ЛитМир - Электронная Библиотека

Еще раз напомним, что испытывать несколько общих страхов — вполне характерно для детей определенного возраста. Ваша задача — добиться не столько исчезновения страха вообще, сколько предотвратить появление общей тревожности и постоянного беспокойства ребенка. Это можно сделать, установив с ним тесные, доверительные отношения. Поможет в выстраивании такого мостика навык «активного слушания».

Что это такое? Это когда мы, взрослые, даем понять ребенку, что слышим его и разделяем его эмоции. Чтобы объяснить такой подход с практической точки зрения, рассмотрим два варианта диалога:

Сын: Я ненавижу детский сад!

Отец: Ничего не поделаешь, всем надо ходить в детский сад. А вырастешь, пойдешь в школу.

Или:

Сын: Ненавижу детский сад!

Отец: Тебе не нравится в детском саду, ты не хочешь туда ходить.

Какой из этих диалогов кажется вам более привычным? Конечно, первый. Второй вариант, скорее всего, вызовет у вас недоумение. А ведь именно так вы показываете ребенку, что слышите и понимаете его. Так вы не оставляете малыша наедине с его переживаниями, не даете ему закрыться в себе. Если уж папа не начал сразу орать и перевоспитывать, может быть, он сможет помочь?

Практика «активного слушания» очень эффективна. Родители рассказывают, что, начав применять ее, они достигали совершенно ошеломляющих результатов — за один прием узнавали о страхах и опасениях своих детей гораздо больше, чем за всю предыдущую жизнь. Здесь важно помнить, что вы все-таки — слушатель, а не рассказчик. Поэтому, повторяя (желательно, в других выражениях) эмоции ребенка, делайте после своих реплик большие паузы, позволяйте ребенку подтверждать или отрицать свое утверждение. И ни в коем случае не ведите диалог, занимаясь в это время своими делами. Ребенок должен видеть, что вы заинтересованы в разговоре, что для вас он самое важное дело на настоящий момент.

Глава 2. «Спокойной ночи, малыши»

К трудностям с засыпанием может привести целый «букет» страхов, начиная со страха темноты и одиночества и заканчивая страхом мифических персонажей и нападения. Как правило, наиболее остро эта проблема выражается у детей от трех до шести лет. Внешние проявления ее практически одинаковы во всех случаях: перед сном ребенок капризничает, находит постоянные причины, чтобы отодвинуть время укладывания («хочу кушать», «хочу в туалет», «надо собрать игрушки»), вечером становится очень возбудимым, не может остановиться, бегает по дому и хватается за все подряд. Водворенный в постель, он долго вертится, не отпускает взрослых, просит, чтобы с ним посидели, полежали, рассказали ему сказку. Если оставить такого ребенка одного, он начинает плакать, иногда закатывается в истерике и может кричать всю ночь напролет.

Родители по-разному находят выход из сложившегося положения. Кто-то практически до школьного возраста спит вместе с ребенком, ломая свою личную жизнь и привнося дискомфорт в супружеские отношения. Кто-то прибегает к строгим мерам и наказывает капризулю, загоняя его внутренние конфликты еще глубже и вырабатывая у ребенка устойчивые неврозы.

Одна мама вспоминала, как процесс засыпания ее сына превратился в настоящую войну. «Он с самого рождения был беспокойным ребенком, много плакал, плохо спал. Но в настоящую проблему все превратилось годам к трем, когда мы начали приучать его спать самостоятельно. Здесь совпало сразу много острых моментов *- мы переехали в новую квартиру, отдали сына в детский сад, я вышла на работу. Сейчас я понимаю, что каждого из этих фактов в отдельности было бы достаточно, чтобы расшатать нервную систему ребенка, но тогда я была еще совсем неопытной мамой, и мне казалось, что он просто капризничает. Можно было два часа просидеть у его кроватки, спеть ему сорок восемь песен и рассказать пятьдесят сказок, но, стоило только подняться, чтобы выйти из комнаты, как он тут же отрывал голову от подушки: «Мама, ты здесь?» Я не высыпалась, ничего не успевала делать по дому, к тому же сильно нервничала из-за новой работы. Нечего и говорить, что уже через несколько месяцев у меня самой начинались истерики, как только приходило время отхода ко сну. Сегодня мне стыдно в этом признаваться, но я начинала кричать на ребенка, шлепала его по попе. Однажды даже выставила ночью за дверь, сказав, что пока он не успокоится, я не пущу его обратно, — ничего не помогало. Спасение пришло само собой. Я вновь забеременела и сидела дома, выйдя в декретный отпуск. Наш старший сын к тому времени уже достаточно подрос, чтобы играть в интеллектуальные игры. Я научила его играть в бридж, и с этого момента мы каждый день по два часа отдавали игре. Это кажется невероятным, но тогда все в наших отношениях с сыном поменялось: он начал понимать и поддерживать меня, научился сам засыпать, и, даже когда ему снились кошмары, он просто приходил к моей постели и тихонько говорил: «Мама, мне опять приснилось, посиди со мной немного, пожалуйста». И действительно, достаточно было посидеть с ним пару минут, как он засыпал.

