ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тот, кому рады, чья мощь огромна;

как сон, он на пороге появился.

Божественный Нергал, Тот, Кому Рады:

с врагами Экура в бой вступи,

и укроти Неистового из Ниппура!

Но надеждам осаждённых богов не суждено было сбыться. Ещё один текст, восстановленный Джорджем А. Барто-ном по фрагментам глиняного цилиндра, который был найден на развалинах храма Энлиля в Ниппуре, позволяет узнать дополнительные подробности о заключительной фазе войны.

Нергал, присоединившийся к защитникам Великой пирамиды («Неприступного Дома, который вздымается вверх, как гора»), укрепил оборону с помощью испускавших лучи кристаллов (минеральных «камней»), размещённых внутри пирамиды:

Водным камнем, Вершинным Камнем…

господин Нергал силы укрепил.

Для защиты он дверь…

В небо он Глаз его поднял,

глубоко в землю проник тот, что дарует жизнь…

в Доме он кормил их едой.

Нинурта, столкнувшись с новым оборонительным оружием противника, изменил тактику. Он поручил Уту/Ша-машу лишить защитников пирамиды воды, перекрыв «водный поток», протекавший у её подножия. В этом месте текст сильно повреждён, но эта тактика, по всей видимости, принесла успех.

Запертые в своей последней крепости, отрезанные от воды и пищи, осаждённые боги из последних сил отражали атаки врага. До сих пор, несмотря на жестокость сражений, ни один из главных богов не пострадал. Но теперь, когда один из молодых богов — скорее всего, это был Гор — попытался выскользнуть из Великой пирамиды, замаскировавшись под барана, он был поражён Сияющим Оружием Ни-нурты и лишился зрения. Тогда Древний Бог воззвал к Нин-хурсаг, славившейся своим искусством врачевания, чтобы она помогла спасти жизнь молодого бога.

В то время Убивающее Сияние явилось;

основанье Дома стояло прочно.

И к Нинхурсаг тот крик был обрашен:

«…оружие …мой сын

смертью поражён…»

В других шумерских текстах этот молодой бог называется «отпрыском, не знавшим отца», что соответствует эпитету Гора, который родился после смерти отца. В египетском предании «Легенда о баране» рассказывается о том, как один из богов «дунул огнём» в Гора, повредив ему глаза.

Нинхурсаг, вняв «крику», решила вмешаться и остановить эту войну.

Десятая табличка текста «Лугаль-э» начинается словами Нинхурсаг, обращёнными к главнокомандующему Энлиля, своему сыну Нинурте, «сыну Энлиля… Законному Наследнику, рождённому сестрой-женой». В пространной речи она объявляет о своём решении отправиться во вражеский стан и положить конец насилию:

К Дому, где начинается Шнуром Измеренье,

туда, где Асар глаза поднимает к Ану, я пойду.

Шнур я обрежу для блага непримиримых богов.

Она направлялась в «Дом, где начинается

Шнур Измеренья», то есть в Великую пирамиду!

Поначалу Нинурта был удивлён её намерением «одной войти в стан врага», но поняв, что отговорить мать не удастся, он снабдил её «одеянием, которое делает бесстрашным» (защищает от смертоносных лучей?). Приблизившись к пирамиде, Нинхурсаг обратилась к Энки: «Она кричала ему… она звала его». Из-за повреждения таблички до нас не дошли подробности их разговора, но в конечном итоге Энки согласился сдать пирамиду Нинхурсаг:

Дом, что возвышается, как груда,

который я воздвиг —

его хозяйкой можешь ты быть.

Однако Энки поставил условие: его капитуляция должна окончательно разрешить конфликт, пока не наступит «время судьбы определенья». Пообещав выполнить условие Энки, Нинхурсаг отправилась к Энлилю.

Последующие события изложены в «Лугаль-э» и других фрагментарных текстах. Но наиболее ярко они описаны в тексте «Я пою песню матери Богов». Эта поэма сохранилась почти полностью, потому что она многократно копировалась на всём Ближнем Востоке. Перевод этой поэмы впервые был опубликован П. Дорме в работе «La Souveraine des Dieux». В ней возносится хвала Нинмах («Великой Госпоже») и её роли как Мамми («Матери богов») для обеих враждующих сторон.

