но рано или поздно всему наступает предел, и, думаю, мы займемся другим проектом.

– Но должны же мы учитывать…

– О, ради Бога! – Ричард устремился к двери конференц-зала. – Прошу моих служащих удалиться.

Люди немедленно начали подниматься и выходить в коридор, оставив ошеломленных членов городского совета по-прежнему сидеть за столами.

Ричард остановился в дверях.

– Полагаю, вам хватит пятнадцати минут на то, чтобы учесть все необходимое, – бросил он, перед тем как выйти.

– Рик! – окликнул его Стиллуэл, подходя с какими-то документами в руках.

– Нет. Мы и шагу не сделаем дальше, пока я не получу ответ от города. А сейчас выпейте кофе или что там еще. Не желаю, чтобы они вообще нас видели. И, Джон, это был прекрасный пример игры в доброго и злого полицейского.

Стиллуэл слегка улыбнулся, бросил взгляд в сторону зала и снова принял бесстрастный вид.

– Спасибо.

Его команда разошлась. Жалея, что не может запереть чертовы двери конференц-зала, Ричард пошел к себе в офис. На полпути его сотовый разразился мелодией, обозначавшей, что звонит Саманта.

Он снял телефон с ремня и открыл флип.

– Как ты, дорогая?

– Ты очень занят?

– На следующие четырнадцать минут мы объявили забастовку, – пояснил он, удивленный ее монотонным голосом. Ему вдруг стало не по себе. – Что случилось?

– Я буду очень благодарна, если приедешь в «Арт-кафе» на Бродвее, – тихо ответила она.

– Ты в безопасности?

– Да. Постарайся, чтобы за тобой не следили.

Господи, да что там творится?!

– Сэм?

– Говорю же, я в порядке. Но у нас мало времени. Случилось что-то серьезное. Недаром она очень встревожена.

– Уже лечу.

Повернувшись, он почти вбежал в новый офис Стиллуэла.

– Джон, у меня срочное дело. Если они не готовы обсуждать вопросы увеличения транспортного потока, прекращайте совещание. Скажите им, пусть позвонит мэр и скажет, готов он продолжать наше обсуждение или нет.

– Хорошо, сэр.

Он спустился на первый этаж, пытаясь не паниковать и жалея, что не установил лифт только для руководства. Или хотя бы шест для скоростного спуска, как у пожарных. Саманте бы понравилось.

В первом такси он проехал три квартала, велел свернуть направо, вышел, взял другое такси и отправился в противоположном направлении. И при этом очень надеялся, что кто-то следит за ним, иначе он выглядит последним идиотом в собственных и чужих глазах!

Он попросил проехать мимо кафе и, не заметив признаков кровавой битвы, взял третье такси, на котором и подъехал к дверям. И сразу увидел Саманту, сидевшую вместе с детективом Горстайном в отдельной кабинке. Остальные обедающие возбужденно зашептались, когда он проходил мимо. Сэм помахала рукой: слава Богу, на ней не было наручников. Она вскочила, поцеловала его в щеку и усадила рядом с собой.

– Детектив? – вопросительно начала она, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

– Мисс Джей рассказала мне историю, – сообщил Горстайн.

– Какую именно?

– О, ты знаешь! – отмахнулась Саманта. – Люди, воскресшие из мертвых, ограбленные музеи, все такое прочее.

Рик почувствовал, как отливает от лица кровь.

– Простите?

– Мистер Аддисон! – воскликнул подошедший официант. – Принести вам что-нибудь выпить?

– Нет, спасибо…

– Чашку чаю, – перебила Саманта.

Официант кивнул и удалился.

– Саман…

– Мы просто общаемся, – предупредила она. – Это неофициальная встреча.

– Надеюсь, что нет, – прошептал он, сжимая ее пальцы под столом. – Ты просто захотела поболтать с копом, который тебя арестовал? И при этом позабыла упомянуть о том, куда едешь?

– Это мое дело. Мое решение.

– Надеюсь, ты предупредила Уолтера?

– Что-то ты сегодня плохо соображаешь, Аддисон. Не понимаешь таких слов, как «мое решение»? – Она тоже сжала его пальцы, несмотря на холодность тона. – Я посчитала, что если приду к Горстайну, он отпустит мне грехи.

– А вы, детектив? Каково ваше мнение об этой истории? – обратился к Горстайну Ричард.

– Что придумать такое безумие просто невозможно. И нужно очень доверять человеку, чтобы рассказать ему нечто подобное.

53
{"b":"27","o":1}