Кстати, готовясь к рождению второго малыша, я накупила много педагогической литературы и поняла, в чем были мои основные ошибки. Теперь в нашей семье царит строгий распорядок дня, который немного меняется на выходных, но полностью не нарушается, я мало что запрещаю детям, но если говорю «нет» — слежу, чтобы этот запрет выполнялся. Но главное — у нас есть свое особое время, когда мы с детьми просто общаемся. Каждый день, независимо от настроения и дел, я прихожу к ним в спальню, и мы говорим обо всем, что случилось с детьми за день, читаем интересные книжки, «путешествуем» по карте. Это лучшее время и для меня, и для детей. Не знаю, стоит ли упоминать, но наш второй ребенок вообще не знает, что такое страшные сны, и засыпает, как только мы выключаем в комнате свет».

Это очень подробный рассказ обо всех типичных ошибках, которые совершают родители, сражаясь с ребенком за спокойное засыпание. Первая из них — отношение к проблеме малыша как к необъяснимым капризам. А ведь это совсем не так!

Боязнь засыпания сигнализирует о наличии у ребенка устойчивых страхов, ведущий среди которых — страх одиночества. Малышу кажется, что стоит ему уснуть, и мама исчезнет, а ее место займут многочисленные кошмары — появится Баба- яга и уволочет за собой, темнота сгустится в неизвестных чудищ, которые будут угрожать ему расправой... Все формы, которые принимают детские страхи перечислить невозможно.

В описанной выше истории есть ключевой момент, когда мама садится играть с сыном в бридж. Важно не то, что она нашла общую забаву, а то, что она выделила время, чтобы пообщаться с ребенком, не отвлекаясь на домашние дела и другие хлопоты. Именно в этом остро нуждаются дети, высказывающие беспокойство при засыпании. Причем ваше нервное сидение рядом с кроваткой в постоянной готовности подхватиться и убежать доделывать дела или досматривать фильм — совсем не то, что нужно малышу. Он должен быть уверен, что вы и в течение дня найдете время и уделите ему внимание, не высказывая при этом сожаления о напрасно потраченных минутах.

Так что наш первый совет — чаще разговаривайте с ребенком, занимайтесь с ним одинаково интересным для вас обоих делом, говорите ему, как он вам нужен, как вы любите его. Только на первый взгляд кажется, что данный совет далек от проблемы засыпания. На самом деле, снимая главный внутренний конфликт ребенка — между потребностью быть любимым и нехваткой вашей любви, вы освобождаете его и от сопровождающих проблем.

Второе — заведите четкий ритуал отхода ко сну. Пусть у ребенка возникнет условный рефлекс — если он переоделся в пижаму, почистил зубы и выпил стакан теплого молока — значит, через несколько минут глаза его начнут слипаться, и он уснет. Пусть звучит все это как совет по дрессировке животных, но куда деваться. — дети в дошкольном возрасте мало чем отличаются от братьев наших меньших и нуждаются именно в таком условно-рефлексорном воздействии.

Кстати, возвращаясь к истории, рассказанной мамой, отметим, что здесь тоже имела место такая условно-рефлексорная связь. Только вместо положительной кодировки ребенок получил негативную: он уже просто не мог заснуть, не наплакавшись перед этим и не доведя до истерики замученную мать!

27
{"b":"270005","o":1}