Текст начинается с призыва к «товарищам по оружию и воинам» и содержит краткое описание войны и противоборствующих сторон, а также указывает на глобальный характер боевых действий. На одной стороне сражались «первенец Нинмах» (Нинурта) и Адад, к которым впоследствии присоединился Син, а затем Инанна/Иштар. Им противостояли Нергал, «Могучий» бог (Мардук) и бог, которого называли «богом двух великих домов» (двух Великих пирамид Гизы) и который пытался спастись бегством, завернувшись в баранью шкуру, — Гор.

Заявив, что она действует с одобрения Ану, Нинхурсаг передала Энлилю условие Энки. Она встретилась с ним в присутствии Адада (Нинурта не покидал поля боя). «О, услышь мои мольбы!» — просила она двух богов, объясняя цель своего визита. Сначала Адад был непреклонен.

И бывший там Адад матери молвил так: Одержим мы победу. Войска врага разбиты. Дрожания земли не вынесет он…

Если она желает положить конец кровопролитию, сказал Адад, то нужно исходить из того, что клан Энлиля практически одержал победу и может диктовать свои условия.

Ступай, иди — скажи врагу: пусть примет он условие моё, тогда осаду снимем…

Энлиль поддержал это предложение, но выразился несколько мягче.

Энлиль отверз уста;

Собранию Богов он молвил:

Ану богов созвал всех на горе,

чтобы оружие сложить, чтоб мир установить,

и поручил он Матери Богов

со мной договориться —

пусть Мать Богов посланцем мира будет…

Повернувшись к сестре, он примирительно сказал:

Ступай и брата моего умиротвори! Руку ради Жизни на него ты наложи; пусть выйдет из-за запертых дверей.

Последовав совету Энлиля, Нинхурсаг «к брату его пошла и обратилась с мольбами к богу». Она сообщила Энки, что ему и его сыновьям гарантирована безопасность: «звёздами в том она клялась».

Энки колебался, и Нинхурсаг ласково сказала ему: «Идём, я выведу тебя отсюда». И он, дав ей руку, последовал за ней…

Нинхурсаг отвела его и остальных защитников Великой пирамиды в Хурсаг, свою обитель. Нинурта и его воины наблюдали, как сторонники Энки покидают крепость.

Огромное и неприступное сооружение опустело.

Наши современники, попадая внутрь Великой пирамиды, видят пустые проходы и голые стены камер; им кажется бессмысленной сложная конструкция этого грандиозного сооружения, и они даже не догадываются о назначении многочисленных выступов и ниш.

Так было с тех самых пор, когда люди впервые вошли в пирамиду. Но Нинурта — по нашим подсчётам, это было примерно в 8670 году до нашей эры — увидел перед собой совсем другую картину. По свидетельству шумерских текстов, Нинурта оказался в «лучезарном месте», покинутом его защитниками. Его действия изменили не только внутренний облик пирамиды, но весь ход человеческой истории.

Впервые входя в «дом, который как гора», Нинурта должен был сгорать от любопытства. Какие тайны управления космическими полётами, какое секретное оборонительное оружие хранило это сооружение, которое задумал Энки/ Птах, спланировал Ра/Мардук, построил Геб, оснастил Тот и защищал Нергал?

На гладкой и казавшейся цельной северной грани пирамиды поворачивающийся камень открывал проход внутрь, защищённый массивными каменными блоками, поставленными под наклоном — как и описывалось гимном в честь Нинхурсаг. Прямой нисходящий коридор вёл в нижние вспомогательные помещения, где Нинурта обнаружил колодец, вырытый защитниками пирамиды, которые пытались добраться до подземных источников. Но наибольший интерес у него вызвали верхние проходы и камеры, где находились разнообразные магические «камни» — минералы и кристаллы земного и внеземного происхождения, часть которых Нинурта видел впервые. Именно отсюда испускались лучи, служившие для навигации космических кораблей и для защиты пирамиды.

37
{"b":"270","o":1}